Моя громкая любовь

      Горячо любимый Брауном преподаватель социологии продолжал пару. Он диктовал новую тему, разбавляя её своими историями. Если быть точнее, разбавляя свои истории вкраплениями предмета, парой слов, которые были кстати к его рассказу. Студенты узнавали много важного, интересного и полезного. То, где воевал отец Хендерсона, как важно любить страну, куда нужно отправить всех иммигрантов, темнокожих, азиатов и представителей сексуальных меньшинств и главное — их нужно лупить, держать на привязи, в ежовых рукавицах и так далее, иначе всех ожидает тотальное неуважение, наплевательское отношение, повал власти, крах государства, ВИЧ, СПИД, чума и конец света. — Прошу прощения, — обратился Дэнни, прервав историю, рассказываемую уже в четвертый раз за этот семестр. — Вы задавали нам проекты в парах. Если мы не расскажем их, не получим свои баллы, которые будут нам очень необходимы для допуска к сессии. Не дадите нам возможность ответить? — А! Так просто положите их мне на стол, — буркнул себе под нос Хендерсон. — На чем я остановился? Так… Каждый раз, когда люди собираются вместе, у них скоро начинает вырисовываться и прослеживаться поведение толпы. Они перемешиваются между собою, превращаются. Они приобретают определенную общую суть, которая подавляет их собственную, им навеивается коллективная воля, которая заставляет замолчать их личную волю…       Дэнни повернулся к Роуз. — Я не понимаю, зачем мы тогда это делали… Он сначала сказал делать обязательно в парах. Говорит: «Будете выступать, а я буду задавать вопросы каждому». Сейчас ему это уже не интересно, и он говорит просто оставить на столе. — Да ладно, не парься. Главное — мы получим наши баллы, — ответила девушка. — Если он со своим маразмом не забудет их поставить, — добавил парень и обернулся к себе. — …и вы ведете себя, как толпа баранов, стоит вас собрать вместе, — продолжал преподаватель. — Вот моему отцу как-то раз довелось придушивать восстание…       История была безумно интересной, поэтому Дэнни зашел в фэйсбук и решил написать Элиасу.

Привет) как ты?

Через пару минут мальчик ответил. привет)) хорошо всё) ты давно не писал мне

Прости, пожалуйста, Енотик) Можно сегодня увидеться с тобой?

ой, Дэнни боюсь не получится (

Чего?

я сегодня должен убраться в доме

Я могу помочь)

да ну, мне неудобно *смущение* очень много работы ты устанешь тут и в комнатах поубирать и на лестнице, и под лестницей, и в гостиной, и на кухне… в общем работы полно

Ты прям, как Золушка) Только мальчик

оооу, спасибо)) это комплимент для меня «Золушка» — моя любимая сказка

Правда?

да, мне мама читала её в детстве перед сном

А моя любимая — «Русалочка»

только я всегда засыпал, не дослушав до того, как Золушка попадает на бал (

ахаха, ну, зато тебе каждый раз интересно, чем закончится

*3 смеха до слёз* — Элиас Салорис, — прочла Роуз прямо над ухом Дэнни. — Соларес, — поправил её тот. — И заглядывать в чужой телефон некрасиво. — Прости, мне отсвечивало. Хмм, он испанец? — игнорируя замечание, спросила девушка. — Мексиканец. И то наполовину, — ответил Браун. — Ооо! Буритос и такос, мис мучачос и мучачас! — засмеялась рыжеволосая. — Мисс Уильямс, я что-то смешное рассказываю? — спросил преподаватель. — Простите, просто до сих пор смешно, что Вы сравнили нас со стадом баранов, — ответила та. — М-дэ… Продолжим! — сказал старик и вернулся к своему рассказу.       А девушка, в свою очередь, снова вернулась к разговору с Дэнни. — Он написал, что «Золушка» — его любимая сказка. Классно. — Роуз, — остановил парень её, — ты читаешь мои переписки? Так нельзя! — Ну, не хочешь знать мою идею — как хочешь… — откинулась на спинку лавки. — Что за идея? — спросил Браун. Девушка скрестила руки на груди и демонстративно отвернула голову. — Ну, прости, пожалуйста, — улыбнулся Дэнни. — Но ты сама виновата. Это же ты читала мои переписки. А теперь я виноват и должен извиниться? Девушки, вы жесть, какие странные! — Ещё одно гейское оскорбление, Браун, и я больше с тобой никогда не буду разговаривать, — ответила она, не поворачивая головы. — Это-то тут при чем? Ладно… — смирился парень. — Ну, так что у тебя за идея? — Своди его в наш, университетский, театр на спектакль «Золушка». Через неделю будет. — Так билетов не было ведь уже неделю назад! — ответил Дэнни. — Я достану вам два билета, — растягивая слова, вздохнула она. — У меня младшая сестра играет там сестру Золушки. И по характеру она похожа на своего персонажа. Особо играть не придется. — Любишь же ты её! — засмеялся Дэнни. — Нет, на самом деле, я её очень люблю. Обычные сестринские разборки.       Вдруг распинающийся о всемирной несправедливости голос Хендерсона на заднем фоне замолчал. Преподаватель взглянул на свои наручные часы. — Пара окончена! — подытожил старик. — Сдавайте свои проекты.       Дэнни поднял свой рюкзак с пола, сложил в него тетрадь, достал другую, забросил ручку, застегнул молнию и повесил на плечо. Парень спустился по ступенькам вниз аудитории и положил на стол работу. — О, Дэниэл Браун собственной персоной! — ухмыльнулся Хендерсон. — Полюбопытствуем, что тут у нас за тема… «Конфликт поколений». — Да. Именно. — А, ну, Вы, мистер Дэниэл Браун, в этом специалист. Конфликтовать со старшими поколениями Вы умеете, как никто другой! — Да. Именно. — А знаете почему? Потому что очень уж все демократичные стали. Развели тут! Мнение у каждого своё! И эти малолетки ещё что-то доказывают и дерзят старшим! Распустили окончательно! А вот если бы… — Лупили. — Что? — удивился старый преподаватель. — Если бы лупили, — повторил Дэнни. — Да! То не было бы такого! Все бы по струночке ходили! И Вам не мешало бы… — Хорошенько всыпать. Тогда перестал бы хамить, щенок, — продолжил пламенную речь старика Браун, глядя, как лицо Хендерсона покрывается багровыми пятнами. — Пошел вон! — стукнул палкой о деревянный паркет преподаватель. — Всего доброго! — бросил Дэнни и, улыбнувшись, вышел за двери.       В коридоре к парню подошли одногруппники. Они поблагодарили его за то, что напомнил Хендерсону о проектах. Извинились за прошлый раз. Дэнни, приняв все слова благодарности, вырвался из толпы и пошел на следующую пару — психологию. Этот предмет вела приятная женщина лет пятидесяти или шестидесяти. Она обладала очень приятным и спокойным голосом, заставляющим многих засыпать у неё на парах. Парень очень любил приходить на её пары. Особенно после социологии у Хендерсона. Миссис Эванс была любимым преподавателем Дэнни. Поэтому сейчас он в предвкушении увлекательного занятия поднимался по лестнице в замечательном расположении духа. Открыв дверь аудитории, он поздоровался и, заняв свое любимое место в третьем ряду, стал ожидать начала пары.