Моя громкая любовь

— Мальчики, я дома! — раздался голос Джулии в коридоре.       Подхватившись с кровати, парни принялись судорожно собираться: вытирать следы страсти мокрыми салфетками и одеваться, путая, где чьи вещи, и надевая их задом наперед. Приведя себя в порядок, они вышли из комнаты и поздоровались с женщиной. — Я сегодня взяла выходной. Ездила по делам, решала вопросы с документами для усыновления, — присела она на диван. — Так что, можете передать той леди из «CPS», что скоро я прибуду и отдам ей все нужные бумаги. — Хорошо, — кивнул Элиас. — Спасибо тебе большое. — Да не за что. Ты же мой сынок, — улыбнулась Джулия. — А вы тут что делали, пока меня не было? — Позавтракали, а потом Элиас учил меня испанскому, — ответил Дэнни. — Да? Ничего себе! Это здорово. Меня, например, ни Севе не учил, ни Хави. Я как-то сама со временем научилась понимать некоторые фразы. — Ну, значит, ты очень способная к языкам, — улыбнулся мальчик. — Возможно, — пожала она плечами. — Ну, что, какие у вас планы на сегодня? Элиас взглянул на любимого. — Может, погуляем по городу? Я проведу тебе экскурсию, давай? — засиял он. — Давай, я только за, — приобнял его Браун.       Одевшись теплее и взяв с собой рюкзаки с печеньем и чаем, чтобы перекусить по дороге, парни выдвинулись на прогулку. …       Северино Соларес лежал на кровати в своей просторной и светлой палате. Он молча смотрел в потолок абсолютно пустым взглядом и слушал релакс-музыку, играющую из колонки в углу комнаты. Вдруг дверь открылась и в палату вошла женщина с короткой стрижкой, та самая, которая была на суде. На ней были пиджак, блузка и светлые брюки — строгий официальный стиль. — Добрый день, сеньор Соларес, — поздоровалась она. — Я могу присесть? — Садись, — безразлично пожал он плечами. — Я — Ваш психотерапевт. У нас с Вами будут ежедневные сеансы, на которых Вы будете рассказывать… — Я не буду ничего рассказывать, — вскочил мужчина. — Это часть Вашего лечения, сеньор Соларес, — спокойно ответила женщина, не шелохнувшись. — Я сказал, что не буду ничего рассказывать. Я здоров! — ударил себя в грудь тот. — Если бы Вы были здоровы, то сидели бы в тюрьме за всё, что наделали. Вас буквально спас Ваш диагноз, — так же спокойно продолжила психотерапевт. — Предлагаю Вам вести себя хорошо и спокойно поговорить со мной. Вам станет легче. — Мне не станет легче! Я не буду с тобой разговаривать!       Он ринулся к женщине и замахнулся, но та быстро схватила его за руку и нейтрализовала ловким захватом. — Пусти, тварь, больно! — топал ногой Северино Соларес, не в состоянии выпутаться. — Пусти! — Во-первых, попрошу обращаться на «Вы», иначе я тоже перейду на «ты», если Вам так комфортнее. Во-вторых, я требую уважения к себе и жду извинений, — абсолютно непоколебимо говорила женщина, не ослабляя хватку. — Извини...те, — выдавил из себя он, пытаясь освободиться.       Психотерапевт тут же отпустила мужчину и тот, попятившись назад, снова сел на свою кровать. — Ты че, с ума сошла? Ты… Вы из «FBI»? — растирал Северино Соларес руки. — Нет, я Ваш психотерапевт, Мелисса Флорес. Как Вы уже, наверняка, поняли, со мной лучше дружить, а не бросаться с кулаками. Я уже двадцать лет работаю в этой сфере, потому хорошо подготовлена к общению с разными людьми. И к Вам подход найду. Разберусь с управлением, так сказать. — Сомневаюсь, — огрызнулся мужик. — Баба мной никогда управлять не будет. Мелисса лишь снисходительно усмехнулась. — Так как, сеньор Соларес? Приступим к нашей терапии? Мужчина пробубнил под нос что-то невнятное и поудобнее уселся на кровати. — Послушайте, сеньор Соларес, после всего того, что Вы делали со своим сыном годами, он поступил