Мир меняется

      В одну прекрасную ночь меня известили о повторном визите портного. Человек практически закончил изготовление костюма к Балу, и теперь требовалась окончательная примерка, чтоб доработать детали и завершить работу над аксессуарами к воскресенью. А там и до самого Бала всего девять дней.       Портной прибыл точно в час ночи, порядком напуганный ночной тряской в нанятой карете по Вампирьему лесу, но любезно предложенный бокал дорого вина быстро привел мастера в чувство. Он почтительно раскланялся со мной и, разложив на столе в специально отведенной для этого комнате одежды и разные нужности, попросил пригласить молодого господина.       Когда Харр поднялся в комнату, портной неожиданно решительно выставил меня в коридор и принялся творить. Именно так он про себя именовал процесс создания платья и соприкосновения его с будущим владельцем, если в итоге могло получиться нечто прекрасное. Тем этот портной и прельстил меня: этот человек был по-своему художником.       Я в нетерпении бродил по ближайшим коридорам. Конечно, можно было увидеть через мальчика то, что происходит в комнате, но мне отчего-то хотелось удивиться. Я пытался не представлять, как будет выглядеть мой мальчик в новом наверняка роскошном костюме и при полном параде: как известно, на официальных мероприятиях вампирам обоего пола положено иметь довольно броский макияж, подчеркивающий посмертную красоту своих владельцев. В голову настойчиво лезли картинки одна соблазнительнее другой, но я оставался непреклонен и усиленно старался думать о своих кроликах, михаэлевых кошках...       Кстати, при следующей встрече с Клириком надо будет попросить у него раздобыть какую-нибудь редкую породу котят. То-то он удивится! Я улыбнулся, живо представив озадаченное выражение лица Клирика.       В этот момент я услышал, как распахнулась дверь, и портной громко позвал: — Господин Эль, у нас все готово! Извольте взглянуть.       Я мигом оказался у дверей. Помедлил у входа и решительно шагнул внутрь. Да, у этого портного отменное чувство вкуса! Я думал, что умение поражаться утрачено мной давным-давно, однако не тут-то было.       Перед зеркалом стоял вроде бы мой инициар, но я не стал бы в этом клясться. Темно-зеленая ткань безупречно гармонировала с цветом глаз юноши, черная отделка костюма с тончайшей золотой нитью придавала ему изысканно-благородный вид. Волосы Харра тщательно уложены, делая его похожим на принца. Чуть подведенные черным глаза казались темней, чем всегда, а необычный розовато-влажный блеск губ наполнял облик мальчика потрясающей соблазнительностью. — Что скажете, господин Эль? — довольно улыбнулся портной, верно истолковав мое пораженное молчание. — Это изумительно, — проговорил я, взяв себя в руки.       Очень хотелось прикоснуться к этому новому, удивительно, празднично красивому Харру. Но сначала надо поблагодарить человека, подарившего мне это прекрасное зрелище. Это новое ощущение. Будь я и сам живым, он бы сказал, что мое сердце забилось быстрее, пропустив несколько ударов…       Я поклонился портному: — Благодарю Вас, сударь… Вы действительно непревзойденный мастер своего дела. Творец!       Портной польщено раскланялся в ответ.       Я вручил человеку мешочек золота. В три раза больше оговоренного заранее. Оценив вес мешочка, портной снова поклонился, на этот раз благодарно. Через десять минут карета уже мчала обратно несказанно довольного собой, клиентами и миром портного.       Я все ходил вокруг своего инициара, внимательно и восхищенно разглядывая его. — Хм, и вот в таком виде я должен быть на Балу? — нарушил молчание Харр. — Именно, — отозвался я. — Кстати, тебе очень идет. Ты красивый.       Мой собеседник пожал плечами. — Я бы сказал: это странно, не больше. Сам себя не узнаю, — в голосе явно слышалось сомнение. — Можно хотя бы не краситься?       Он нерешительно дотронулся до своих накрашенных губ кончиком большого пальца. — А то похож… ну, ты сам понимаешь, на кого, — Харр досадливо фыркнул. — А, по-моему, это очень красиво, — я осторожно обнял своего питомца со спины и поцеловал в висок. — Посмотри внимательно: ты потрясающе выглядишь!       Без всяких слов понятно, как смутился мой инициар. Попытался отстраниться, подумав, мол, костюм помнешь. Я улыбнулся и мысленно сказал: — И смущаешься ты очень мило! — легкий, дразнящий укус в шею. — Эй, ты опять за свое! — вслух отозвался Харр, отдергивая голову.       Смущение, предвкушение и злость на себя — примерно это я в нем «прочитал». Мило. — Ну как тут удержаться? — обнял покрепче, пряча улыбку. — Костюм… — обреченно выдохнул Харр, не пытаясь уже вырываться. — Ну, портить костюм мы, конечно не будем. Надо его снять, — многозначительно прошептал я ему на ухо.  — Кстати, тут в углу стол… Пора разнообразить нашу личную жизнь, — я улыбнулся и спроецировал перед мысленным взором инициара заманчивую картинку.       Харр заметно напрягся в моих руках: — Нет, и отчего ты такой извращенец? — укоризненно вздохнул молодой вампир. — Сам по себе, — хмыкнул я. — Нет, давай без таких изысков, — мысленно попросил Харр. А вот попросить вслух, видимо, все еще было выше его достоинства. Ну-ну. — Значит, — вслух отозвался я, — сама по себе перспектива грехопадения тебя уже не смущает?       Мой инициар мгновенно залился краской и попытался вывернуться из объятий. — Шучу, шучу, — засмеялся я, не выпуская своего питомца. Легкий поцелуй в висок. — Ты такой милый! — с нежностью на ушко. — Пойдем в спальню…

