Моя громкая любовь

Как только ребята вышли из зала суда, к ним тут же подошла женщина из Службы Защиты Детей. — Прошу минуточку внимания, мистер Соларес, — обратилась она к Элиасу. — Суд окончен. Попрошу Вас проехать со мной. Вы будете находиться в детском доме до того момента, пока Вас не заберут в семью или же до совершеннолетия. — Я никуда не поеду! — воспротивился мальчик, ухватившись двумя руками за руку Дэнни и прячась за ним. — Вы не имеете никакого права! — Имеем. Ты остался без отца и без матери. Ты — несовершеннолетний сирота, поэтому Служба Защиты Детей позаботится о тебе, — сделала женщина шаг к нему. — Минутку, миссис… — запнулся Дэнни. — Петерсон. — Миссис Петерсон, у меня вопрос, — продолжил он. — Почему Вы так вцепились в моего Элиаса? Вам некого защищать, нет работы? — Во-первых, он не Ваш, мистер Браун… — начала женщина. — Стало быть Ваш? — посмотрел на неё парень. — Нет, он самостоятельный человек и принадлежит сам себе. А во-вторых, попрошу не хамить мне, — смерила она взглядом светловолосого. — Я работаю в «CPS» уже много лет, всех детей ценю и стараюсь максимально им помочь. — Странно, что судья не задал Вам вопрос, где была ваша «Служба», когда ребенка ежедневно избивали и унижали, — прижал тот к себе Элиаса. — Поэтому этот вопрос задам я. — В этом округе не только Элиасу нужна помощь… — Так вот и займитесь их защитой, пока Вы стоите здесь и пытаетесь выдернуть мальчика из семьи, которая его любит, — сказал Браун. — По закону он должен находиться в детском доме, либо в фостерной семье, — не унималась та. — Насколько мне известно, для начала нужно найти ближайших родственников ребенка. А если мы их не обнаружим, тогда вернемся и будем уже решать вопрос здесь, — рассказал парень. — А далеко собрались искать? — с недоверием и скептической ухмылкой спросила женщина. — В Санта-Фе. В крайнем случае поедем в Мексику, — сообщил он. — Как вам будет угодно. Но, если не найдете никого, вы знаете, куда обращаться, — сказала миссис Петерсон и ушла прочь. Ещё пару дней назад ребята связались с ней по номеру, указанному на визитке, которую она оставила около двери после своего визита. Они сообщили, что Элиас «нашелся», попросили женщину не забирать его в детский дом до суда и выступить на стороне мальчика. Выслав ей на почту все необходимые документы и рассказав обо всех семейных конфликтах в подробностях, парни успокоились, ведь казалось, женщина перестала докучать им, пытаясь забрать Элиаса. Но теперь выяснилось, что работница «CPS» не забыла о них, а просто была занята подготовкой к суду, и вот, по его окончанию, снова попыталась повторить задуманное. Посмотрев вслед отдаляющейся фигуре миссис Петерсон, Дэнни взял Элиаса за руку и повел в машину, около которой их уже ждали родители парня. — Я не понимаю, Дэниел! — возмущалась его мама по пути домой. — Как можно было просто так взять и выгородить этого урода?! — Мам… — Дэнни, твоя мама права, — перебил Элиас. — Я считаю, что в психушке ему самое место, а не просто в «специализированной клинике». — Я считаю, что твоего отца ещё возможно вылечить. А в психбольнице он только ещё сильнее заболеет, находясь в окружении неуравновешенных людей, — объяснял Браун. — Он тоже неуравновешенный, — настаивал юноша. — Элиас, его состояние меняется под влиянием алкоголя, излишней раздражительности и неумения себя сдерживать, — продолжал старший. — Он приходит в состояние, в котором его может спровоцировать любой не такой, по его мнению, вздох или взгляд. Он не может оценивать ситуацию и свои действия, как в состоянии аффекта. У него это повторяется часто. Понимаешь, Енотик… Тут вопрос очень неоднозначный и состояние твоего отца пограничное. Он балансирует между адекватностью и невменяемостью. Причем, психбольным, в привычном понимании этого слова, его не назовешь, а здоровым и отвечающим за свои поступки — вроде как и язык не поворачивается. Элиас молча слушал всё, что до него хотел донести любимый. Отчасти, он был согласен с парнем, но злость на отца захлестывала его. Мальчик не знал, когда сможет его простить, да и сможет ли вообще. Он мог простить отцу все издевательства, всю боль, которую тот причинял ему на протяжении стольких лет, сломанное детство, жизнь в клетке, но не этот единственный