Поступки прошлого

      Миа не была уверена в том, что поступила хорошо, показав установку. С одной стороны, вряд ли весь этот огромный механизм, скрытый под землёй, мог причинить вред что ей, что кому-то. Да и человек лишь прошёлся пару раз между рядами ячеек, присел перед стеной, разглядывая синеватый в слабом свете панелей металл. Ни к чему не прикоснулся. Не упомянул своих богов — Миа успела выучить, что люди часто к ним обращались.       …Хоть это настоящее не отличалось от её прошлого.       С другой стороны, Старейшина Гарм наверняка был бы в ярости. И Лодд, и остальные тоже. Но их не было рядом, чтобы запретить, либо надавать подзатыльников. Ведь теоретически то, что сделала Миа, могло попасть под обозначение «вступление в контакт».       Уже спускаясь по лестнице, крылатая запоздало подумала, что можно было сказать человеку, что установка была уничтожена, и просто показать валун. Или вообще сообщить, что пришла в себя в поле, а что с ней произошло, она не знает.       Вот только было поздно. А ещё Миа знала, что врать не умеет, и убедить поверить в ложь у неё не выйдет. Старейшина Гарм наверняка сумел бы…       Но его тут не было. Как и остальных, кто мог бы злиться на неё. Бояться их было бессмысленно, в отличие от человека. А Миа зависела от него очень сильно.       Да и установка, насколько Миа знала, могла быть использована лишь для одного — стазиса. Больше в ней ничего и не было.       Не удержавшись, Миа погладила пальцами края ячейки, в которой спала сама. Жаль, нельзя просто забраться в неё и вернуться назад во времени. Это ведь не машина времени.       …Такого механизма просто не существовало. Время можно было связать, синхронизировать, чтобы оно текло примерно одинаково в двух мирах, или наоборот разогнать, но не развернуть вспять.       — Эту установку… Её можно запустить? — Человек, про которого Миа почти забыла, наконец заговорил. Он выпрямился, перестав рассматривать подножье одной из ячеек, вплавленное в пол без единого шва.       — Наверное… — Миа не была уверена, как не была уверена и в том, стоит ли говорить. — Если запитать энергией, то может получиться. Но я не знаю, как это делается.       А инструкций к установке не осталось. Их не было и у Старейшин, поэтому они решили испытать её на самой Мие.       — А внешние накопители есть? — Уточнил хозяин. В полумраке он вряд ли видел, куда Миа смотрит, но рисковать и глядеть ему в лицо она не решалась. Затылок в этом был безопаснее.       И вообще, там прядка торчала, выбившись из идеально уложенной причёски. Сейчас, конечно, крылатая её не видела, но в коляске насмотрелась. А представить было не трудно.       — Хотя вряд ли… — Подумав, Ирм ответил на собственный вопрос. — Тогда бы всё это засекли и уничтожили ещё тогда…       Одна из световых панелей, расположенная над правым рядом ячеек, мигнула и начала светить чуть тусклее.       Значит, энергии оставалось уже совсем мало.       — Предлагаю закончить эту познавательную прогулку, пока мы окончательно не оказались во тьме. — Человек пришёл к тому же выводу.       Миа вдруг представила, что свет действительно гаснет, а она остаётся тут. И где-то ступени, а над головой — потухшие панели и земля. Снаружи солнце светит и тепло, а она вот тут…       — Что-то случилось? — Человек оказался рядом как-то слишком резко, или Миа окончательно перестала видеть его в полумраке, вот и дёрнулась.       — Нет, я…       — Испугалась? — Охотники не задавали таких вопросов.       И вообще.       Хорошо хоть, ответа человек не потребовал, а просто повёл наверх. Миа не смогла бы объяснить, что она вовсе не боится.       То есть, конечно, боится, но после всего, что она прожила, глупо пугаться темноты и нахождения под землёй.       …А Старейшина Ивор однажды сказал, что психика Мии слишком нестабильна, и Гарм всё равно ничего путного сделать не смог бы…       — Забавно. — Заметил её хозяин, рассматривая валун. Стоило им ступить на землю, как створки беззвучно закрылись, скрывая и ступени, и ход. И теперь под кронами деревьев мирно торчал огромный камень, немного неровный, покрытый с одной стороны пятнами мха.       Подняв ладонь, человек приложил её к валуну в том же месте, где касалась Миа. Значит, запомнил.       Ничего не произошло.       — Значит, возможность случайного открытия кем-то посторонним полностью исключена? — Сам у себя поинтересовался Ирм, и повторил. — Забавно.       Что именно ему показалось забавным, Миа уточнить не решилась. Сейчас, стоя в тени, которую давали деревья у реки, она поняла, насколько внизу был спёрт воздух, и как же мало там звуков.       А тут — и кузнечики, и птицы, и мошкара. А ещё ветер колышет листья и травы, журчит вода едва слышно, шуршит камыш. И кажется, ещё миг — и раздвинется он, открывая взору Мии рассерженного Старейшину, который прошёлся по круглым гладким камням, пересекающим ручей. И Миа затрещиной не обойдётся — она ведь мало того, что ни на что не способна, так ещё и чужака привела…       Но ничего не произошло. Только человек вытер пальцы платком и отвернулся от валуна, враз потеряв к нему интерес. Переступил с ноги на ногу — он был достаточно большим и тяжёлым, чтобы влажная от близости реки земля проседала под ним.       — Думаю, можно возвращаться домой. И потом, уже давно время обеда.       С последним аргументом Миа молча согласилась. Есть снова хотелось, и так сильно, что болел живот.       …Наверное, после того, как обед закончится, Мие следовало бы вернуться в комнату. Она ничего не имела против этого, тем более, что от еды на неё напала сонливость. Человек занялся какими-то делами, уйдя в библиотеку, а ей сказал отдыхать.       …А в её комнате были люди.       Ещё не толкнув дверь, Миа услышала голоса. И затаилась.       Подслушивать было нехорошо, но она ведь не специально!       — …Ты представь только — девятьсот фунтов! У этой курицы даже крыльев нет, а манеер потратил только на эти зажимы триста! И куда она это цеплять будет?! — Недовольный голос принадлежал девушке. — А гребни? Да в них одних камней только на три сотни!       — А ещё ленты, одежда и обувь. Алесса, хватит. Помоги лучше простынь постелить.       — Ливи, ты что, не понимаешь?!       — Сейчас я понимаю, что ты сходишь с ума от зависти и вместо того, чтобы работать, копаешься в чужих вещах…       Что-то рассыпалось, гулко шлёпнувшись на пол.       — Она нелюдь! Низшая! А манеер с ней цацкается, как с амантой! Чаи пьёт, по полям катается…       — Алесса!       — Ну что?!       — Манеер тебе не по зубам, успокойся уже! Ты понимаешь, что если Эвирия услышит твои слова, то ты вылетишь с работы? А господин Ирм может делать всё, что пожелает. Он манеер, и если он хочет держать в доме низшую в роли любовницы — то он это сделает! А нам остаётся только делать свою работу, а не…       Что именно «а не», Миа не дослушала. Где-то совсем рядом зазвучали шаги, и крылатая отступила назад по коридору, возвращаясь к лестнице.