Моя громкая любовь

Был субботний вечер. На улице немного потеплело и город окутала небольшая дымка после дождя. Мистер и миссис Браун пили чай за столом, а Элиас, немного посидев с ними и побеседовав, решил не доставлять дискомфорта своим присутствием и поднялся наверх, в комнату Дэнни. Так как парень разрешил ему распоряжаться своими вещами, темноволосый взял ноутбук и решил посмотреть какой-нибудь фильм. Вдруг на первом этаже раздался стук входной двери. Мальчик выглянул в окно и увидел мигающие огни полиции. Он тут же понял, в чем дело и помчался в ванную комнату.

Пару минут назад

В дверь позвонили. Джереми Браун встал из-за стола и пошел открывать. — Это, наверное, ко мне, Оливия, — произнесла женщина и отправилась наверх. — Она на днях спрашивала насчет одной книги. Я сейчас вернусь, ты пока открывай. Однако, на пороге их дома вместо Оливии стояли несколько полицейских и полная женщина в длинном зимнем пальто с нашитой эмблемой, на которой в центре разноцветной ладошки красовалась аббревиатура «CPS»*. — Прошу прощения… — опешил Джереми Браун. — Вам кого? — У нас ордер на обыск Вашего дома, мистер Браун, — ответил один из полицейских. — Есть подозрения, что здесь незаконно удерживают мистера Элиаса Солареса Джонсона. — Что? Никого мы не удерживаем, — отошел в сторону мужчина, позволяя войти. — Удерживаете-удерживаете! — настаивала женщина в теле. — Бедный мальчик пропал в тот же вечер, когда полиция забрала его отца. А отец его, между прочим, как мы выяснили, стрелял в Вашего сына. Уверена, сейчас мы обнаружим этого бедняжку у вас в подвале или на чердаке. Не исключено, что без сознания и с тяжкими увечьями… — У Вас богатая фантазия, Вам необходимо писать детективы, — прокомментировал Джереми Браун, параллельно наблюдая, как полиция бродит по первому этажу. — И, кстати, ни подвала, ни чердака у нас нет. Мы никого тут насильно не удерживаем. Последняя фраза была произнесена достаточно громко, и Элизабет Браун, услышав её на втором этаже, и поняв, в чем дело, зашла в комнату к мальчику. Но Элиаса там не оказалось. Тогда женщина направилась в ванную. Открыв дверь, она увидела сидящего на корзине для белья испуганного юношу. — Не выдавайте меня, прошу. Не отдавайте меня им, я умоляю, — затараторил Соларес шепотом. — Ну, ты что? Ты хочешь, чтобы нас тоже в участок увезли? Они через пару минут будут тут и сразу обнаружат тебя. — Я прошу Вас… — мальчик рухнул на колени продолжил молить о помощи. — Ну, не отдавайте меня. Миссис Браун, у меня нет никого роднее вашей семьи… Умоляю, спасите меня. — Элиас, я не могу. Мы же говорили об этом. Я пообещала, что мы будем приезжать. Солнышко, выйди к ним по-хорошему, пожалуйста. Пока полиция нас не забрала. Вдруг по ступенькам послышались шаги. Они становились всё ближе и ближе. Затихли около двери. — Откройте! Откройте, полиция! Элизабет Браун потянулась к ручке, но вдруг замерла. Повернув голову, она увидела Элиаса, который, ранее стоявший на коленях, теперь просто сидел на полу, олицетворяющий всем своим видом беспомощность и смирение. Плечи его были опущены, взгляд — направлен в пол, а в руках он мял края свитера. Мальчик сдался. Женщина попятилась назад от двери. — Одну минутку, милый. Я не слышала, что ты сказал. Но я сейчас оденусь и выйду, — залепетала она. Дав руку Элиасу и подняв его на ноги, Элизабет Браун отвела его в сторону. — Значит так, — прошептала она. — Пригнись и спрячься за мной. По моей команде выбегай отсюда. Только тихо, как мышка. Она набросила халат, скрывая под ним свитер и юбку до колен. Намотав на голову полотенце, она махнула рукой Соларесу. Тот забился в угол так, что как только дверь откроется, он окажется сзади, и его не увидят. Женщина нажала на ручку и в ванную вбежала работница Службы Защиты Детей, а за ней и полицейские. — Наша увлекательная экскурсия по имению Браунов подошла к концу, прошу не разбегаться, так как это последний зал музея — ванная комната, — шутил Джереми Браун, замыкающий «группу туристов». Мальчик спрятался за спиной матери Дэнни. Они буквально сразу пересеклись взглядом с мистером Брауном, и как только женщина подтолкнула юношу рукой, он, перебежав за спину отца Дэнни, выпорхнул из ванной. Спустившись вниз, он забежал на кухню и залез под стол, накрытый скатертью. Боясь дышать и сжавшись, Элиас ожидал, когда же незваные гости, которые сейчас, скорее всего, обыскивали комнаты Браунов, наконец уйдут. Через пару минут по ступеням снова раздались шаги. — Приносим наши извинения за неудобства… — мялся полицейский. — Но ведь ребёнка мы так и не нашли! — возмущалась женщина из «CPS». — Здесь его нет. Значит будем искать в других местах, — спокойно ответил другой полицейский. — Мистер Браун, миссис Браун, простите за поздний визит. — Не страшно, — улыбнулась Элизабет Браун. — Удачи! Дверь