What colour are your eyes?

Это был прекрасный день. Девушка без остановки говорила о себе, а точнее — о своих ощущениях. Ей хотелось, чтобы существо поняло ее чувства и то, чем она живет. Они слишком разные… Чудище в свою очередь лишь с легкой ухмылкой наблюдало за рыжеволосой смертной. С ее алых тонких губ ловко слетали изящные слова, существо практически не вникало в смысл сказанного от нее, ему было более важно просто слушать этот звонкий мелодичный голос. Уже родной сердцу голос. Легкая миниатюрная рука Джорджианы смиренно лежала на огромной когтистой лапище инопланетного безжалостного чудовища. Оно порой было в легком недоумений от самого же себя — как так получилось, что такое Великое Зло станет терпеть общество с простым беспомощным человеком? Что-то явно пошло не так. Она ни разу не повернулась к нему, предпочитая не смущать его своим слепым бессмысленным взглядом, а он… Казалось, что ему еще нужно увидеть в ее бледном лице? Но всякий раз, словно в первый… Оно не могло, нет, не так — не хотело сводить своего ядовитого пристального взгляда со своей рыжей спутницы. Джорджиана все еще не переставала его интересовать. К тому же, монстр заметил, что ее волосы хорошо смотрятся с цветом его кожи. Огненно-красный — теперь это его любимый цвет. Оно понятия не имело, как описать правильно свои чувства, которые он начинал испытывать к ней. Ему нравилось в этой смертной абсолютно все: длинные мягкие волосы, большие грустные глаза, сияющая улыбка, еле заметное порхание густых ресниц, элегантное движение рук, частое дыхание… Может ли существо утверждать, что его собеседница достаточно красива? Хотя, что вообще для него значит красота? — Нет ни единого изъяна на теле или же красота тут именно заключается во внутреннем мире? Древняя сущность уже навидалась этого — в человеке ничего нет, только мясо и кости. Нет души, которую упоминала в своей сегодняшней речи Джорджиана. Ничего нет. Люди пусты изнутри, а эта пустота наполнена лишь жизненно-важными органами. Если лишишь человека их — он умрёт. Слабые, слишком слабые существа. А быть может, этот «огонек» покажет ему, где таится та самая человеческая душа? Как она выглядит? Для чего она вообще нужна? — Джорджиана… — обратился к рыжеволосой после короткой паузы монстр, акцентируя свой тяжёлый взгляд на её лице. Он позвал её, чтобы спросить кое-что важное. Очень важное. Девушка лишь внимательно уставилась в сторону Оно, дабы показать, что она готова слушать. — В силах ли ты мне объяснить — где живёт та штука, которую ты называешь душой? Джорджиана в ответ тихо усмехнулась, а её пальцы аккуратно поглаживали тыльную сторону ладони чудовища. — Душа есть у всякого живого существа, ящерка моя. «Ящерка». Как же монстру нравится, когда она его так называет и эта симпатия никак не объяснима. — Но зачем она вам? Я не могу этого понять. Раз она есть у человека, то почему я её не вижу? Почему не могу взять её в руки? — осыпало вопросами собеседницу Оно. Перед тем, как ответить, Джорджиана тяжело вздохнула. Она не знала, как еще объяснить этому неугомонному чудику такие философские вещи. — Душа — это не физический объект, который можно потрогать или увидеть. Тем она и прекрасна. — с улыбкой произнесла та. — Хм-м-м, — хмыкнул монстр, показав этим своё негодование. — Она похожа на меня. Девушка удивленно раскрыла глаза. — Душа? — Да. — Чем же? — Мы оба не имеем настоящей физической оболочки. Рыжеволосая непонимающе улыбнулась, подсаживаясь к собеседнику поближе. Её руки тревожно искали ладони древнего зла, а когда она их нашла, то крепко сжала. — Но ведь чьи тёплые руки я тогда сейчас держу в своих? Чёрное сердце затрепетало в груди монстра, грозясь выскочить наружу. Да что это с ним? — Я… — вновь запнулось Оно, теряя ту мысль, которую хотел изложить ей. Если он насчёт рассказывать о себе настоящем, то это точно отпугнет девочку. А может стоит все же рискнуть? Пусть человек знает, что ведёт беседу далеко не с дружелюбным существом. Пусть знает. — Ящерка, что такое? — беспокойно затрепетала Джорджиана, притягивая монстра за плечи к себе. Она сразу же