***

      Время шло. Харр постепенно освоил все, что полагается освоить для выхода в свет. Диана была очарована своим новым учеником: мальчик, говаривала она, удивительно способный. Ну, это я, в общем-то, и сам знал.       В один из совместных визитов я увлек Диану на балкон, и там, пока мальчик поглощал любезно предложенный хозяйкой ужин, мы предавались воспоминаниям. Все-таки у нее удивительно мелодичный, приятный смех.       Я с удовольствием вспоминал то время, когда мы встречались: Диана не только прекрасная любовница, но и умный собеседник, отличная хозяйка, да и, в конце концов, просто очень красивая женщина.       С годами мы расстались, без шума, не успев пресытиться друг другом. А главное — мы остались друзьями. Насколько это возможно у вампиров. — Знаешь, Эль, — голос женщины стал неожиданно серьезным.       Я прислушался, но она замолчала, в нерешительности теребя веер. — Что такое, Диана? Это на тебя не похоже, — я выделил голосом «это», кивнув на неуверенно подрагивающий в ее руках веер. — Дело в том, что прошел очень интересный слух. Но, если что, ты узнал об этом не от меня, — она по привычке слегка стукнула краешком веера по моему плечу. Показатель крайнего доверия со ее стороны. — О чем речь, Диана! Так в чем же дело? — Говорят, Воларт намерен вывести в свет своего инициара на этом Балу. Да-да, у Воларта есть инициар! Причем, поговаривают, что завел он его уже лет двести назад.       Я был весьма удивлен. Новость действительно из разряда крайне необычных. — И я думаю, — продолжала Диана, — неспроста он выбрал этот Бал. Ты не думаешь, что это может быть как-то связано с твоим мальчиком?       Да уж, вопрос интересный. А ответ наверняка еще интереснее. Я так и не сказал Диане ничего конкретного ни в этот вечер, ни на следующий. По большей части потому, что и сам не знал ответа.       Что ж, это должно быть очень забавно: грядущий Бал уже не казался мне скучным и тоскливым.       После ужина мальчик полетел в замок вместе со мной и, что удивительно, без возражений. Но я был поглощен так мыслями о предстоящем Бале и Воларте, что поначалу не обратил на это особого внимания.       В замке я отвел инициара в спальню, намереваясь уложить спать. Но тот был так интригующе молчалив и тих, что это, в конце концов, я это отметил: — Ты сам на себя не похож сегодня.       Харр пожал плечами в ответ: — Бывает. — Тебя беспокоит что-то? — с этими словами я осторожно погрузился в мысли инициара. Самой яркой из явных мыслей была мысль о Бале. — Ничего серьезного. Если ты опять влез мне в голову, то сам все видишь, — отмахнулся Харр крайне недовольно. Я       оглядел своего питомца с ног до головы и мысленно почти промурлыкал: — Знаешь, когда ты такой взвинченный, я просто не могу остаться равнодушным…       С этими словами я шагнул вперед, вплотную приблизившись к своему питомцу, и обнял его. Харр пытался отшатнуться, но его сопротивление было заведомо бесполезным. Мои жадные губы накрыли его рот властным поцелуем…