Пурпурная пуля

Знаменательный день наступил. Все были на нервах, потому что именно сегодня совершится или нет важная для семьи сделка. Чимин однако спал как убитый и казался больше всех отдохнувшим. Тэхену почему-то захотелось это подметить: — Я смотрю, ты уверен в сегодняшней сделке. Остальным бы так, — обратился он к Паку, что решил немного вырядиться, облачившись во все чёрное и кожаное. — Хоть меня на встрече и не будет, но я заметно беспокоюсь за сделку, — оповестил невесело, невыспавшийся, полусогнутый, словно целый день таскал тяжёлые мешки с песком на прямом плече, Джун, зевая. Чонгук же молчал. Как и остальные, он так же не выспался, в последние часы до следующего дня раздумывая. Отец учил его всегда находить окольные пути в случае неудачи и стараться не допускать промахи в чем-либо. «Человеческую жизнь нужно ценить больше богатств и славы, даже если это жизнь простого солдата, служащего твоей семье. Достигнуть равновесия можно только тогда, когда поймёшь, что никто не бесполезен. Любая пешка может обернуться ферзем, что прибавит тебе преимуществ», — так говорит глубоко уважаемый и почитаемый в семье господин Чон, не так давно подавший в отставку и передавший в руки своего сына право руководства над одной из влиятельных омерт в Южной Корее. Его не столько заботила сделка, сколько участвующие в ней люди, а конкретно один человек — Чимин. Честно говоря, Чон не горит желанием отправлять его, но иного плана у них нет, а значит Чимин остаётся на своём месте. — Где жилет? — потирая пульсирующие виски, спросил Гук, и Чимин, фыркнув, оттягивает рубашку, показывая кусочек чёрного и твёрдого материала, после заправляет её снова в штаны. — Выдвигаемся. Тэхен, Намджун, следите за камерами отсюда. Чимин, машина ожидает нас снаружи. — Мы едем вместе? — спросил блондин. — Да, но не до конца. Займу позицию. — Зачем? — Страхуюсь. — Но мы уже все обсудили. Зачем что-то менять перед сделкой? — возмутился Чимин. — Лучше оставить все, как есть. — Мне не нужно твоё разрешение, — в ответ парировал Гук, поставив точку в разговоре. Чимин хмыкнул и недовольно засунул сжатые в кулаки руки в карманы косухи, обиженно выпятив нижнюю губу. Чонгук усмехнулся, мальчишка не утратил своих детских привычек, по-ребячески дует пухлые губы, кривит молодое лицо. И когда они сели в машину, больше похожую по форме и цвету на катафалк, Пак отвернул голову к окну, упорно глядя на мелькающие и тут же пропадающие стены лесных деревьев. Помимо них в машине сидело ещё двое, до хруста в позвоночниках сидящих прямо новобранцев, коротко стриженных, и водитель. Чимин сидел вместе с ними на задних сидениях и, быстро окинув их взглядом, вернулся к просмотру сменяющих друг друга улиц. Чонгук изредка бросал на него взгляды через боковое зеркало. Скоро въехали в город, по которому Пак успел соскучиться. Доехали до парковки, вышли. — Идите вперёд, до самого конца. Я буду на третьем этаже наблюдать, если что-то пойдёт не так, вызову подкрепление, — быстро объяснил Чонгук, проверяя, на месте ли кобура с заряженным пистолетом, что была спрятана за пиджаком. — В этом заключается твой план? — буркнул Чимин со скрещенными на груди руками, и Чонгук, тяжело вздохнув, подходит к нему. — А ты можешь предложить что-то получше? — вопросом на вопрос, и Пак решает промолчать. Он не знал, как достойно ответить, поэтому прикусил язык, а рядом стоящие новобранцы позволили себе усмехнуться. Чимин озлобленно проводил удаляющуюся фигуру в чёрном классическом смокинге и пихнул одного солдата локтем, чтоб не особо радовался. — Джеймс Бонд недоделанный. Впрочем, он поступил так, как и говорилось. Японцы прибыли почти одновременно с ними, приехав на джипе с тонированными стёклами. Сначала вышли четверо телохранителей, внимательным взором осматривая местность, потом кивнули и открыли дверь, позволяя поставщику вылезти из автомобиля. Его стан был очень знакомым Чимину, а ещё поза, как у балерины, похожая на Efface, только более простая, без сильно вытянутого носка и образующих полукруг рук. Большинство танцоров неосознанно встают в подобные стойки. — Ах, какая встреча! — на японском произнёс невысокий, но достаточно хорош собой парень и лукаво взглянул на впереди стоящего, немного оторопевшего Чимина. — Я сам не ожидал, — ответил Пак на том же языке, спрятав растерянность за усмешкой и разведенными в стороны руками. — Похоже, я зря волновался. Все