Группа риска.

      Чонгук слышит назойливую вибрацию и приоткрывает один заспанный глаз. В комнату его уже давно бьют лучи осеннего солнца, и он морщится. Постель пуста. Он в ней один. Чон смотрит по сторонам и прислушивается: в душе мерно льется вода. Он облегченно выдыхает и тянется к телефону, шикая от непомерной боли на поверхности спины. Глубокие царапины жгли его. Гук прогнулся и сел на кровати. — Ало, — зевая, проговорил он, кладя голову на согнутые колени. — Ты на часы смотрел? — Возмущается в трубку Тэхен. — Какого хера вы с Дженни не пришли? — Дженни тоже нет? — Хмурится Чонгук. — А ты зайди в соседнюю комнату. По любому увидишь спящее тело! — Она не ночевала дома, — негромко оповещает друга Гук. — А где? — Искренне удивляется Тэ. — Она че это, с Мином? — Доходит до него. — Его тоже нет! — В общем, — Чонгуку не хочется объясняться с Тэхеном сейчас. Тем более вода в душе перестала литься, и послышались мелкие шажки. — Мы не придем сегодня. Поговорим потом.       Лалиса выходит из душа, обмотавшись его большим махровым полотенцем. — Но Чонгук! — Возмущается Ким, но Чон кладет трубку.       Он пошло улыбается Лалисе и плюхается назад на кровать, забывая о царапинах. — Ай, блять, — тут же шипит Чонгук, под негромкий смешок девушки. — На завтрак можешь не рассчитывать, — она встает около зеркала и просушивает волосы полотенцем. — Я хочу завтрак в виде тебя, — ухмыляется он, смотря на нее. — Иди сюда.       Лалиса поворачивается к нему лицом: он выглядит очень привлекательным сейчас. Этот полусонный взгляд, мерно вздымающаяся голая грудь, нога, торчащая из-под белого одеяла. Сейчас перед ней лежал спокойный лев, не пытающийся защищать свою территорию. В отличие от сегодняшней ночи. Его будто подменили. В его постели несколько часов назад шла ожесточенная борьба за первенство и Лиса до сих пор не могла отойти от их бездумного неистовства. Ее ноги болели, а на ягодицы было невозможно сесть. В ванной она успела мельком разглядеть в зеркале отпечаток чонгуковой ладони, четко проходящий по ее бедру. И даже разозлилась, пока Чонгук не перевернулся на спину. Вся спина его от лопаток до поясницы была в длинных свежих тонких царапинах.       Он ловит ее взгляд на своей спине и приподнимает голову с подушки: — Сама охренела от того, как постаралась? — Гаденько улыбается Чон. — Болит просто не ебаться в рот. — Так тебе и надо, — хмыкает Лалиса и принимается собирать свои вещи, разбросанные по всей комнате. — Это еще почему? — Он хватает ее за руку и резко усаживает на кровать, рядом с собой. — Твою мать! — Ломящая боль тут же отдается по всему телу, и она молниеносно вскакивает с постели. — Не смей трогать меня. — Недовольно хмурится Мин. — Ну-ка, — Чон подскакивает с кровати и садится на ней, свесив ноги, совершенно забывая прикрыть полностью голое тело одеялом. — Дай гляну.       Он приподнимает черное полотенце выше и видит свежие синяки. Чонгук аккуратно проводит по ним, поглаживая. — Ты сама нарвалась, — оправдывается он, понимая, что явно переборщил. — Не заставишь же попросить за это прощения?       Она повернулась к нему лицом, руками опуская полотенце на прежнее место. — Заставить? Тебя? — Искренне удивляется она. — Ночью ты мне четко дал понять, что тебя невозможно заставить подчиняться.       И ей это до безумия понравилось. Он слишком самостоятельный. Его ни о чем не нужно было просить. Чонгук все делал сам, не спрашивая разрешения. И каждое его движение, действие приносили лишь чистый кайф. Она бы однозначно повторила все и ни раз. Только точно не сегодня. — Мне досталась умная девочка, — прошептал Чон и встал с кровати.       Их усталые губы соприкоснулись, возобновляя былую страсть.       Юнги нежно целует Дженни в щеку. На губах ее появляется улыбка. Это пробуждение было слишком романтичным. Она чувствовала его крепкие объятия и губы, что медленно спускались ниже к шее, заставляя низ живота скрутиться с новой силой. — Юнги, — пытается протестовать она и дергает плечом. — Что ты там мурлычешь? — Отрывается он от ее шеи и прижимает еще крепче.       