Where We Went Right

Они не разговаривали о том, что произошло, забросив это дело как что-то ненужное. Курта не особо радовал этот факт, – он полагал, что такого рода вещи должны наоборот побуждать к действиям. Брэндон же делал вид, будто ничего и не произошло. Хаммел думал, что парень ведет себя так из-за возвращения в Далтон, их маленькое и безопасное убежище, и Николс не хотел портить это место, служившее ему опорой, пустопорожними разглагольствованиями о ненависти и пренебрежении. Поэтому они не говорили об этом. Вместо этого они занимались сексом. – Как прошел твой день? – дружелюбно спросил Блейн однажды вечером, когда Курт вернулся в комнату. – Мне сделали минет в библиотеке. – И как? – Ну ты же знаешь, как десятичная классификация Дьюи* влияет на меня. Андерсон громко фыркнул, после чего вернулся к выполнению домашней работы. Курт же, сбросив тяжелую сумку с плеч, удобно устроился на кровати. – Что-то было не то. – Неужели он делал это неаккуратно? – Мм, не особо хорошо глотал. На том месте, где мы сидели, осталась небольшая лужица. – Шикааарно, – с сарказмом протянул Блейн. – Но мы торопились – полагаю, это была веская причина, и можно его простить за оплошность. – Я уверен, что к следующему разу, когда он будет тебе отсасывать, ты будешь слишком нетерпелив и жаден, чтобы вспомнить об этом. – Как и всегда. А затем между ними установилась уютная тишина, и Курт начал фантазировать. И фантазии увлекли его на опасную территорию. Он взглянул на Блейна, который сидел к нему спиной. Его блейзер был аккуратно повешен на спинку стула, и Хаммел мог заметить, что на соседе были надеты узкие тренировочные шорты и плотно облегающая белая футболка. Андерсон подогнул ноги под себя (‘вероятнее всего по той причине, что он не дотягивается до пола и не может полностью поставить ступни на землю’, хихикнул про себя Курт) и…. Черт, эта футболка слишком плотно прилегала к его спине. Хаммел отчетливо видел, как под белоснежной тканью играют мышцы его плеч, когда Андерсон перелистывал страницу учебника, а затем чуть наклонялся вперед, внимательно читая текст. Его профиль освещала единственная лампа, горевшая в комнате. – Ты обычно сверху или снизу? «Боже. О мой Бог», подумал Курт. Неужели он только что это произнес? Вслух? Обращаясь к Блейну? Неужели он... блять. Какого черта… Андерсон замер на некоторое время, а затем повернулся к Курту. – Предпочитаю быть сверху. Но и занимать принимающую позицию мне нравится. А что? Так, ладно, потрясающей частью этой абсолютно неловкой ситуации было то, что Блейн действительно ответил на вопрос. А самой ужасной частью этой же самой неловкой ситуации – что Курт должен найти объективную причину, для чего ему понадобилось знать такого рода информацию, не упоминая фразу, 'знаешь, я частенько представляю тебя в различных сексуальных ситуациях, а потом дрочу на эти фантазии в душе'. Курт пожал плечами. – Полагаю, мне просто было любопытно. – Тебе было это любопытно... в течение некоторого времени? – спросил Блейн, чуть приподнимая бровь. – Нет, – легко соврал Хаммел, – мы только что говорили с тобой о всяких связанных с сексом вещах, и я подумал об этом. Не хотел тебя обижать,… – Нет,… нет, что ты, ты вовсе меня не обидел. Просто это был несколько необычный вопрос. Никаких обид. Курт кивнул, не до конца уверенный, почему, а потом уставился в потолок. – А ты? – продолжил Блейн. – Сверху или снизу? – В основном снизу, – произнес Курт, пытаясь быть терпеливым, ощущая знакомое подергивание в штанах. – Но я несколько раз был сверху, и могу с уверенностью сказать, что мне это понравилось. Краем глаза Хаммел отметил, что брюнет не сводит с него глаз. – Что? – спросил он. – Нет, ничего. – Хмм, – пробормотал Курт, не до конца уверенный в том, что делает. Но следующий вопрос слишком быстро возник в его голове, и он не смог удержаться, чтобы не спросить. – Ты… я хотел спросить, Томас был у тебя первым? – Да. – Значит, он был единственным…? – Да. Курт привстал на кровати. По некоторым причинам