закрылась, все вздохнули с облегчением и Элиас выбрался из-под стола. Поблагодарив Браунов, он поспешил снова вернуться в комнату Дэнни. Укрывшись теплым одеялом, юноша включил какой-то фильм, на который для большего интереса тыкнул с закрытыми глазами. Минут пять фильма пролетели быстро, но понимание сюжета всё ещё не пришло. Однако, пришла мама Дэнни и села на край кровати. — Солнышко, я отвлекаю? — спросила она, кивнув на ноутбук. — Нет-нет, что Вы! Я даже не понял пока, о чём фильм, — улыбнулся паренек. — Мы завтра утром идём в церковь. Не хочешь присоединиться? — предложила женщина. — Ты ведь католик? — Да, католик. Вы что, правда зовёте меня с собой? — удивился Элиас. — Правда, правда, — мягко и тепло улыбнулась Элизабет Браун. — Тогда, конечно, пойду, — улыбнулся в ответ Соларес. — В таком случае, выключай и ложись спать. А то завтра тяжело вставать будет, — она потянулась к ноутбуку. — Можно? — Да, естественно. Это же не мой ноут, — кивнул юноша и отодвинул его от себя. Женщина закрыла прибор и переставила на стол. Вернувшись на место, она села и нежно погладила мальчика по темным волосам. — Бедный ты, бедный… — вздохнула она. — Ну, ничего. Скоро всё наладится. Сынок… Элиас широко раскрыл глаза от удивления и даже хотел было что-то сказать, но Элизабет Браун остановила его. — Мы посмотрим, что нужно сделать для твоего усыновления и что нужно будет сделать вам с Дэнни, чтобы при желании вы могли когда-нибудь пожениться. Спокойной ночи, — женщина выключила свет и вышла из комнаты. На следующий день все в доме Браунов проснулись и, позавтракав, как и всегда, по воскресеньям, отправились на утреннюю службу. Сев на скамью, они стали слушать священника. Сегодня он говорил о родных, о близких людях. Мысли Элиаса ни на минуту не покидал Дэнни. Он был его самым близким и родным человеком. Поэтому ближе к концу службы мальчик беззвучно, лишь в своей голове, молился за него, закрыв глаза. «Господи, я прошу, сделай так, чтобы мой любимый Дэнни выздоровел поскорее и вернулся домой. Я так люблю его, Господи. Мне дороже него нет никого. Помоги нам, Господи. Мы так любим друг друга, и через все трудности пройдём вместе. Только не разлучай нас, Господи. Не Ты ли говорил: «Возлюби ближнего своего»? В нашей любви нет греха. Не разлучай нас, а помоги скорее воссоединиться. Не посылай ещё препятствий на наш непростой путь. Излечи Дэнни, прошу… Во имя Отца и Сына... Аминь…» Перекрестившись, юноша встал со скамьи и вышел из церкви вслед за Браунами. Сев в машину, они отправились в больницу. Как только автомобиль остановился перед входом, Элиас вышел и поспешил в палату любимого. Он зашел, но на кровати парня не увидел. Вдруг двери снова отворились и вошел Дэнни. — Ты напугал меня! — наигранно захныкал младший, обнимая его. — Я просто гулял по коридору, — приголубил Дэнни возлюбленного. — Я, между прочим, тебя видел, поэтому и пришел сразу. Как ты меня не заметил? — Да я просто думал, ты в палате, вот и мчался к тебе, ничего вокруг не видя, — смущенно ответил мальчик. Он прижался к груди Брауна и вдохнул его запах. — Ты пахнешь… — вдохнул ещё раз, чтобы сильнее прочувствовать. — Ты пахнешь медикаментами какими-то. — Бинтами, — улыбнулся Дэнни, потрепав его по волосам. — Меняем часто на чистые. Самому уже осточертел этот запах. Он плюхнулся на койку. — Осторожнее! — воскликнул Элиас. — Енотик, я же не хрустальный, — взглянул на него светловолосый, а потом продолжил. — Хочу уже быстрее домой и помыться по-человечески. — Кстати, про «домой»… — вспомнил юноша. — Приходили из Службы Защиты Детей вместе с полицией. Обыскивали ваш дом в поисках меня. Я спрятался, и они уехали. Но так не может продолжаться. Твоя мама сказала, что можно усыновить меня. — Я подумал уже о том, что со всем этим делать, — сказал Дэнни. — Мы поедем в Санта-Фе и найдем там твоих родственников. У твоих родителей должны же были остаться какие-то братья или сёстры там. Или, может, твои бабушки и дедушки. В первую очередь ребёнка должны отдавать им, а не чужим людям. Они подпишут все нужные документы, и мы вернёмся обратно. — Но я их не знаю… — У тебя есть свидетельство о рождении и паспорт, — объяснил Браун. — Всё намного проще. — Я-то уже думал, что стану мистером Брауном, — усмехнулся Элиас. — Не волнуйся, станешь. Но в другом статусе, — подмигнул Дэнни. Вдруг в палату вошли родители парня. — Привет! — поздоровался он. — О, папа! Выписывай меня. Долечусь дома. — Постой, тебя же нужно осмотреть ещё, как там всё заживает, — попытался успокоить его отец. — Давай тогда быстрее. Я не могу ждать, когда моего мальчика вот-вот могут забрать. Всё, пап, я собираюсь и возвращаюсь домой. Светловолосый поднялся с койки и начал переодеваться. _________________________ * «CPS» — Child Protective Services (Служба Защиты Детей — «СЗД»).