Поступки прошлого

      Запряжённые лошади потряхивали расчёсанными и заплетёнными гривами, хитро поглядывая на коня, на которого уселся Пир. Ирм, закончив давать последние указания по поводу усадьбы, закрыл дверцу экипажа и удовлетворённо выдохнул. Внутри пахло лаком для дерева и кожей. А ещё — свежей выпечкой от Наниры, которая не удовлетворилась заверениями экономки, что «господин остановится в Арвеле на обед», и всё же принесла корзину.       Судя по её объёмам, кухарка то ли сомневалась, что они остановятся в Арвеле, то ли просто пожалела «бедного господина командира стражи». Пирам определённо отвечал всем стандартам Наниры — любил вкусно и много поесть.       Кучер тряхнул поводьями, и лошади пошли. Закрутились колёса, и сам экипаж едва качнуло.       Едва выехав за ворота, Пирам устроился во главе своеобразной процессии. Видимо, вчерашнее происшествие с секретером ещё не до конца выветрилось из памяти, заставляя держаться подальше.       Ну да, вероятность того, что Ирм мог швырнуть в стену и бывшего помощника, пусть и небольшая, но была. Но сейчас этого делать не хотелось.       Слишком мирно было в такую рань.       Крылатая, одетая в тёмно-серый свой странный костюм с серебристой вышивкой, сидела напротив, уставившись в окошко. Вид у неё был сонный и самую малость задумчивый.       На улице же едва начинал загораться рассвет. Обычно Ирм не вставал так рано, но сегодня пришлось, если он хотел доехать до Кравенска до наступления ночи.       Пусть бы и не хотелось этого признавать, но Пир был прав. Порталом вышло бы гораздо быстрее и проще.       — Удобно? — Уточнил Ирм, старательно рассматривая начавшую желтеть рощицу, которая была видна из другого окошка. До листопада было ещё далеко, но приближение осени уже ощущалось.       — Да… Их не видно.       — Кого?       — Крыльев. — Миа засопела, и принялась разглаживать складки на своих широких штанах, сейчас как никогда похожих на юбку. — У… У господина Пира.       Прозвучало обиженно.       Теперь Ирм окончательно уверился, что очень осторожные взгляды, которые крылатая бросала на Пира, ему не показались. Можно было не сомневаться — бывший командир королевской охраны их тоже замечал, но не понял причину.       Или же не придал значения. Кроме как за столом, Пирам с Курёнком не пересекался, а во время трапез был тих, вежлив и аккуратен.       — Они же у него есть? — Крылатая запнулась, принявшись трогать кружевные манжеты на рукавах своей рубашки. — Я читала, что в первом поколении всегда рождаются с крыльями, но существует небольшая вероятность неспособности к полёту…       — Есть. — Внезапно Ирм ощутил раздражение. Любопытство Мии по отношению к подчинённому было неприятным. — Он их прячет.       Низшая вздохнула.       — Жаль… Но может, так лучше. — Она протянула лапку к шнурку на груди, который удерживал накидку на плечах. — Так его Охотники не узнают.       Раздражения стало больше. И даже не на неё, — а почему-то Ирм начал беситься сам от себя.       Мимо проплыла тёмная, почти заброшенная старая усадьба.       Да, так Охотники не узнают. Те, первые, были прекрасно обо всём осведомлены, и пусть бы были не против идеи поохотиться на Пира, отлично понимали, что против него не выдержат и минуты.       Тем более, не было в этом нужды. Они были союзниками.       Пусть бы и союз этот был грязен и уродлив, по мнению Ирма.       …Какое счастье, что те, исконные, Охотники полегли почти полным составом, оставив после себя лишь учеников и пару начавших входить в дряхлость стариков.       …Жаль, что они все не сдохли тогда. Не сгорели в том пламени…       Ирмалэль решительно отодвинул плетёную крышку и, вытащив оттуда завёрнутый в салфетку бутерброд, протянул низшей.       Отказываться та не стала.       Как и от следующего.       Она уже не походила на ту себя, которую Ирм вытянул из собачьей будки. Нет, у него ещё возникали некоторые вопросы, но теперь не казалось, что от любого резкого движения крылатая испустит дух или её унесёт ветром.       Хотя страшновато было всё равно.       …А уже на подъезде к Арвелю Ирм осознал, что на человека, а уж тем более голубых кровей, Миа походила весьма и весьма мало. Может быть, если нарядить её в платье с кринолином, турнюром и всеми этими кружевами и оборками — вышло бы что-то отдалённо похожее, но не более того.       Дамы в Столице были высоки, надменны лицом и несли на плечах плащ из презрения и аристократического воспитания. Волосы они укладывали в диковинные причёски, смотрели на других через лорнеты…       …И определённо не носили таких костюмов, где штаны походили на юбку, а полы длинной жилетки походили на крылья.       И не выглядывали украдкой в окошко экипажа, рассматривая небольшой провинциальный городок и жителей его с чистым любопытством.       А ещё они не могли спасти Ирма от приступа.