Поступки прошлого

      Недостойным, по мнению родичей.       — А… — Пальчики всё же исчезли, а жаль. Ирму нравился запах. — Почему не достоин?       — Потому что второй сын. А обычно… Ну, то есть так вышло, что вторыми только девчонки рождаются. А тут я. Разочарование для родичей.       Прозвучало обиженно.       Нет, было время, была целая прорва этого проклятого времени, когда Ирм из кожи вон лез, чтобы доказать, что достоин. Что не хуже старшего брата, а в некоторых аспектах даже лучше.       Тесты это доказывали. Результаты экзаменов.       Ирмалэль был образцовым. Правильным. Целеустремлённым.       Ладно, пусть не размножение, но пусть бы хоть право на пару дали. Хотя бы временное! Он ведь был предан, и всегда выполнял приказы, и вообще…       …А его — и в утиль.       «Даже жаль, что такой… погибнет, но увы… Он младший сын.»       Ирм чуть повернулся, украдкой рассматривая сидящую на кровати низшую. Та была взъерошенной и какой-то даже на вид мягкой. Волосы чуть топорщились — вероятно, Курёнок только недавно проснулась. И в халат куталась, слишком плотный и толстый для жаркого утра. У шеи выглядывала ткань ночной рубашки.       …Он уже не младший. Ирмалэль давным-давно сам по себе, и лишь память связывает его с дражайшими родичами.       Но разве он многого просил? Просто разрешение на создание пары. Просто возможность пусть не завести семью, — а её можно было сотворить лишь с равной себе, — но хотя бы получить видимость её. Подделку, но желанную.       Ирмалэль открыл рот, чтобы рассказать об этом…       И тут прислуга всё же соизволила принести завтрак на столике с колёсиками. И кофейник, от которого, — наконец-то! — пахло не тухлой водой.       А Эвирия, водрузив на столик закрытую крышкой чашку, молча воззрилась на руки манеера.       Ирм запоздало разжал пальцы, позволяя вырванной дверной ручке шлёпнуться на одеяло. Вот, значит, что хрустнуло, а он и не заметил.       Миа ещё никогда не завтракала в кровати. Ни в прежней жизни, ни тем более в этой.       Пусть бы завтрак её и состоял из золотистого бульона с маленькими сухариками. Миа бы не отказалась и от булочек с маслом и сыром, но просить не рискнула.       Да и потом, про симптомы отравления она всё же читала. Действительно, лучше пока ограничиться только бульоном. Только обидно было самую малость — шоколадная конфета ей понравилась, правда, за исключением начинки.       С другой стороны, хорошо, что она съела только одну. У лиров врождённая непереносимость алкоголя, и единственными, кто не рисковал умереть от больших доз, были стражи.       Ну, зато Миа запомнила, как пах этот самый «ликёр».       Человек, которому принесли в её комнату стул с ажурной спинкой, аккуратно помешал кофе и положил ложечку на блюдце. Пригубил напиток. Он сидел к ней боком, и смотрел в окно, не обращая на крылатую никакого внимания. И от этого было самую малость спокойнее.       Как и от столика на колёсиках, который располагался между ним и кроватью, на которой сидела Миа.       — Я спросить хотел, — Ирм всё же разрушил тишину, к которой удалось привыкнуть. — Ты вчера сказала, что испортила стража. Не скажу, что я сломал себе голову в попытках догадаться, но покорно признаю — идей, как это сделать, у меня нет. Так вот, как ты это сделала? Ты его отравила?       — Нет.       — Ну тогда у меня больше нет ни малейших догадок.       У неё… Тоже. Не было.