Рябинкина и Дракон

Они пьют чай в маленькой рябинкинской комнате. У сидящего напротив Рябинкиной парня приятные черты округлого лица, серые глаза, твёрдый волевой подборок и по-девчачьи розовые полные губы. Старенькие джинсы из нижнего ящика комода едва доходят до середины икр, на ногах невесть откуда взявшиеся в том же комоде самовязаные толстые носки. Огромные, но ему как раз по ноге. Хламида уже крутится в стиралке. На торс напялена рубашка задом наперёд, застегнутая только на верхнюю пуговицу и пару нижних. В отверстии между ними – крылья. Хотите верьте, хотите нет. Растут прямо из лопаток. Рябинкина только что трогала их, когда краснея и стесняясь близости мужского тела, застегивала рубашку на длинной узкой сильной спине. Белые, сложенные внахлёст, они достают почти до колен и небрежно стянуты где-то посредине широким ремнём. - Так ты учёный, что ли? – неловко спрашивает Рябинкина, вспомнив, что она вроде как хозяйка и должна занимать гостя, которого совершенно неожиданно привела к себе домой. Испугалась, что замёрзнет? Или всё-таки из-за крыльев? - Математик. А ты художница, что ли? – он обводит взглядом стены комнаты. Там, среди постеров, открыток и детских рисунков, пришпиленных кнопками, попадаются небольшие холсты – масло, темпера, на них пейзажи и ещё какие-то фантастические звери. Он поднимается и подходит ближе – рассмотреть. Рябинкина, съёжившись, утыкается лицом в свою кружку. Она не любит, когда обсуждают её рисунки. Будто в душу лезут. И неважно – хвалят или критикуют. - Любишь драконов? - Угу, - «И этот туда же… Все одно и то же говорят…» - Драконы – само совершенство. Удивительное изящество при таком весе и внешней неповоротливости. А скорость? Ты знаешь, какую они развивают скорость? - Какую? – она заинтересованно вскидывает голову, ей вдруг начинает казаться, что он не просто болтает, а точно знает, о чем говорит. - От 147 до 228 кэмэ в час. В зависимости от веса, возраста и размаха крыльев. За пять секунд развивают скорость до 98 кэмэ в час. Кое-кто утверждает, что до 105. Но я делал расчёты с учётом данных, полученных от 242 драконов разного веса и возраста, так что 98 максимум, и дело даже не в объеме статистических данных, хотя в моё распоряжение их предоставили в наиболее полном виде, а в том, что строение драконового скелета таково, что... Думаешь – вру? – он резко поворачивается к ней и испытующе смотрит исподлобья. Рябинкина от неожиданности чуть не сваливается со стула, но взгляд не отводит. - Врёшь? Нееее… Вот с этими штуками на спине? Вряд ли. А что, это нынче всем учёным такие выдают? - Нет, не всем. Только самым выдающимся и талантливым и при определённых обстоятельствах. - Бонус к Нобелевке? - К чему? Ах, это… Нет, Нобелевку я получить не успел, хотя мог бы. Знания, мне открывшиеся, давали возможность управлять вселенными – планетами, звёздами. Но таааам… знаешь – всё очень предсказуемо и скучно. Слишком точно, без сучка и задоринки, вписывается в открытые мною формулы. Как в начальной физике – подставляй себе время и скорость, чтобы узнать расстояние…Что ты так смотришь? Расстояние ровно скорости, помноженной на время. Забыла? Или не знала? Она мотает головой: - Не знала. Не знала, что сегодня в дурке день открытых дверей. - Дай мне мою одежду – мне её нельзя терять, униформа всё-таки – и я пойду уже, пожалуй. Спасибо за хлеб, за соль, дорогая хозяюшка. - Аха. Щазззз. Два шага от парадной – и дурка тебе точно обеспечена. Или – о, ещё круче! – обезьянник. На выбор. Но крылышки тебе и там, и там обломают с радостью. - Я бы их в этой радости поддержал, - кашемир из ласково-щекочущего становится тоскливо-шершавым. - А что так? Ремнём связал, смотрю… Не пользуешься? А я думала, все люди летать мечтают, - она делает нарочито-серьезную мордашку и пафосно декламирует: - Отчего люди не летают? Отчего люди не летают так, как птицы?! ну и прочее бла, бла, бла… - Так-то ж люди, - он возвращается за стол, кладет на него руки, сжав их в замок. – Я – не человек. Рябинкина кивает: - Я знаю. Ты – ангел. - Тебя это не удивляет? - Не удивляет. Меня удивляет, что ты тут делаешь. - Ты ж сама меня позвала. И вот это как раз удивляет – незнакомого мужика с крыльями притащила домой на ночь глядя … - Что ж тут удивительного? Человекам помогать надо. Ну, и не человекам тоже. Это даже ёжику понятно. Скептически хмыкает: - Ёжику, значит? Ёжику, может, и понятно, а людям – не всем. - А мне не понятно, что ты тут, на земле, делаешь? Изгнали? - Угадала. Изгнали. Временно. Любят у нас это в качестве меры, такскзать, пресечения. Дабы подчинённые не выпендривались, и пред начальством вид имели лихой и придурковатый. А поскольку работник я ценный, но зело дерзок - то, как доведу кое-кого до белого каления, так меня в изгнание. На пару месяцев. Дескать, не ценишь ты, дружок, амброзии небесной, так черпани по полной земной грязи. Как-то так. - А чем ценный? Зачем им там…ну, в раю… математики?