Поступки прошлого

      Остановку в городе Миа почти не запомнила. Ещё на въезде ей стало плохо. Страх прополз сквозь кружево на окошке, попал к ней в лёгкие со вдохом и плотно ухватился за сердце, заставив замереть.       …Если не двигаться и не привлекать внимание, то её не заметят. Не пнут. Не устроят охоту, где Миа снова будет дичью. Не спустят на неё собак.       Человек же был спокоен. Наверное, только благодаря чужому спокойствию Мие удалось удержаться на самом краю собственной паники.       За ним она вышла из экипажа, и даже зашла куда-то. Что-то ела, уставившись взглядом в тарелку, но не осознавая ни вида, ни вкуса пищи. Кивала в ответ на реплики Ирма, не понимая ни единого слова.       …Отпустило лишь в экипаже. И Миа с удивлением поняла, что по крыше стучат капли, а с ней на одном сидении, но ближе к дверце, сидит Пирам.       — Я от дождя не растаял бы. — Видно было, что человеку не по себе, и что он не привык находиться в столь малых помещениях. — Да там от дождя одно название.       — Это сейчас, — подняв указательный палец вверх, ответил Ирм. Миа про себя отметила, что он опять сменил перчатки, — а через полчаса начнётся гроза, и ты сам запросишься в экипаж, чтобы не купаться верхом на лошади. Но к тому моменту ты уже превратишься в мокрое чучело, и я не обрадуюсь твоему влажному соседству. Так что смирись и сиди.       Если бы Миа протянула руку, то смогла бы потрогать Пира за плечо. Но она этого делать не стала, и даже руки сложила на коленях.       Человек же тем временем засопел, и отвернулся от Ирма, признавая за ним победу.       И крыльев видно не было. Вообще сидение было не слишком приспособлено для крылатых — Мию «спасало» лишь то, что у неё была лишь культяпка, которая не мешала облокачиваться о спинку.       С полноценными крыльями в экипаже было бы чудовищно тесно даже одному Пиру.       …Лае вообще крупные. По сравнению с обычными лирами у них гораздо сильнее развита мускулатура, они шире и выше, тяжеловеснее. Учитывая же, что почти все они умеют сражаться, легко понять, почему Старейшины считали их серьёзными противниками.       Конечно, страж с лёгкостью победит лае, но они не нападают поодиночке. Только группами от трёх крылатых, а с пятью справиться трудно даже стражу.       А оперение у них белое. Конечно, в отчётах были данные о лае с отличным от белого оперением, но процент таких был ничтожно мал, чтобы как-то обращать внимание.       …У Мии самой вон перья были серыми с серебристым едва заметным отливом. Обычно такие были у совсем молодых стражей, но после второй-третьей линьки цвет становился более плотным. Даже на вид крыло казалось гораздо более тяжёлым, а сами перья менялись и уплотнялись, чтобы лучше держать удар…       …Если мамой Пирама была лае, то он являлся полукровкой первого поколения. Значит, крылья должны были быть крупными, разве что чуть меньше, чем у чистокровного. Оперение стандартно белое, маховые перья первого порядка лишь на три процента короче, большие и средние кроющие перья без изменений, а вот маховые перья второго порядка…       С ними было труднее. В отдельных случаях они были настолько малы, что не позволяли долго держаться в воздухе или вообще взлетать. А в расправленном состоянии крыло имело вид ощипанный и куцый.       …И определённо, сидеть в экипаже Пиру было бы очень неудобно. Длина крыла всё равно получалась слишком большой, чтобы в сложенном состоянии сидеть, откинувшись на спинку. Для этого нужно было растопырить крылья в обе стороны…       …Значит, не голограмма и не маскировочный плащ.       А если Ирм сказал, что Пирам крылья прячет, то это означало, что они есть, а не отрезаны ещё в детстве.       …Был один документ, в котором описывалось, что полукровке в пятом поколении пришлось удалить крылья в младенчестве, так как те, по сути, были рудиментами. Правда, Миа тогда не поняла, почему родители не обратились к Старейшинам. Те ведь могли что-то придумать…       Не голограмма и не маскировочный плащ.       …А лае общались с хромами, пусть бы Старейшинам это и не нравилось. Миа читала, что к ним в поселения приходили хромы, но вот лае — никогда. Жаль. Она бы посмотрела.       За окном громыхнуло, отчего Пирам тихо выдохнул, а Ирм, до этого сидящий с закрытыми глазами и вроде как дремлющий, едва заметно улыбнулся краешками губ.       Одежда у Пира была человеческой. Рубашка, жилетка, какой-то очень тесный даже на вид пиджак. Под таким не то что крыло — яблоко не спрячешь…       …Искажатель. Он мог сформировать некую складку пространства, куда можно было крылья убрать. Но он должен был быть расположен на теле неподвижно, так как любое смещение его грозило сломать, а то и оборвать кости крыла в точке открытия. И энергии требовалось порядочно, отчего возникали некоторые проблемы с его портативностью.       Миа улыбнулась, радуясь своей догадке.       Пирам вновь вздохнул, и, подняв тяжёлую руку, задумчиво почесал старый ожог на шее. Тот был спрятан под шейным платком, и до этого момента Миа ожога не видела.       …А цепь на его шее была точь-в-точь как у Ирма.       …Она ведь была тёплой. Даже не тёплой — горячей. Раскалённой, отчего дымилась белая рубашка. Мие не показалось, она ведь видела, когда человеку было плохо. Да, трогать не рискнула, но жар можно было ощутить и на расстоянии. Как и запах горелой ткани.       …Перегрев мог быть спровоцирован слишком долгой работой без перерыва. Или изоляция цепи нарушилась, что повлекло за собой ненужный и чрезмерный нагрев поверхности. Или же подача энергии проводилась с помощью некачественных переходников, что опять-таки приводило к чрезмерной трате этой самой энергии на ненужный нагрев…       …Миа видела искажатель на столе в доме Старейшины Лодда. Правда, там он был другим — раскуроченный от сильного удара широкий браслет. У него ещё была хитрая система крепежа, вероятно, чтобы нельзя было просто сорвать его с руки. Старейшина Лодд ещё пожаловался Гарму, что источник питания был уничтожен, и изучить образец не представлялось возможным, как и того, кто носил браслет. А Миа услышала.       Правда, тогда чужие слова не вызывали вопросов. Миа много о чём не задумывалась.       Могло ли быть так, чтобы тот браслет принадлежал лае? А его определённо сломали с помощью шеста, или какого-то плотного тупого предмета. Не очень логично было создавать искажатель хрупким, а значит, понадобилось приложить много силы.       …А стражи сильные…       Мысли скакали, словно кузнечики в траве. Миа когда-то пыталась их поймать — только одежду испачкала росой.       …Цепь могла подойти на роль искажателя. Да и триста лет прошло, наверняка модель была усовершенствована много раз. Прятать крылья должно быть удобно, вот Пирам и пользуется…       Но тогда зачем такой же искажатель Ирму?