он должен был задать следующий вопрос. – Могу я спросить у тебя кое-что… личное? – Как будто вопрос о моих сексуальных предпочтениях не был чем-то личным, – улыбнулся Блейн. – Д-да. Ты прав. Извини. Я молчу. – Курт. – Что? – Спрашивай уже. Чтобы показать, что он полностью поглощен разговором, Андерсон встал, повернулся и уселся на стул лицом к шатену. Курт тяжело сглотнул и уставился на свои колени. – Ты когда-нибудь… имеется в виду, уже будучи в отношениях… ты когда-нибудь думал о ком-нибудь другом? – Хочешь сказать, испытывал ли я к кому-нибудь чувства, кроме Томаса? – Не обязательно чувства, знаешь…, – медленно произнес Хаммел, подбирая слова. – Просто… фантазии. – Сексуальные фантазии? – Да. – Хм, знаешь, я нахожу многих парней привлекательными, и иногда мне интересно, как бы они выглядели без одежды, например. Но я никогда не позволял себе думать о чем-то… большем. – Потому что это неправильно. И потому что у тебя есть парень. – Это всего лишь фантазии, Курт. В мире несколько миллиардов людей – нет ничего плохого в том, что тебя привлекает кто-то кроме человека, с которым ты встречаешься. – Но ты же так не делал. – Я стараюсь так не делать. К тому же это я; я не такой, как все. – Да, ты прав, – ответил Курт, игнорируя взгляд Андерсона. – Ты… Брэндон тебя больше не интересует? – смутившись, спросил Блейн. – Нет! Я хотел сказать,… нет, подожди, проблема не в этом. Я определенно заинтересован в своем парне. – Просто у тебя есть какие-то другие фантазии? – Что-то вроде того. – О каком-то… определенном человеке? Курт резко поднял голову, уверенный в том, что Блейн что-то знает или хотя бы подозревает. Но по лицу Андерсона нельзя было ничего прочитать – в то же время он не выглядел расстроенным и не смотрел на Хаммела с жалостью – он просто смотрел на него в ожидании ответа. – Не совсем, – наконец ответил Курт. – Тогда я думаю, что с тобой все в порядке. – Да. Да, – пробормотал Курт. – Пожалуй, я схожу приму душ. – Хорошо. А я пойду к Томасу после того, как закончу делать задание. Вернусь чуть позже. – Ладно, – ответил Хаммел, поднимаясь с постели и направляясь к шкафу, чтобы найти сменные вещи. Он как раз собирался выключить душ, как услышал, что дверь открылась. Немного испуганный, он слишком быстро повернулся, отчего свернул шампунь Блейна, стоящий на полочке, и тот с грохотом упал на пол. – Черт… Блейн? – громко крикнул он. – Значит, ты его хотел здесь увидеть? – спросил его чей-то голос, прежде чем сам Брэндон вынырнул из-за занавески. – Боже мой, – с облегчением выдохнул Курт и поставил бутылек обратно на полочку. – Ты меня до смерти напугал. Блейн иногда ходит в туалет, пока я в душе, но он всегда стучится первым делом. – Мм, – кивнул Брэндон. – Иди ко мне. – Дай я… – Курт. Иди сюда, – повторил Николс, и Курт заметил, как сильно потемнели глаза парня, и насколько глубоким и низким стал его голос. Он схватил Хаммела за запястье, немного потянув на себя, намекая, чтобы парень вышел из душа, не обращая внимания на продолжающую течь горячую воду. Курт немного расслабился, а затем их взгляды встретились, и он вылез оттуда. Он был полностью мокрый. Брэндон мягко прочертил дорожки по его гладким бокам, а затем нежно толкнул к стене. Хаммел тяжело вздохнул, ощущая, как член начинает твердеть. Его парень приблизился, скользя по его влажной коже и раздвигая ноги коленом. – Я скучал по тебе, – тяжело выдохнул он Хаммелу в ухо, после чего прочертил языком длинную полоску по всей поверхности шеи Курта, наслаждаясь вкусом теплой кожи после душа. Курт простонал, ленивыми движениями потираясь о бедра Николса. С трудом открыв глаза, Хаммел заметил, что дверь в ванную не до конца закрыта. – Дверь… Блейн может… – Его здесь нет, – вновь прошептал Брэндон, чуть стимулируя член парня. У него уже давно стоял, и Хаммел что-то невнятное проскулил ему в плечо, притягивая ближе к себе, чуть впиваясь пальцами в спину Николса. Да, он прав, Блейн должен быть у Томаса, ведь он сам так сказал. И слава Богу, ведь у него сейчас