Джен кладет свои руки на его и снова закрывает глаза. Ей не хочется ничего. Этот день начался настолько хорошо, что просто хочется сохранить атмосферу на весь день, позабыв обо всем. — Ты знаешь, что время уже почти полдень? — Юнги уже давно не спал. Он просто лежал и думал обо всем понемногу. Обо всем самом неважном и мелочном. Как это обычно бывает. Но потом Дженни начала крутиться и он решил, что она тоже проснулась.       Чон резко подскакивает на кровати и садится: — Что? — Поворачивает она голову в сторону парня.       Юн лишь лениво зевает и рукой укладывает ее на прежнее место. На столе в углу телефон Мина разражается вибрацией, но он никак не реагирует на это. — Мы прогуляли, вот что, — Юнги зарывается в ее волосы и закрывает глаза. — Боже, что люди подумают? — Дженни расслабляется, понимая, что ничего уже не поделаешь и поворачивается лицом к Мину. — Подумают, что сегодня ночью нам было охуенно, — он нежно целует ее в левую щеку совсем рядом с губами и прижимает к себе. — И не ошибутся.       Телефон его вновь зазвонил и Юнги недовольно выдохнул, но с места не сдвинулся ни на миллиметр. Ему очень не хотелось, чтобы сейчас им кто-то мешал. — Уже второй раз звонят, — поднимает на него глаза девушка. — Может, поднимешь трубку? — Вот третий раз позвонят, тогда подумаю.       Юн навалился сверху на Дженни и залепил влажный поцелуй в губы. Руки его неспешно поднимали вчерашнюю пожертвованную футболку, оголяя живот. В голову лезут ночные воспоминания. Как он кончал на этот идеальный живот. Член моментально реагирует, и вся кровь приливает именно к нему. — Хочу тебя, — шепчет он.       Юнги совсем не устал за ночь. Он никуда не торопился, поэтому все вышло с минимальными потерями энергии. И сегодня мог, конечно, проделать не все, что творил ночью, но на утренний секс его точно хватило бы.       В отличие от Дженни. После первых попыток пошевелиться, она поняла, что все тело ее невыносимо ломит. И она не знала, как сказать Юну о том, что не в состоянии. Его руки заставляли ее возбуждаться, но вот мышцы явно говорили: «Только попробуй, деточка, и ты крупно об этом пожалеешь».       Телефон на столе снова завибрировал. Юнги неприлично выругался и поднялся с кровати, возвращая футболку Джен на прежнее место. Он быстро поцеловал ее в макушку и пошел к телефону. — Ало, — ответил он недовольным голосом.       Дженни смотрела на Юна. Он стоял в одних лишь черных боксерах, залитый лучами солнечного света. От тонкой длинной ладони, державшей телефон, словно реки бежали крупные вены, растекаясь по всей руке. Очень красиво, отмечает про себя Чон. Лицо парня хмурится с каждой секундой все сильнее. Он только утвердительно мычит и вскоре кладет трубку. — Что-то случилось? — Спрашивает Джен, видя, как Мин напрягся всем телом. — У меня появилось неотложное дело, малышка, — он идет к шкафу, доставая серый пуловер и черные джинсы. — Я подкину тебя до дома, — он натягивал на себя джинсы с мрачным лицом. — Прости, что так все получается. — Все нормально, — Дженни все понимает. Мало ли что могло случиться, поэтому не задает лишних вопросов, за что Юнги ей премного благодарен.       Она, насколько аккуратно это было возможно, подошла к стулу, на котором висели ее вещи и начала очень медленно одеваться. Каждая косточка ее тела пела тянущей болью.       Мин невольно улыбнулся, смотря на жалобное лицо девушки. — Чего сразу не сказала, что у тебя все болит? — Подошел он ближе к ней, уже одетый. — У меня ничего не болит, — нахально врет Джен, застегивая молнию на своих штанах. — Ну и врушка же мне попалась, — Юн быстро поцеловал ее в губы.       Дженни и Юнги в тишине ехали к ее дому. Мысли Чон были заняты тем, что сегодня она прогуляла пары просто так. Без уважительной причины. С ней такого никогда не было. Она всегда ходит на занятия. Это на нее совершенно не похоже. Мин Юнги очень плохо на нее влияет. — Ты мысленно пытаешься взломать Пентагон? — Хмыкает Юн, видя то, как напряжена его девушка. — На самом деле, я думала о том, что ты плохо влияешь на меня, — говорит она негромко.       