Поступки прошлого

      Лежать в тепле было хорошо. Спокойно.       Безопасно.       Особенно если учитывать, что два человека, которые тоже находились внутри экипажа, людьми-то и не являлись.       Это только люди могли быть Охотниками. А лиры с аннергами не воевали никогда, пусть бы те и смотрели свысока.       Миа дремала, в полусне разбирая ниточки загадок и испытывая не то что радость — удовольствие от того, что способна на это.       Внезапно способна.       Манеер.       Если знать, как его, это слово, разбирать, то многое становилось понятно. Man auer — владелец всего. Люди просто изменили произношение услышанного, повторив за другими. Само наречие было устаревшим, у Старейшины Гарма и то лишь пара кристаллов с этим языком была, и принадлежало оно то ли хромам, то ли вообще златокрылым.       Манеер Ирмалэль. Владелец всего. Высший аннерг с искалеченными крыльями, который прячет свой облик под исказителем так долго, что прошло больше десятка линек. Его приступы — последствия травмы головы.       …Где-то снаружи ветер шевелил траву вдоль дороги. Шелестел листиками на кустах.       А совсем рядом негромко говорили. Миа не прислушивалась, но она так устала, что сил не хватало закрыть уши. Для этого нужно было ещё проснуться, вырваться из сладкой дремоты.       — …Всё никак не пойму. Ты намерен что-то делать с теми, кто попытался тебя отравить?       Экипаж качает очень плавно, и кажется, что Миа плывёт.       — Мне это не интересно. Хотят играть в свою политику — пусть развлекаются.       — Но…       — Я не испытываю никакого желания разыскивать отравителей. Если тебе так неймётся — займись этим ты… Только после одной вещи.       Где-то в небе поёт птица. Или на ветке?       — Мне необходимо знать точное количество всех низших в Столице и округе. Кто их владелец, где расположены питомники, есть ли где-то неучтённые лиры и всё остальное. Даже детёныши и старые.       — Значит, искать всех? — Голос у Пира был спокоен и уверен.       — До единого. Смесков, кто с крыльями, тоже добавь.       — Мне учитывать только низших, или сделать поиск по потомкам из наших?       Миа дремлет, но всё равно догадывается, что Ирм сейчас на миг закатил глаза.       — Мне нужны лишь лиры.       — Я составлю список. Питомников всего лишь три, и в каждом не больше двадцати низших. Боевых нет нигде, если тебе это важно знать.       — Мне важно, чтобы все документы на низших и они сами перешли ко мне. Без разницы, сколько за них запросят… И ещё. Охотникам не обязательно платить.       — Им не понравится. Да и договор… Мы же раньше сотрудничали.       — И?       — Хорошо, больше не сотрудничаем… Ты намерен их лишить неприкосновенности публично, или на совете?       Значит, у Охотников были какие-то привилегии. А когда Миа жила у Старейшины Гарма, про них она только читала.       Значит, они появились одномоментно, и сразу несколько, раз смогли распространить свои традиции.       — Не испытываю никакого желания отчитываться перед теми, кто вообще не имеет права мне указывать. Так что считай, что они уже лишены всех титулов и поблажек… Если кто-то из них уличён в охоте на низших, даже задним числом… Ты знаешь сам.       Пирам вздохнул, и Мие подумалось, что он похож на огромный чайник. Сравнение было глупым, но человек так похоже сопел, что невольно тянуло улыбнуться, пусть бы она и спала.       — Могу ли я поинтересоваться, для чего тебе низшие? Я прослежу, чтобы их выкупили, но ведь… Последняя зачистка была лет сорок назад, диких… то есть свободных нет. А все те, что были оставлены… Они же безобидные.       — И рано или поздно их затравят собаками. Или забьют. Возомнят, будто бы кровь низших — неплохое средство от болезней. Опять перепишут книги, и радостно принесут их в жертву, чтобы отодвинуть приход Дэркана, или кто там у них будет в следующие пятьдесят лет олицетворять зло?       — Но… Роди… От начальства же был получен приказ, чтобы мы… И если… — Было понятно, что Пирам мучительно пытается подобрать слова к чему-то. — Не будет ли это противоречить, или…       — Или. Забудь про них. — Ирм заговорил резко, и пусть бы понизил голос, Миа продолжала слышать каждое слово. — Они не придут. Очень надеюсь, что они все надорвались и сдохли в своих бесконечных войнах. Или что байки про Первосозданного — правдивы, и они его разозлили. Мы одни. И единственный, кто может заявиться с проверкой — я сам.       …Первосозданный. Миа читала что-то про это существо, единственное в своём роде, одно из древнейших. Старейшина Гарм хотел бы получить у него хоть пару клеток для анализа, и не он один. Первосозданный просто был всегда, и однажды пришёл к лае. У них хранилось больше данных, но они не хотели делиться — так сказал Старейшина Лодд когда-то.       — По большому счёту они мне не нужны ни для чего. Но я обещал предоставить низшим защиту в обмен на то, чтобы Курёнок осталась со мной… Вероятно, придётся восстановить какое-то из их поселений, и выкупить пару деревень. Нанять людей. Обеспечить надёжную охрану. Найти хоть кого-то из врачей, кто умеет не только припарки делать…       — Я займусь. — Коротко произнёс Пир. — На роль лекарей могут подойти королевские? Они тоже потомки наших, знают чуть больше.       Горр Пирам. Его бывший помощник, наполовину лае, на вторую — аннерг. Но делает вид, что в нём кровь лира, а не лае, по каким-то своим причинам. Его Миа не то чтобы боялась, но не знала, как относиться.       Экипаж плавно покачивался. Лошади неспешно шли, и подкованные копыта мягко стучали по дороге.       А Миа даже не узнала имени той женщины, что осталась в безымянной деревушке хранителем защитного контура. Интересно, её энергии на сколько хватит? И сможет ли передать старушка пару накопителей внукам, чтобы и дальше деревушку обходило стороной чужое внимание?       …Вход в подобную систему мог быть с помощью сканирования сетчатки глаза. И тем, кого выбрали на роль этого хранителя, корректировали зрение, чтобы можно было увидеть то, что не доступно человеческому зрению и мозгу.       Значит, одно из двух. Либо женщине гораздо больше лет, чем могло бы быть. Либо же лиры оставили какие-то инструкции, которые в той семье передаются от родителя к ребёнку, и каждый из них проходит подобную процедуру…       Жаль, Миа не спросила. Сейчас остаётся только гадать.       И плыть, пусть бы в реальности она и ехала.       Аннерги. Они пришли в этот мир и захватили его. А потом Ирмалэль уничтожил все системы, связывающие миры. А если ещё и взрыв был… Синхронизация распалась, и, не имея точных данных с маяков, восстановить соединение почти невозможно.       Охотники же пришли вместе с аннергами. И сделали так, чтобы все боевые умерли. Извратили, вывернули человеческий разум, заставили поверить в ложь. А без стражей лиры оказались беззащитны.       …Её тогда не вытащили из стазиса. Или не успели, или не захотели, либо же забыли в суматохе. И поэтому Миа выжила. Лишь поэтому.       …И если с человеком ничего не случится, то уцелевшие лиры получат защиту. Безопасность.       Это много. Гораздо больше, чем может сделать сама Миа.       Люди могли обмануть. А аннерги? О них она мало знала, чтобы что-то предполагать, но хотелось верить в лучшее.       …Старейшина Гарм часто недоволен. Он разочарован — его эксперимент, которому он посвятил двенадцать лет, принёс лишь разочарование.       Никудышний из Мии был страж. Слабый.       Но она постарается.