почувствовала, что тот нервничает. Срочно хотелось его успокоить, подарить ощущение безопасности и доверия к ней. Она его не обидет и от него не убежит. Она рядом и все хорошо. — Ты правда хочешь знать? — низкий голос монстра вселял неуверенность в сердце девушки. — Да... — зеленоглазая ласково провела тонкими пальчиками по чешуйчатой поверхности груди. — Ты можешь сказать мне все. Я слушаю тебя. И тут древнее зло прорвало. Обратного пути нет. — Что же, тогда слушай… Девушка не хотела отпускать руки монстра, ибо ей нужно было чувствовать его присутствие и тепло, когда тот говорил ей весьма… страшные и неестественные вещи. Сердечко смертной билось все чаще, когда тот слово за словом поведал ей о своём существовании. Не все конкретные детали, но основную суть изложил. Девушка молча выслушивала его, не смея перебивать. Казалось, она уже и не дышала, настолько была впечатлена историей своего нового друга. Она знала, чувствовала сердцем, что её собеседник не от мира сего. Но правда оказалась ещё более ошеломляющей, чем она представляла себе. Конечно, монстр опустил разговор о том, что он питался людьми и их страхами. И питается до сих пор. Об этом девчонка не должна знать. Эта тайна умрёт вместе с ним. Одинокое живое создание, без плоти и имени — Оно. Древнейшее зло. Жестокое, вызывающее неприязнь всякого, кто увидел бы его настоящее нутро. Его существование бесконечно. Лишь звезды свидетели его жизни, а «мёртвые огни» — его вселенная, его мир. Он там господин. Живя такой жизнью, древнее зло вряд ли бы нашло какой-то смысл. Но теперь это не так. Оно ждало, затаив дыхание. Ждало того, что девчонка начнёт бояться, уберет свою руку с его грубой неприятной кожи, поспешно отпрянет в сторону и начнёт убегать. Любой так бы и сделал. Все люди одинаковы. То, что для них неестественно и неправильно вызывает у них страх и недоверие. — Ящерка, так вот почему у тебя нет имени… Вот почему ты такой одинокий и грустный. — неожиданная жалость в нежном голосе девушки удивила монстра. Какая же наивная девчонка. Оно громко засмеялось, не в силах больше сдерживать свои чувства. — Уморила меня, смертная, спасибо, ха-ха. Девушка, услышав искренний смех «ящерки», радостно улыбнулась и умировторенно опустила взгляд. Ей было очень приятно от того, что такой мрачный монстр наконец показал свои эмоции. Искренний смех весьма располагает к себе. — Это тебе спасибо. — смущенно прошептала та. — За что? — За доверие, ящерка, я это ценю. — Огонёк… Все внутри мигом перевернулось, когда она услышала данное слово с уст существа. Она была уверена, что он это сказал в её адрес. Так ласково проговорив каждый слог. Поразительно. Сколько же на самом деле нежности таится в этом монстре, которого она знает лишь несколько дней? Несмотря на свой суровый нрав… Что же он с ней делает…. — Почему «огонёк»? — осмелела рыжеволосая, не скрывая любопытства. — Твои волосы. Я же говорил, что они словно танцующие языки алого пламени? А ещё они по цвету схожи с моей кожей. Данное сочетание очень мне полюбилось. Вот поэтому ты теперь мой огонёк, смертная. Монстр аккуратно начал перебирать рыжие пряди в своих когтистых пальцах. Девушка лишь блаженно закрыла глаза, укладывая голову на крепкое мужское плечо. Кем бы там ни было на самом деле это чудище — он для неё в первую очередь мужчина. Мужчина, в считанные минуты покоривший её сердце. Такой забавный и такой загадочный даже после того, что он раскрыл все свои карты. Он не считает её отстающей от жизни, не презирает, не ругает и даже не жалеет. Хоть у Оно и нет пола, и по сути данный союз практически невозможен, девушка не придаёт этому особого значения. Ну и пусть он монстр, пусть он не из нашего мира и даже не из нашей вселенной. Пусть! Он принял её такой, какая она есть, а значит и она это сделает. Слепая беспомощная девушка нашла свою обитель. Уже вечерело, ночная живность повылезала из своих домов на поиски пропитания. Уж слишком затянулось их общение — Оно это понимало, хотя и не хотело отпускать Джорджиану домой. — Огонёк, тебе уже пора… — почти в ухо прошептало Оно, нехотя остраняясь