Поступки прошлого

      …Наверное, Миа проснулась бы чуть позже. Но запах пробрался в комнату, проник под одеяло, спутал сновидения. Помешал.       Ну или наоборот, привлёк к себе внимание.       Свежий хлеб. Жареный бекон. Яичница.       В целом — еда. Вкусная. Свежая.       Много.       Одна булочка не сможет создать столько запаха.       Это было последним аргументом, и Миа выбралась из кровати. Подошла к двери, аккуратно надавила на ручку. Выглянула в коридор.       Запах вёл дальше, к зале, где вчера был ужин.       Пирам Горр восседал за столом, и методично, как семечки, поедал аккуратные треугольные сэндвичи, выложенные в пирамиду на белоснежном блюде. А судя по второму такому же, но пустому, кофейнику и пустой чашке, сидел он так достаточно долго.       Наверное, нужно было отступить. Вернуться в свою комнату. Но её заметили.       — Присоединяйся. — Не поворачивая к ней головы, произнёс Пирам. — Тут вон булочки уже готовы. И омлет.       — Да… Сейчас… — Миа всё же сделала шаг назад.       Всё же завтракать в ночной рубашке не стоило. Одежда в любом случае её не защитит, но хоть спокойствие будет.       И умыться надо. Волосы расчесать. Накидку набросить, чтобы спрятать культю. Она же её расчесала вечером так, что последние перья выпали. Пух остался.       …Когда Миа вернулась, Пирам всё так же сидел на стуле. Даже позы не сменил. Только пирамида сэндвичей стала пониже.       — Манеер Ирмалэль скоро появится. Я так, просто раньше начал. — Человек пошевелил плечами, заставляя ткань отчётливо затрещать. Пиджак на нём был новым, светло-серым, а рубашка белоснежной. — Давит.       Миа уселась на противоположную сторону стола. Налила в чашку тёплого молока из молочника. Капнула мёда. Потянулась к омлету, который стоял к ней ближе, накрытый прозрачной крышкой.       — Вам костюм… Мал. Немного.       — Да? — Пир неподдельно удивился.       Миа вдруг поняла, что он и правда не притворялся.       …В сущности, расы близкородственные, и многие реакции проходят схожим образом. Главное вывести общие совпадения, и потом степень погрешности…       — Но ведь так принято. Приталенный костюм, изысканная аристократичная худоба, вот это всё, — Пирам покачал головой и закинул в рот сэндвич целиком. Запил из чашки, ополовинив её в один глоток. — Я смешон, да?       — Нет.       Человек улыбнулся криво, на миг став ещё шире и больше.       Страшнее с этими ожогами и шрамами.       …Слабые места — шея, основание крыла, под рёбрами. Глаза. Но он слишком силён, прямую атаку отразит, вряд ли даже заметив.       Нет. Шея не подойдёт. Глаза тоже. Рёбра не выйдет. Смесок от аннергов наверняка обладает повышенной плотностью костей…       — Я страшный. Ты вот боишься. — Пир перестал улыбаться и вернулся к еде. Сгорбился. — Ты не бойся, я лиров никогда не убивал. И тебя не обижу. Меня манеер постоянно хочет лицом обо что-нибудь приложить, если я на тебя смотрю неправильно… Хотя он делает вид, что всё в порядке. Раньше бы точно приложил.       Миа медленно выдохнула, пытаясь справиться с волнением. Она… Не то чтобы боится.       Опасается.       …Охотник, тот, младше, он ведь тоже притворился. И хлеб дал однажды в приступе добродушия. И Миа плакала от счастья и целовала руку, пока та снова не стала бить…       Воспоминание было плохим.       Пирам не был Охотником. И человеком лишь притворялся.       — Ты кушай. Тут хорошо готовят. И вопросов не задают, зачем столько еды… Ненавижу ходить голодным. — Вероятно, Пиру хотелось выговориться. — Я не умею так, как манеер. Это он на такое способен. Высший же. А я полукровка, мне бы чтоб еды побольше, иначе крылья откину… Мамино наследство.       — А Вы её помните? — Наверное, задавать вопрос не стоило.       Но информация никогда не бывает лишней.       Пирам Горр отрицательно покачал головой и, отодвинув опустевшее блюдо, хищно потянулся к корзинке с ещё тёплым хлебом.       — У отца фотография была. Он её под стекло засунул и в часы вставил. Маленькая такая картинка, на ней рассмотреть что-то трудно было. Мать забрали, когда мне два месяца было. Срок разрешения закончился, а батя повторное выбить не смог. Зато он мне про неё рассказывал, когда я из училища возвращался по праздникам… Вообще-то я не должен был в училище попасть, а потом в академию, но он мне как-то бумажки выправил. У нас тогда пошли ужесточения мер по отношению к смескам, и если лиры ещё могли чего-то добиться, то с кровью лае в лучшем случае можно было в обслуживающий персонал пойти… — Пир замолчал, обдумывая сказанное, и сгорбился ещё сильнее. — Ты только манееру не говори, что я наполовину лае.       Миа кивнула. Не скажет.       Учитывая, что этот секрет уже известен Ирму, можно не беспокоиться, что она проговорится.