Брови Мина ползут вверх, и улыбка расплывается по лицу. Он тормозит напротив дома Дженни. — А ты не задумывалась о том, что ты слишком легко поддаешься плохому влиянию, — Юнги притянул Джен ближе к себе и легко поцеловал в губы, плавно проникая своим языком в ее рот.       Их языки быстро сплетаются между собой, и в машине резко поднимается температура. Поцелуй мог длиться вечность, если бы Мин так сильно не спешил. Он с великой неохотой оторвался от губ, которые так сильно его манили и расстроено выдохнул. — Я обязательно напишу, как освобожусь, — говорит Юн, переводя взгляд на Дженни.       Она несколько раз коротко кивает и выходит из машины. Напоследок машет Юнги рукой и отправляется в сторону поста охраны своего дома.       Кивком здоровается с мужчинами в официальных черных костюмах. Не спеша двигается дальше. На столько, насколько позволяют ей уставшие ноги. Дженни закрывает дверь с обратной стороны, как обычно очень тихо и бредет к лестнице, чтобы подняться к себе. — Да, Чонгук! — Доносится сверху такой знакомый девичий голос, выстанывая имя брата Дженни.       Она как вкопанная тормозит, почти поднявшись на второй этаж. На душе сразу становится как-то грязно. Джен не должна была этого слышать. Это слишком интимно. Это должно было остаться только между Лалисой и Чонгуком, но внезапно появился третий лишний в виде Дженни. Ей становится жутко неудобно, и она спешит к своей комнате. Но забытое открытое окно в ее комнате при создаваемом сквозняке громко захлопывает дверь за ней. Дженни не успевает ее придержать.

«БАХ!»

      Чон дергается от испуга и вжимает голову в плечи, искривляя лицо от дикого сожаления.       Стоны в соседней комнате стихают. Быстрая возня на протяжении полминуты и дверь брата хлопает. Пара коротких шагов в сторону ее комнаты и стук. — Джен, это ты вернулась? — Голос Чонгука немного запыхавшийся. — Ага, — пытается как можно естественнее говорить она.       Шаги направляются в обратную сторону. Снова закрывается дверь. Через пару минут уже двое выходят из комнаты Чонгука и направляются вниз. Дженни чувствует себя виновато. Она не хотела, чтобы все так вышло. Чертово окно. Она закрыла его. В комнате было прохладно и кофту снимать вовсе не хотелось.       В дверь вновь постучали. Джен не слышала шагов брата, поднимающихся по лестнице, поэтому слегка дернула плечами от неожиданности.       Чонгук открыл дверь и улыбнулся: — Ты еще не ела?       Она давно не видела его лицо таким беззаботным. Так приятно было смотреть на него сейчас. Дженни отрицательно покачала головой. — Тогда пойдем на кухню.       Чон специально оставляет свой телефон в комнате. Спускается вниз и включает телевизор на кухне, заглядывая в полный еды холодильник. — Извини, — задерживается в дверях сестра. — Я не хотела вам помешать. Просто окно в моей комнате... — Детка, — заставляет споткнуться ее на полуслове Чон и непонимающе посмотреть на брата. — Ничего плохого не случилось. И вообще, — Он закрыл дверцу холодильника и медленно пошел навстречу Дженни. — Я... «Мы рады сообщить, что полиция Аняна ровно полчаса назад при поддержке агентов Сеульского отдела Бихейвиористики поймала главного подозреваемого по делу из ряда вон выходящих убийств. Пак Чимин — двадцатилетний студент Анянского Университета был доставлен в отдел для допроса. У участка дежурит наш постоянный корреспондент И МинХи. Передаем ей слово. МинХи~ши, вы меня хорошо слышите? Что на данный момент происходит около участка? — Да, НамИ~ши, я прекрасно вас слышу. На данный момент, подозреваемый уже находится в участке. Сейчас на своих экранах вы можете видеть, как Пак Чимина доставили и провели в участок сеульские агенты отдела Бихейвиористики Ким Сокджин и Ким Намджун. Как уже было ранее сказано, Пак Чимин попался на камеры видеонаблюдения в аэропорту Инчхон сегодня с утра и тут же был схвачен».       Дженни и Чонгук с расширенными глазами уставились на экран не в силах отвести взгляда. Эта новость заставила сердца обоих биться с утроенной скоростью.