Моя громкая любовь

      На следующий день, Дэнни с самого утра пошел к Соларесам. Отец Элиаса должен был дать ему ответ. Подойдя к дому, парень постучал. Северино Соларес быстро открыл ему дверь. — О, Браун, это ты… — удивился мужчина, не ожидавший увидеть его на своем пороге. — Я на работу собирался. Совсем забыл, что ты должен прийти. Ладно, заходи. — Так… — протянул Дэнни. — Сеньор Соларес, что Вы решили? — Идем, я тебя отведу в его комнату, — кивнул мужик и махнул рукой, позвав за собой.       Поднявшись по лестнице, Северино Соларес открыл дверь в комнату Элиаса. Тот сидел на кровати и рисовал. Заметив на пороге отца, паренек отложил альбом и отодвинулся подальше. — Смотри, кто к тебе пришел, — наигранно мягко произнес мужик. В комнату вошел Дэнни. Как только Элиас взглянул на него, сердце забилось сильнее. — Привет, — поздоровался светловолосый. — Как ты? Мальчик лишь натянуто улыбнулся. — Слушай, я вот хотел тебя сегодня познакомить со своей девушкой. Мне нужна твоя помощь, чтобы подготовиться к её приходу. Поможешь ведь? — говорил, слегка подмигивая парень.       У Элиаса внутри всё оборвалось. Пытаясь не выдать себя, принимая свою участь, юноша едва заметно кивнул. — Сыночек, собирайся, одевайся и иди с Брауном. Мы подождем тебя за дверью, — с искусственной, невероятной добротой в голосе сказал отец.       Через несколько минут, когда мальчик вышел, они спустились и вышли из дома вместе. Северино Соларес попрощался с ребятами и отправился на работу. Парни перешли дорогу и, подойдя к дому Браунов, зашли внутрь. Сняв обувь и верхнюю одежду, они пошли в гостиную и сели на диван. Элиас взял телефон и написал что-то. «Где твоя Роуз?» — В каком смысле? При чем тут Роуз? — оторопел парень. Тогда темноволосый достал из кармана джинсов бумагу, протянул её Дэнни и поднялся на ноги. «Я в шоке от тебя! Я в шоке, Дэнни! Как ты мог? Я же верил тебе! Как ты мог?! Я думал, я значу что-то в твоей жизни. Я думал ты любишь меня хотя бы немного. Ты клялся мне в любви, а я тебе верил. Ты обманул меня, Дэнни. Я теперь всё знаю. Я видел всё из окна. Я видел, как к тебе приходила Роуз Уильямс, с которой ты познакомил меня в церкви. Она вчера так смачно поцеловала тебя в щеку. Вы так мило общались, улыбались друг другу, обнимались. Я тебе зачем? Оставь меня в покое. Я буду жить с папой. Он меня не предаст. А ты предал меня. Не говорил бы мне о любви… И больше не говори никому о любви. Ты не знаешь, что это. Я, как героиня твоей любимой сказки — „Русалочки“. Я откажусь от принца, и он будет с заморской принцессой, а свою любовь навязывать ему не буду. Забудь обо мне. Я не хочу мучать тебя своим жалким видом. Не хочу вселять чувство вины за то, что ты сделал мне больно. Я не знаю, зачем это всё написал. Счастья вам с Роуз!» — Эээй, малыш… Ты чего? — нервно подергивая уголок губ в попытке улыбнуться, произнес Дэнни, оторвав взгляд от письма.       Элиас смотрел на парня. В его глазах не было злости. В них было столько грусти, боли, разочарования и обиды, что Дэнни, наверное, и врагу не пожелал бы увидеть такой набор в глазах любимого человека. Самому ему от этого стало ужасно противно на душе, он почувствовал себя последней мразью, которая обрекает бедного мальчика на страдания. Пробуя наладить контакт, светловолосый встал, подошел ближе и попытался обнять Солареса. Тот сразу задергался, начал вырываться из рук Дэнни, отталкивал, ударял руками в плечи. — Ну, тише, тише… Тшшш, спокойно. Маленький мой, — успокаивал Браун, прижимая к себе. — Ну, ты чего? Тшшш, я сейчас всё тебе сам расскажу. Выслушаешь? Правда? Элиас немного притих в его руках и кивнул. — Понимаешь, дело в том, что я недостаточно силен, чтобы идти в нападение к твоему отцу. Я пытаюсь брать хитростью. Твой папа такой, что я не могу сказать ему: «Хэй, сеньор Соларес. Вы знаете, что я встречаюсь с Вашим сыном?» Тогда он убьет нас обоих просто тут же. Он мне сам подбросил идею о том, что Роуз — моя девушка. Я просто поддержал эту легенду. Более того, я делаю вид, что я на его стороне. И я как будто просто присматриваю за тобой. Я играю в эту игру, чтобы иметь возможность видеть тебя. Я играю в эту игру, чтобы ты был в безопасности. Потому что я люблю тебя. И я никогда не променяю тебя ни на кого, слышишь?       Мальчик внимал. Он будто прозревал от каждого слова, сказанного парнем. Дэнни выдохнул, отошел в сторону и сел на диван. Юноша тут же сел на ковер перед ним и прижался головой к колену Брауна, обхватывая его ногу двумя руками. Дэнни погладил его мягкие темные волосы, и младший поднял голову. Он виновато посмотрел на любимого человека. — Брось, Енотик, не переживай, — улыбнулся светловолосый. — Я понимаю, со стороны это выглядело ужасно, именно так, как ты и написал. Ты мне лучше вот что скажи… Кто мы с тобой? Мы… Мы — пара? Ты хочешь быть моим парнем? Элиас закивал головой и заулыбался. — Ну, вот и всё, — коснулся Дэнни указательным пальцем кончика носа Солареса. — И чтобы больше не ревновал меня! Я только твой. Понял? Горячий, ревнивый мексиканский мужчинка!       