Поступки прошлого

      Всю обратную дорогу до усадьбы Курёнок молчала. Ирм планировал устроить где-нибудь небольшой пикник на обратной дороге, но понимал — крылатой не до этого.       Всё выходило… Странно. Ирм чуял враньё, но когда низшая говорила про дом, и про стол с бумагами, и про прочее, то она не сказала ни слова лжи. Вот только всё это не вязалось с развалинами.       Прав был конюх, права Эвирия, и, хоть это было трудно признавать — правы были Охотники. Тут не жили низшие уже очень, очень давно.       Тогда откуда могла появиться определённо выросшая в цивилизации Курёнок? Да и…       Ирм припомнил распахнутые ворота тёмной усадьбы и сидящую рядом с ними гончую, и безо всякого аппетита ковырнул рагу, которое приготовили на ужин.       — А у Охотников были другие низшие? Кто-то, кроме тебя? — Разрушая тишину, задал весь день тревожащий его вопрос Ирм.       — Нет. — Едва слышно ответила крылатая, после возвращения впервые подав голос.       После её монолога, самого длинного из всех, что слышал из её уст Ирм, она замолчала, и дальше бродила по заросшему и зализавшему раны пепелищу молча. Не плакала, хоть и тёрла покрасневшие глаза. Не пыталась найти что-то под толстым травяным ковром.       Ирм нашёл лишь старые черепки. А Лиска, которая обстоятельно обыскала всё вокруг коляски, как вверенной ей для охраны территории, была спокойной. Значит, чужаков рядом не было.       Или же они прятались так хорошо, что остались незамеченными…       Нет, Ирмалэль бы учуял.       — И никого не приводили? Ну, может, какого-нибудь чужого крылатого?       — Нет. Никого. Чужих не было. — Курёнок аккуратно отщипнула кусок булки, избегая поднимать голову.       — Тогда от кого… Прости за такой нескромный вопрос, но, насколько мне известно, люди не могут скрещиваться с… крылатыми.       Наверное, родичи бы не одобрили обсуждение такой темы за столом. Но Ирму нужно было знать, вдруг…       — Могут. — Рассматривая тарелку, на которой остывало рагу, сообщила низшая. — Раньше… Иногда могли.       Последние слова были произнесены совсем тихо, но Ирм на слух прежде не жаловался. Ещё жалоб у него не было по поводу собственной памяти.       Насколько он помнил, то низшие жили парочками, и если один подыхал или оказывался слишком далеко, то и второй мог лечь, отказаться от еды и угаснуть за буквально считанные дни. Курёнок у него была уже достаточно долго, но если…       Нет, Ирм с таким вариантом категорически не согласен!       — Сейчас я не знаю. — Закончила Миа, вновь прерывая ход его мыслей. — Наверное, могут.       …Вряд ли в той усадьбе много работников. Может быть, одна или две уборщицы, кухарка, конюх — непременно старый и глуховатый. Наверное, ещё мальчишка-разнорабочий.       И два Охотника. Взрослых, сильных. В своём праве.       Поэтому и решили устроить последнюю охоту. И в живот клинком ударили. Видимо, догадались, что произошло.       Что могло бы произойти, продолжи сидеть низшая в клетке. Несколько месяцев, пять или шесть, Ирмалэль не в курсе, сколько самки вынашивают.       Для людей скрещиваться с низшими было… плохо.       Ирм закрыл глаза, приказав себе досчитать до трёх, а после аккуратно положил нож на салфетку. Есть больше не хотелось.       Хотелось оттереть руки с мылом, а чужую печать выбросить в камин.