пройдёт отлично. Парень улыбнулся, щелкая пальцами. Телохранители подогнали три спорткара с максимальной ценой тридцать семь миллионов йен. Новобранцы присвистнули, завидев автомобили и сглотнули, потому что именно их им придётся доставить в специально подготовленные гаражи около поместья. — Теперь ты, — уже на корейском молвил поставщик. Чимин повернулся к замеревшим солдатам, и те отгородившись от огромных ящиков, на которые облокачивались поясницами, открыли крышки. Японцы обступили ящики, проверяя на подлинность оружие и наркотики в пакетах, а затем кивнули поставщику. Прижавшийся к колонне, Чонгук внимательно наблюдал за совершением сделки, правда не мог слышать. В наушнике зашипело, потом раздался басистый голос Намджуна. — Похоже, все идёт куда лучше, чем мы предполагали. Черт, да эти поставщики общаются друг с другом, как старые приятели, — раздалось в динамике, и Гук получше пригляделся к улыбающемуся японцу, который не очень-то и смахивал на японца. Парень, не старше двадцати пяти лет, обладал более узким и выразительным лицом, не настолько приземистый в формах, как его личная охрана, бледноват. Больше похож на китайца. В любом случае у Чонгука о нем осталось не самое лучшее впечатление. Что-то было в этом загадочно улыбающемся черноволосом парне отталкивающее, и дело не во внешности. — Что ж, раз сделка благополучно совершилась, нам стоит пожать друг другу руки, ведь отныне союз между Кинсяти и глубоко уважаемой семьёй Чон закреплён, — и Чимин доверчиво скрепил с поставщиком ладони, почувствовав, как чужие пальцы вкладывают бумажку. — Пробуду в Корее не больше двух дней, — когда остальные начали разносить товар, на японском произнёс парень. — Найдёшь меня по указанному адресу. Поверь, у нас есть что рассказать друг другу. После этого все разошлись. Чимин наконец смог опустить напряжённые плечи, облокотившись о капот «катафалка». Чонгук спустился, закурив. — О чем говорил поставщик после обмена? — спросил он. — Поблагодарил за радушный приём и пожелал удачи в следующих сделках, — ответил устало и без охоты Чимин. — Мне бы развеяться немного. — Долго не задерживайся. Твой испытательный срок подошёл к концу, завтра состоится посвящение в семью. Примешь присягу. Чимин кивнул запоздало, не особо вникая в то, что говорил Чонгук. — Как закончишь, позвони, за тобой приедут, — бросает напоследок брюнет, забираясь в машину и уезжает, а Чимин вызывает такси. — До отеля «Гавань», пожалуйста. Шестой этаж, сто двадцать третий номер. Чимин стучится, а затем входит. Небольшой, но уютный номер встречает его своим светом. У окна два кресла, журнальный столик, в углу растеленная большая двуспальная кровать. Хозяин номера выглядывает из-за угла в тапочках и халате и весело произносит: — А вот и Чимин-и! — Ли Тэмин, потрудись мне все объяснить, — усмехается Пак, деловито снимая обувь и идя навстречу распростертым объятиям своего друга. — О да, у нас вся ночь впереди. Ведь столько всего произошло. — Готовь свои вопросы, Мин. Я пока приму душ. — Конечно, полотенце и халат в ванной, — отозвался, не скрывая своего восторга черноволосый, поправляя лямку. Блондин быстро принимает душ, смывая усталость, и, переодевшись, возвращается в спальню. Тэмин вальяжно разлегся на постели, но когда увидел Пака, принял сидячее положение, хлопаю по месту рядом с собой. — У меня даже не было предположений, что мы встретимся при таких обстоятельствах, — улыбнулся Тэмин, разминая болеющее плечо, и Чимин с усмешкой располагается позади него, приспуская полы халата, начиная массировать их. — Всё ещё занимаешься танцами, — то ли вопросом, то ли подтверждением сказал он. — Это моя работа. Знаешь, танцевать в клубах перед клиентами даёт свои плоды. Расслабленные папины сыночки не следят за языком и рассказывают все, что знают, — удовлетворенно выдохнул Тэмин, подставляясь под чужие касания. — А ты все так же ходишь по домам? — Как сказать, я теперь фактически член семьи Чон. Особо не разгуляешься, — уклончиво ответил Чимин. — Все-таки это выматывает. — Ты знаешь, как мы любим расслабляться, — кокетливо моргнув длинными густыми ресницами, Тэмин разворачивается, утыкаясь носом в изгиб чужой шеи, и по-хозяйски обнимает улыбающегося блондина. — Приступим? Чур я сверху! — С чего это вдруг ты стал таким активным? — На днях один мужчина с не самой хорошей выдержкой и отсутствием терпения порвал мне анус, так что