Темноволосый поднялся с пола и сел на диван рядом с Брауном. Он приблизился к лицу Дэнни и поцеловал его. Впервые сам проявив инициативу. Нежные поцелуи длились долго. Обоим не хотелось разрывать их. Только на пару секунд отстраняясь, влюбленные набирали в легкие воздух, будто для погружения, и продолжали целоваться. Воздух для погружения в пучину любви. Дэнни зарывался длинными пальцами в темные волосы младшего. Элиас обхватывал шею любимого, притягивая, словно боясь, что тот сейчас испарится, как плод воображения мальчика. А его воображение подбрасывало ему такие плоды…       Юноша снова почувствовал это тягучее ощущение внизу живота. Он резко отстранился и взял декоративную подушку, стоящую у него за спиной. Мальчик положил её себе на колени, прикрываясь. Затем он встал с дивана, указав наверх. — Эмм… Ладно, иди, — недоумевая сказал Дэнни. — Подушку-то оставь!       Парень подорвался с места и выхватил подушку из рук Элиаса, бросая обратно на диван. Тот быстро прикрылся руками. Он стыдливо пытался спрятать то, как небезразличен ему был Дэнни. Браун взглянул на его руки. — Элиас… — осторожно взял его за обе руки парень.       Подавляя сопротивление младшего, он разомкнул его руки, разводя их в разные стороны. Джинсы юноши немного оттопырились впереди. — Енотик, это что? Это… Это стояк? — напрямую спросил Браун, немного замявшись.       Мальчик стоял зажмурившись, опустив голову, краснея и поджимая губы. Он боялся открыть глаза и взглянуть на Дэнни. Боялся посмотреть в глаза тому, кто был причиной его возбуждения. Вдруг юноша ощутил, как на его бедра легли руки. Он открыл глаза. Браун стоял вплотную к нему, легонько прижимая к себе. Широко от удивления распахнув глаза, и немножко приоткрыв рот, Элиас взглянул на парня. Мальчик был ужасно испуган, дыхание участилось. — Спокойно, всё хорошо, — вполголоса сказал светловолосый и улыбнулся. — Не стесняйся. Всё нормально. Это нормально, малыш.       Они встретились взглядом и Дэнни провел ладонью по щеке юноши. Тот немного успокоился и чувство стыда притихло. — Если… Эм… Если ты позволишь, я помогу тебе, — проснулась смелость в голосе Брауна. Рука его медленно опустилась вниз и легла на выпирающий бугорок. Элиас дернулся. — Прости, — убрал руку Дэнни, поникнув. — Наверное, ты просто пока что не готов сближаться со мной.       Соларес замотал головой и без стеснения взял руку старшего, укладывая её обратно себе на пах. Откуда внезапно взялось столько бесстрашности в маленьком трусливом Енотике, он и сам не знал. Дэнни осторожно расстегнул пуговицу и ширинку. Забрался кистью под резинку белых боксеров и коснулся горячего органа. Элиас резко втянул ртом воздух. — Что такое? Неприятно? — обеспокоенно взглянул Дэнни на мальчика.       Тот улыбнулся и потер плечи, объясняя, что холодно. Ладонь старшего и вправду была немного холодной, но вскоре тело Элиаса привыкло, да и сами руки согрелись, перенимая тепло от его горячей плоти. Дэнни нежно и плавно двигал рукой по стволу юноши. Центром ладошки он потер кончик головки, и младший часто задышал. Браун понял этот сигнал и остановился. Он снова начал скользить рукой по горячему члену Элиаса. Вдруг парень почувствовал руку на своих джинсах. Соларес затуманенным взглядом смотрел на него через небольшую щель из-под слегка прикрытых век. В нем читалось блаженство и желание. Желание ответить взаимностью любимому. Дэнни улыбнулся и без слов кивнул, давая прикоснуться к себе. Темноволосый расстегнул джинсы парня и легонько обхватил через ткань белья, уже достаточно твердый член. — Крепче, — своей рукой Браун взял руку юноши, сильнее сжимая орган и высвобождая его из трусов. Они впервые делали приятно не себе, а другому человеку. Не просто другому — дорогому. Элиас взял оба члена в свою ладонь, приставив их рядом и принялся скользить по ним рукой, слушая тихие и приятные гортанные стоны Дэнни. Ощущая, что финиш близко, мальчик притормозил. Затем, пару секунд переведя дух, они вернулись к предыдущему варианту, и снова взяли органы друг друга. Те становились влажными от естественной смазки, которая незамедлительно начала выделяться. Руки двигались быстрее и быстрее. Браун оперся свободной рукой на камин. Элиас поднял голову, взглянув в глаза парня немного испуганно, а дыхание начало учащаться. — Клади голову мне на плечо, — тихо проговорил Дэнни, и тот послушался.       Затем светловолосый облокотил свою голову о голову Элиаса. Пару движений рукою мальчика по члену Брауна, и полетели белые брызги. Юноша не сдержался и кончил через несколько секунд после старшего. Парни замерли. Они стояли, тяжело дыша, и Дэнни поцеловал Солареса в макушку. Отстранившись они взглянули друг на друга и старший засмеялся: на свитере Элиаса четко выделялся белый след, которым щедро одарил его Браун. Темноволосый показал пальцем на парня и тот, опустив голову, увидел и на себе такой же. — Мы с тобой такие свиньи! — засмеялся Дэнни. — Пойдем, помоем руки, и я нам одежду достану.       Протянув мальчику салфетку со стола, светловолосый вытерся сам. Они направились на второй этаж, вымыли руки и старший, как и обещал, повел его за собой переодеваться.