благоразумно и позволил лечить Вас, а не засадил в тюрьму или в психиатрическую больницу. Напомню, Вы находитесь в специализированной клинике, а не психиатрической больнице. Между этими двумя учреждениями огромная разница. Так что Вы должны быть благодарны своему сыну за то, что… — Он не мой сын! — вскипел Северино Соларес вновь. — Моя жена его нагуляла с моим лучшим другом! Он не мой сын. Я растил его из жалости, не выбрасывать же на улицу! — Да с чего Вы это взяли? Сами придумали? Где доказательства? — Какие доказательства? А они нужны? Хавьер был влюблён в неё ещё когда мы играли в одной команде, а мы с Кэт тогда ещё даже не встречались! Он сам мне говорил! Они точно неоднократно виделись, потому что она вечно пропадала и не объясняла, куда. — Не так просто это всё, как Вы выдумали! Для того, чтобы уличить в измене, нужно реально поймать людей на этом, а не рассыпаться в догадках. — Я уверен в этом! Более чем уверен! Она всегда была гулящей, ей нравилось внимание чужих мужиков. Хотя у неё был я. А я тогда был красивым и, в придачу успешным бейсболистом. Но нет, она всё равно выбрала Хавьера, — он зашептал, задумчиво потирая голову. — Он был влюблён в неё… Был влюблён… Он был влюблён… — Сеньор Соларес, чувства, которые были так давно, быстро проходят. Тем более, как Вы сказали, он был Вашим другом, значит, он мог отказаться от своих чувств в пользу счастья своего лучшего друга, — разъяснила женщина. — Да нет же, он… Так, стоп. Вы меня вывели на откровения, что ли? — опешил пациент. — Сеньор Соларес, на сегодня, думаю, достаточно. Наш сеанс окончен. Страшно было, правда? Завтра в то же время я снова к Вам зайду. Не провожайте, — самодовольно улыбнувшись, встала она со стула и направилась к выходу.       Когда дверь закрылась, Северино Соларес не мог понять, как он смог столько всего выдать буквально за пару минут. Как его смогли развести на то, чтобы рассказать о своей жизни так много и так быстро? Мужчина пришел в ярость и со всей силы пнул ногой кровать, а затем опрокинул тумбочку и, немного успокоившись после крушения, сел. Пару минут посмотрев в стену, мужик вернул мебель на место и вышел из палаты. — Здравствуйте, мистер Соларес… — обратилась к нему молоденькая девушка азиатской внешности. — Сеньор. Я прошу обращаться ко мне «сеньор». Я мексиканец, — перебил её мужчина. — Простите, сеньор Соларес. Вы идете на обед? — улыбаясь, спросила она. — На обед, на обед, — огрызнулся тот. — Тогда можете заказать что-нибудь из нашего меню, а я передам повару Ваши пожелания. Вот взгляните, — девушка протянула заламинированную бумагу. — Вот это, — не глядя, ткнул пальцем мужик. — Хорошо, — запнулась она на секунду, — я передам Ваш заказ повару. Забрав меню, девушка быстрым шагом направилась на кухню.       Северино Соларес поплелся следом. Он вошел в просторное кафе и занял место, к которому уже привык за эти пару дней — столик на одного, у стены. Поставив табличку с названием палаты, фамилией и именем, мужчина от нечего делать, рассматривал всё, что его окружало. Здесь было довольно неплохо, даже уютно. Люди спокойно кушали, как в обычных кафе или ресторанах и расходились по своим палатам. Никто не буянил, не бился в припадках, как это бывало в обычных психушках, о чем Северино Соларес был наслышан и начитан. Если не учитывать то, каким образом мужик попал сюда, то ему здесь, в целом, даже нравилось.       Спустя время, к нему подошла официантка и поставила на стол его заказ. Выдав дежурное: «Приятного аппетита, мистер _*вставь имя*_», она снова удалилась на кухню. Не успев даже огрызнуться на обращение «мистер», Северино Соларес просто склонился над тарелкой и принялся за еду.