Моя громкая любовь

      Утро в Санта-Фе было холодным, но очень солнечным. Когда Дэнни проснулся, он обнаружил, удобно устроившегося на его груди, Элиаса. На подушку мальчика светило солнце, поэтому он вынужден был укрыться от назойливых лучей в объятьях любимого. Нежно дотронувшись к руке младшего, лежавшей у Брауна на животе, он переплел их пальцы и мягко улыбнулся. Решив не будить возлюбленного, а лучше дать ему немножко ещё поспать, парень и сам снова провалился в сон.       Через несколько минут он проснулся снова, но Элиаса рядом не увидел. Отбросив одеяло, парень встал, натянул джинсы и свитшот. Выйдя из комнаты, он побрел на поиски юноши, которые длились пару секунд и увенчались успехом. В гостиной сидел Элиас и пил чай. Увидев Дэнни, он подскочил с дивана и подошел к нему. — Я не будил тебя, чтобы ты выспался, — улыбнулся мальчик. — Не поверишь, — в ответ ему усмехнулся старший, — я точно так же подумал. Просто я проснулся раньше тебя и решил дать тебе ещё поспать, а в итоге — задремал. Элиас рассмеялся. — Теперь иди умывайся, чисть зубы и приходи ко мне на кухню, я тебя покормлю, — чмокнув любимого в щечку, сказал он.       Послушавшись, Браун отправился в ванную, а вернувшись оттуда, зашел на кухню. Юноша стоял спиной к нему и просто смотрел в окно. Дэнни подкрался и нежно обнял его сзади. — А где все? — поцеловал он мальчика в шею мятными от зубной пасты губами, оставляя легкий холодок на коже. — Мама и дядя Хавьер на работе. Анна с мамой, а Николь на учебе, — улыбаясь, рассказал тот и, обернувшись, добавил. — Она мне смс-ку отправила. — А разве твоей маме удобно брать с собой Анну? — спросил Дэнни, усаживаясь за стол. — Конечно, она же работает воспитательницей в детском саду Анны, — объяснил юноша. Он поставил тарелку с едой перед любимым и налил ему чай. — Тогда у нас есть немного времени для себя, — улыбнулся светловолосый. — Научи меня испанскому. — Испанскому? — удивился Соларес. — Как я научу? — Понемногу, некоторые слова, а потом будем углубляться, — прожевывая еду, ответил парень. — Хорошо, после завтрака и приступим, — кивнул Элиас.       Закончив, Дэнни встал из-за стола, поблагодарив возлюбленного и, взяв его за руку повел в комнату. Усевшись на краю кровати и поджав под себя ноги, американец, как прилежный ученик приготовился поглощать знания. Мальчик сел напротив и начал урок. — Давай первым делом с тобой разберемся с алфавитом, — нашел темноволосый его в интернете. — Тут всё просто. Смотри, везде где у нас читается, как «и», в испанском — «э». Например! A, be, ce, de, e, efe, ge… Попробуй сам, повтори за мной. — Я понял, сейчас. А, бэ, сэ, дэ, э, эфэ, хэ, — с американским акцентом, всё же очень старался повторять Дэнни. — А «эйч» как читается? — Ache. Если эта буква стоит в начале слова, то она не читается. Дальше у нас i. А тут интересная буква — «джей», читается как jota и выполняет роль нашей буквы «эйч», как «хоум», если она нужна в начале слова. Например, в слове «jirafa» — «хирафа», жираф, это звук «х». А вот там, где пишется наша «эйч», «helicóptero» — «эликоптеро», вертолёт, первая буква, наша «эйч», не читается. Немного погодя, Браун понял, о чем говорит его юный учитель и кивнул, чтобы тот продолжил. — Дальше так же просто, как и с первыми, пробуй, — улыбнулся Соларес. — Ка, элэ, эмэ, энэ… А вот эта, с волнишкой? — указал американец на неизвестную букву. — Eñe, читается очень мягко, плавно. Как в слове «España». — О, пэ, кью… — Cu, чёткое и уверенное, — поправил Элиас. А потом erre… — Эсэ, тэ, у, вэ… — Это читается, как uve, потом: uve doble, equis, i griega, zeta. Теперь с самого начала. Сам, без меня. Ты справишься, — взяв старшего за руку, произнёс мальчик. — А, бэ, сэ, дэ, э, эфэ, хэ, аче, хота, ка, элэ, эмэ, энэ, энье, о, пэ, ку, эррэ, эсэ, тэ, у, увэ, увэ доблэ, экиз, и гриега, зэта, — буквально, на одном дыхании выпалил Дэнни. — Алфавит реально лёгкий. Я думал, завалюсь на экизе, и гриеге и аче с хотой, но я даже не запнулся. — Да, и у тебя хорошо получается, как для