Поступки прошлого

      — Ты можешь их зарядить?       Накопители пахли прошлым. В доме Старейшины Гарма они тоже были — лежали на полках между отчётами, выстраивались в пирамидки, непременно по размеру. Хранились в специальных ячейках в стене — там на них почти не собиралась пыль.       …В том прошлом не было боли. Было спокойно и хорошо. Мирно. Там не было врагов. И Миа проживала день за днём в книгах.       — Я… Попробую.       …Дома она этого не делала. Но Старейшина Гарм заряжал накопители. А ещё Миа читала, и знала, как это в теории происходит.       Она… Она и вправду только попробует. В благодарность за молоко и творог, которым с ней поделилась женщина. Кажется, по человеческим меркам она была старой, но Миа успела заметить её глаза.       …Зрачок определённо корректировали, как и радужку. Очень давно, вероятно ещё в детстве, позволяя распознавать энергетические потоки.       …Весьма логично, если Старейшины оставили этой женщине знания о контуре и накопителях…       Миа поднялась, сжимая в руке маленький кубик. Вряд ли её станут ругать, если у неё ничего не выйдет.       На всякий случай Миа отошла от дома подальше, остановившись почти посередине двора. Шнурок на накидке почти не перекрутился, и поддался легко. Крылатая вздохнула, шевельнув культей.       …Старейшина Гарм наверняка сказал бы, что изоляция выйдет никудышней.       Куб лёг на вытоптанную землю в полушаге от неё. Конечно, можно было бы выровнять его по сторонам света, либо вообще…       — Держи, деточка. — В поле зрения появилась хозяйка дома, и протянула плоскую бадейку с водой. Или это миска была?       …Неважно. Но и вправду с водой лучше. Старейшина Гарм иногда использовал её, когда нужно было прицельно зарядить лишь один накопитель.       Миску Миа поставила на землю. И куб, отерев о рубашку, засунула в холодную воду.       Выпрямилась. Раскрыла остаток крыла, протянула руки над бадейкой ладонями вниз.       …Слова она знала. Вообще можно было петь всё, что угодно, лишь бы звуковые колебания доходили до накопителя. А вода прекрасно их передавала.       …Если Миа способна говорить, то и петь сможет. В теории…       Первые слова прозвучали шёпотом, слишком тихо. И с ритма почти сразу она сбилась, едва не потеряв остатки решимости. И горло заболело.       …Она… Она просто хочет попробовать!       Замолчав, Миа сделала ещё один вдох. И запела повторно, уже громче.       Вода оставалась неподвижной.       Миа опять замолчала, ощущая себя бесполезной. У неё мало энергии, она даже лечить не способна.       …Если человек вдруг окажется ранен, то она не сможет его спасти.       Если он умрёт — её опять отправят в клетку…       Набрав в лёгкие воздух, Миа запела снова. Громко.       Очень громко.       Так громко, что её стало слышно за столом, где сидели люди. И в доме.       И в соседнем доме тоже.       Голос раздробился, и по воде пошла рябь. И куб засветился, поначалу слабо, едва-едва, а потом разгорелся синим светом.       И Миа закрыла глаза, продолжая петь.       Только бы её сил хватило на то, чтобы зарядить его полностью…