раз, когда Северино Соларес выстрелил в самого дорогого ему человека. Этот поступок разорвал последнюю, самую тонкую нить их семейных отношений. Единственное, чему сейчас был рад мальчик — это тому, что его не забрали в детский дом и теперь он сможет отыскать родственников, чтобы те хотя бы на бумаге стали его опекунами, а в жизни ему это и не нужно, главное — не попасть в детский дом. Вдруг машина свернула на другую улицу. — Пап, ты куда? — спросил Дэнни, взглянув на него. — Заедем в больницу, снимем тебе швы, — ответил Джереми Браун. Так они и поступили. Рана на теле парня уже практически зажила, поэтому нити были уже не нужны. Записав в бумагах, что швы сняты, мужчина вышел вместе с сыном на парковку и теперь семья уже точно отправилась домой. — Так, когда вы решили ехать на поиски родственников Элиаса? — спросил мистер Браун, не отвлекаясь от дороги. — Ну, завтра я ещё схожу в универ, а вечером поедем, — ответил Дэнни. — А не много ли у тебя прогулов? — взглянул на него отец через зеркало заднего вида. — Я лежал в больнице, это не прогулы, — парировал тот и продолжил. — Понимаешь, если сейчас этого не сделать, Элиаса заберут. Нужно действовать быстро. — Ну, хорошо. А как вы планируете это сделать? — интересовался отец. — Поедем на машине. Ты не против, если я её возьму у тебя? — спросил Дэнни. — Да… Не против, — опешил Джереми Браун. — Но ты ведь не любишь ездишь за рулем? — Ничего, потерплю, — улыбнулся парень, приобняв возлюбленного. — А когда планируете вернуться? — спросил мужчина. — Надеемся за выходные всё решить, — сказал Дэнни. — Сейчас посмотрю, сколько занимает дорога. Он достал из кармана телефон и проложил маршрут с начальной отметкой «Дом» и конечной — «Санта-Фе». — Ну, вроде написано «24 часа», — сказал светловолосый. — Ого! Ты что собираешься ночью выезжать и ехать ещё целый день? — удивился отец. — Да, пап, ничего особенного в этом нет. Я буду разминаться на заправках, мы купим энергетики, — рассказывал Дэнни. — Ты уверен, что сможешь? — недоверчиво спросил Джереми Браун, паркуясь около дома. — Ну, а что ты предлагаешь? Конечно смогу, нет другого выхода, — ответил ему сын, забирая рюкзак и выходя из машины. — Нет, постой, Дэниел. Есть другой вариант. Например, можете ехать на том же Грейхаунде, — предложила мама. — Да нет же, на это два дня уйдет, — вздохнул Дэнни, входя в дом. — Если выйти, к примеру, в десять вечера, то пока мы доберемся до автобусной станции, пока зарегистрируемся и дождемся рейса в полночь, пройдет время. Потом ещё на автобусе весь следующий день ехать с десяти или пятнадцатиминутными остановками, причем, примерно каждый час. Плюс ещё остановки на еду, а таких примерно три в день и все длятся около часа. Между делом, ещё три узла, в которых надо ожидать, когда же мы поедем дальше. В итоге, что получается? Вечером или ночью в пятницу выезд, вся суббота в дороге, утром воскресенья приедем только. И это мы уставшие с дороги приедем, потому что ехать в автобусе будем, естественно, сидя. Поэтому мы будем отсыпаться несколько часов по приезду. Парень присел на диван, а родители подошли ближе, продолжая слушать его. — Днем надо будет отыскать родственников и в лучшем случае, мы в тот же день постараемся собрать документы, необходимые для оформления опекунства. Если всё будет не так хорошо, но относительно нормально, то они будут собирать их уже без нас, а мы уедем вечером. В худшем случае, если родственники в Санта-Фе не найдутся, тогда придется ехать и искать их в Мексике. Ну, там, откуда отец Элиаса. В общем… Лучше добраться за сутки на машине, чем за два дня на автобусе. И ещё обратно два дня, — разъяснял Дэнни. — Когда ты успел это всё обдумать? — удивился Джереми Браун. — Начиная с того момента, когда я это предложил, я рассматривал все варианты. А на самолёте, кстати, — опередил следующее предложение родителей светловолосый, — быстро, но дорого, полтысячи долларов за двоих. — Мы дадим вам денег, — кивнул отец. — Не надо, пап, мы сами нормально доберемся, — улыбнулся парень и встал с дивана, направляясь к лестнице. — Но деньги на бензин и питание тебе всё равно нужны. Я сброшу тебе на карту, — сказал мистер Браун. — Хорошо, — кивнул Дэнни и, взяв Элиаса за руку, потянул за собой на второй этаж.