первого раза, — похвалил младший. — Перейдем тогда к знакомству. «Привет, меня зовут Дэниел Браун» — «Hola, me llamo Daniel Brown». «Дэниел — это моё имя. Браун — это моя фамилия» — «Daniel es mi nombre. Brown es mi apellido». — Не так быстро, подожди… Ола, мэ лямо… — Не «лямо», а что-то среднее между «ллямо» и «йамо». «Hola, me llamo Daniel Brown». — Ола, мэ ллямо Даниэль Браун, — повторил парень. — «Daniel es mi nombre. Brown es mi apellido». — Даниэль эс ми номбре. Браун эс ми апеллидо, — уверенно произнёс Дэнни. — Ты делаешь успехи, — довольно заулыбался Элиас. — А как будет любовь? Амор? — поинтересовался старший. — Да, это уже все знают, — махнул рукой Соларес. — А как будет «я тебя люблю»? — Yo te amo. Или просто te amo, — ответил «учитель». — Йо тэ амо, Элиас Соларес, — произнёс парень, а затем приблизился к возлюбленному, откладывая его телефон в сторону. — Ты… Ты же хотел учить испанский… — в недоумении взглянул тот в его зеленые глаза. — Ну, — принялся светловолосый целовать мальчика в шею, — испанский — это язык страсти. Научи меня. Как будет…       Он прошептал на ухо, тающему под его напором Элиасу, интересующую его фразу. Юноша улыбнулся и покраснел, опустив взгляд. — Me gusta tu cuello, — перевел он, тяжело дыша.       Тогда Дэнни страстно поцеловал его в губы и, спросив следующую фразу, снял с него кофту и стал целовать грудь. — Estoy loco por tu cuerpo, — прошептал мальчик.       Уложив возлюбленного на простыни, старший опустился ниже и начал стягивать с него джинсы и белые боксеры, которые спереди огибали твердеющий из-за ласк член. Браун взял его в одну руку и легонько, будто играя, провёл от основания до уздечки указательным пальцем другой руки. Прошептав ещё одну фразу, он припал губами к головке члена. — Quiero chupar su hermoso pene… — сильно краснея, тихо проговорил юноша и схватился руками за свои бедра.       Дэнни продолжал ласкать возбужденный орган возлюбленного. Элиас не знал, куда себя деть — сегодняшняя игра его возбуждала ещё сильнее. Браун почувствовал во рту приятный вкус предсемени и улыбнулся. Нависнув над мальчиком, он приблизился к его уху и прошептал что-то. — Te quiero… — стонал Элиас, ерзая по простыне и пытаясь где-то в воздухе найти утешение для раздразненного ласками члена.       Взяв в руку пульсирующую плоть мальчика, Дэнни провел по стволу вверх-вниз два раза и отпустил. — ¡Y yo te quiero mucho! — заскулил темноволосый, схватив любимого за руки своими дрожащими и практически взмолился, инстинктивно толкаясь бедрами в пустоту. — ¡Follame! ¡Entra en mí, por favor! ¡Te lo ruego! ¡Follame!       Браун не понимал ничего из того, что судорожно шептал юноша, но язык тела говорил куда красноречивее. Потянувшись к рюкзаку, он достал смазку и нанеся гель на небольшой вход, а затем и на свой такой же нетерпеливый член, Дэнни плавно вошел. Элиас тут же обхватил любимого двумя руками и застонал то ли от дискомфорта в первые секунды проникновения, то ли от облегчения, наконец получив так долго желаемое. — ¡No te detengas! — громко стонал младший.       Он чувствовал, как парень принялся сильнее двигаться внутри него и как им обоим не хотелось, чтобы это прекращалось. Дэнни тяжело дышал и вколачивался в стройное тельце, лаская губами шею. Он двигался всё настойчивее и ощущал, как близко финиш. — Нет… Нет, только не кончай сейчас… — одаривая поцелуями плечи старшего, стонал Элиас. — Только не кончай… Побудь ещё немного во мне, прошу… — Я здесь, я здесь, — повторял Браун, из последних сил сдерживаясь, и в то же время, не выбиваясь из ритма. — Прости, прости, Котик, — зацеловывал его мальчик. — Я эгоист… Не мучай себя…       Последние громкие горячие дыхания, шумные вздохи и рваные, порой сдавленные стоны. Младший кончает первым, легонько прикусывая плечо парня. Излившись внутрь юноши горячим семенем, Дэнни виновато взглянул ему в глаза и медленно опустился на грудь возлюбленного. Тот лишь улыбаясь, ласково погладил его по голове и плечам, и прикрыл глаза от полученного удовольствия.