я пока, так сказать, в небольшом отпуске, — рассмеялся Ли, навалившись на Чимина всем телом, придавливая его к кровати. — Друзья должны помогать друг другу. Ты ведь мне поможешь? — Япония сделала тебя ещё больше напористым, чем раньше, — подметил Чимин, распахивая полы на чужом халате. — А ты подкачался, — с интересом. — Что я пропустил за этот год? — Вот засранец, все тебе расскажи! — А ну колись, что-то было! — потребовал Чимин, ударив кулаком тому в грудь. Тэмин забавно надувает губы и наклоняется к чужому лицу. — Что тебя интересует? — спрашивает он, убирая прядь волос за ухо. Чимин усмехается, облизывая губы. Его рука скользнула по телу Ли вниз, сжимая набухшую плоть у основания. Приподнявшись на локте, блондин горячо выдыхает в ухо: — Всё. В прошлом эти двое познакомились при весьма странных обстоятельствах. Один убегал от разъяренного торговца, у которого Мин стащил батон хлеба, пускаясь наутек. Второй же, видя, что близкий по возрасту и духу человек сейчас в не лучшем положении, помог не только сбежать, но и стащить ещё парочку продуктов. Чимин и Тэмин привязались друг к другу. Оба голодали, терпели побои отцов. Тэмин всего на полгода старше, как и Чимин, уроженец Южной Кореи, но был транспортирован в Японию в раннем возрасте. Мальчишки чувствовали родство и постоянно виделись, всегда оказывали взаимопомощь в различных ситуациях, и даже в тех, о которых стыдно было говорить. Детская привязанность порождала за собой братские чувства, мальчишки росли, пока судьба не разделила их. За Чимином начал пристально наблюдать отец, решив показать нерадивому сынку настоящую жизнь, а Тэмина забрали в какую-то омерту. — Я считаю это большим достижением — стать членом столь влиятельной семьи, она заметно влияет на подпольную торговлю в стране, — пробубнил вяло Чимин, сжимая чёрные, как смоль, волосы пальцами, то приближая к своему паху, то отстраняя. — Ах, черт. Твой язык…как змея! — Вот как, — придерживая между губами головку его члена, кинул Тэмин. — Тогда мне следует сделать операцию по раздвоению языка, — снова вобрал, кончиком языка, надавливая на пульсирующую уретру, словно собираясь в неё проникнуть. Чимина удерживали от падения на кровать только руки, мальчишка сладко постанывал, невольно представляя, что может сделать «змеиный» язык, какие невероятные ощущения он может доставить. — Смотрю на тебя и невольно возбуждает, как ты закусываешь свои сладкие губки, — подмечает Ли, вставая с колен, затем развязывает халат, роняя его на пол. Чимин подтягивается к нему на четвереньках, позволяя приспустить со своих плеч белый бархат, и призывно двигает задницей, как невидимым хвостом. На растяжку они практически не тратят времени. — Значит он тебе понравился, — резюмирует Мин, ложась сверху на Чимина, что лёг на живот, подложив для удобства руки под голову, словно ему будут делать массаж, закатил глаза. — У Чонгука неплохое тело, да и в постели он хорош. Сначала он был донельзя угрюмым и серьёзным, скрывая свое нездоровое влечение ко мне. Ну, а я помог ему разрушить этот барьер, не совсем осознавая этого. — О, так он тебя зацепил все же. Значит вы друг другу нравитесь. — Харе болтать, всади мне уже, — фыркнул Чимин, недовольный тем, что Ли несколько оттягивает момент. Он чуть приподнимает бедра. Тэмин разводит его ягодицы руками и вторгается в сжимающееся нутро Пака, и тот блаженно запрокидывает голову, грязно выругавшись. — Блять, как же хорош-о-о-о, — выстанывает Чимин, задрожав, через силу выдавливает, вдруг помрачнев. — Как он? — Кто? — черноволосый делает толчок. — Отец… Он все ещё ищет? Или бросил? — голос стал тише. Улыбка Тэмина пропала с лица, и парень на какое-то время остановился и растерялся. — Не уверен на сто процентов, но, мне кажется, он уже давно оставил попытки. — Будет замечательно, если это так, — вздохнул сквозь стон Чимин. — Я все ещё остерегаюсь, что он найдёт нас с мамой… Никакого жития не будет, он же забьёт до смерти. — Я редко его вижу, все же он человек не низшего статуса, поэтому знать всего не могу. Босс нечасто переговаривается с ним. После долгих и мучительных разговоров, парни все же спасаются взаимодрочкой, после роняя тела на кровать. Чимин всерьёз задумывается над тем, что стоит быть осторожнее. Тэмин прав, Чонгук его однозначно зацепил, вот только Пак не хочет продолжения. А может, боится. Чон Чонгук. Человек, которого Чимин должен устранить.