от уже спящей, на его плече, смертной. Почему она не останется с ним вовсе? Зачем ей сдался этот дряхлый скучный дом? Он обеспечит её всем, что ей нужно. — Да, я уже и забыла… — опомнилась та, приподнимаясь на ноги. Хотелось бы спать подле него, но… Как же не хочется расставаться. — Вернись ко мне завтра… — зачем он её просит об этом? Зачем вообще ему она теперь нужна? — Обязательно, и послезавтра… И каждый день, каждый месяц. Я тебя одного не оставлю. — Джорджиана взяла руку монстра в качестве опоры, а тот проводил её до ближайшего выхода из болотистых опасных земель. Оттуда девушка сможет дойти до дома сама. На прощание монстр грустно кивнул ей, наконец отпуская из своей крепкой хватки ее руку. Он смотрел на неё до тех пор, пока та не скрылась с горизонта. Убедившись, что та дошла до дома, монстр облегченно вздохнул и ушёл восвояси — к себе домой, в сырую грязную пещеру. Нельзя, чтобы её семья увидела его, нельзя. Приходится расходиться гораздо раньше. Монстр ещё никогда не знал, что можно испытать ощущение, словно тебя всего беспощадно разрывает изнутри, из-за простого расставания. Она же вернётся завтра и они будут снова вместе, как и сегодня. А если не вернётся, то грош ей цена. Пусть пеняет на себя. Но девушке было не легче. Когда она вернулась домой, её у порога встретил злой усталый отец. Он целый час выговаривал ей все, что о ней думает. Такое иногда с ним бывает, да, но его можно понять. Он целыми днями пашет, как проклятый, а его беспомощная слепая дочь гуляет где-то, глупо рискуя своей жизнью. Почему ей дома не сидится?! Девушка же молчаливо выслушивала отца, слегка улыбаясь. Она все понимала и ни капли не обижалась на отца. Она его любит, как и он её, а нервные срывы бывают в каждой семье. Нужно потерпеть, пожалеть и попросить прощения, что Джорджиана и сделала. Отец не смог держать долго обиды. Обняв свою любимую дочь, тот продолжать тихо ворчать, но уже не так, как в первый раз. Просто мысли вслух, с кем не бывает? После ужина, Джорджиана помогла сестре с уборкой, а потом обе поднялись в спальню рыжеволосой, чтобы обсудить сегодняшний, оказавшимся плодотворным для каждой из них, день. Но когда речь зашла о том, где она была, Джорджиана толком ничего и не сказала. Щеки девушки вспыхнули от одного воспоминания о сегодняшнем дне. — И где ты снова так долго была? Ты же знаешь нашего отца… — укоризненно покачала головой София, обнимая сестру и прижимая её к своей груди. — Я понимаю, просто… Просто ты тогда была права. — То есть? Слепая девушка подняла голову, чтобы попытаться встретиться взглядом с сестрой. — Ты говорила, что я выгляжу, словно влюбилась…и это действительно так и есть. София удивленно вскинула брови. — В кого ты тут могла влюбиться? Я же тогда пошутила, глупая сестренка! — старшая сестра потрепала девушку по голове, а потом взяла её руки в свои. — Рассказывай — кто он и откуда? Рыжеволосая не знала, что именно можно было упомянуть о нем. А стоит ли вообще говорить? Не то время выбрали для подобного разговора. — Послушай, душа моя, я не могу тебе точно пока сказать… Давай я поведую тебе все, когда сама сочту нужным. — Но так нечестно! А вдруг он не хороший человек? Вдруг причинит тебе боль, или и того хуже… — Глупости! Он прекрасный… — тут Джорджиана словно язык поглотила, ибо называть его человеком будет неправильно, — Мне он нравится. Я ему верю. Сестра рыжеволосой лишь скептически закатила глаза. — Что ж, раз тебе нравится, то ради бога, любимая. — улыбнулась София, нежно целуя сестренку в лоб. — Потом расскажешь, когда придёт время, а пока — спи. У тебя усталый вид. Джорджиана очень любила свою сестру за её кроткость и смиренность. Как же ей с ней повезло. Засыпая, рыжеволосая грезила, как она вновь встретится с ним, как обнимет его, как они будут говорить друг с другом. Слишком быстрая привязанность к добру не приведёт, но почему-то именно ему рыжеволосая полностью и безоговорочно доверяла. Плевать на все его минусы, если они, конечно, есть. Быстрей бы завтрашний день. Почему время не может ускорить свой ритм? Быстрее… Как же долго ещё ждать.