болезненно стоял, и Брэндон вжимался в него так мягко и нежно, а вода продолжала течь, и в помещении было так жарко, что он вспотел, но прохладный воздух проникал через приоткрытую дверь, отчего зеркало было практически не запотевшим… В комнате что-то промелькнуло. Брэндон ласкал теплую и обнаженную кожу Курта, царапая ее, оставляя яркие красные отметки на груди парня, на животе… после чего он опустился на колени. Курт громко простонал, когда Брэндон неглубоко заглотил его член, однако взгляд его оставался прикованным к зеркалу, где он мог видеть небольшой просвет через приоткрытую дверь. В соседней комнате не было света, но что-то… было что-то такое… – Блять, – прохрипел он, когда почувствовал, как головка его члена уперлась в заднюю стенку горла Николса. Он опустил голову, и тяжелые капли с его влажных волос начали падать на макушку сидящего на коленях парня, сосущего его член. Большими пальцами он ласкал бедра Хаммела, и он снова уперся затылком в стену, издавая нечленораздельные звуки. Когда Курт открыл глаза, Брэндон стал ласкать головку его члена языком, мягко посасывая и обводя по кругу, и Хаммел увидел в зеркале другую пару глаз, смотрящую на него через открытый дверной проем. Эти глаза имели ореховую окраску, почти золотую. И Курт знал, кому принадлежат эти глаза – знал слишком хорошо. Они пристально рассматривали его в зеркале, и Хаммел подумал о том, что никогда раньше не видел такого взгляда, настолько заинтересованного. А затем в зеркале проявилось неясное очертание затемненного лица. Блейн. Брэндон глубоко заглотил его, постанывая вокруг члена Курта, грубо посасывая и обводя головку языком, почти щекоча. Внизу живота начало разливаться наслаждение, а несколько влажных прядей упало на вспотевший лоб, но Хаммел не мог отвести взгляда от отражения в зеркале. Светлые глаза Блейна чуть потемнели, они отпечатались в сознании Курта, и внезапно он проскользил взглядом вниз, по всей длине тела парня, впитывая, запоминая влажное извивающееся обнаженное тело Курта, трахающего рот своего парня. Хаммел пропустил пальцы через волосы Брэндона, темные и из-за влажности в комнате слегка кудрявые, прямо как у Андерсона после душа, и… да, блять, здесь, вот так… Курт опустил глаза и встретился с взглядом Николса, с этими зелеными глазами, но не ореховыми, и… нет, нет, нет – он успел поднять голову, чтоб вновь поймать взгляд Блейна в зеркале, все ещё с наслаждением изучающего его, и, когда он посмотрел ему в глаза, Курт уже не смог отвести взгляд – он был таким красивым, таким сексуальным, что Хаммел полностью потерял контроль. – Бл… Курту пришлось поднести кулак ко рту и прикусить его, чтобы не выкрикнуть имя Блейна вместо имени своего парня во время оргазма. Он бурно кончал глубоко в горло Брэндона, крепко зажмуривая глаза, его ноги дрожали, а сердце бешено стучало, тяжело ударяясь о грудную клетку. Николс вытащил изо рта уже чуть помягчевший член и вытер свой подбородок. – Ничего себе, – быстро произнес он, когда ноги Хаммела отказали, и он начал съезжать вниз по стене. – Я держу тебя, Курт, я здесь. Шатен весь дрожал. Складывалось такое ощущение, будто он до сих пор кончает. Брэндон помог ему сесть на пол в ванной, после чего Курт смог, наконец, посмотреть в зеркало. Глаза исчезли. А Курту хотелось плакать, потому что никогда в своей гребаной жизни он не кончал так сильно. Блейн вошел в комнату в тот момент, когда Курт прощался с Николсом. После этого Хаммел свернулся на кровати калачиком, размышляя о произошедшем и удивляясь, а не вообразил ли он это все себе. Блейн разделся до нижнего белья и погасил огни. – Спокойной ночи, Курт. – И тебе, – слабо ответил ему шатен. Он услышал, как Блейн забрался под одеяло, а после оттуда раздался легкий вздох. Курт вытащил руку из-под пледа и взял лежащий на тумбочке телефон, чтобы поставить будильник на завтра, как вдруг заметил кое-что. Новое сообщение. От Блейна. Нажав на кнопку, Курт прочитал: ‘Ты великолепно выглядишь, когда кончаешь’. _______ *Десятичная классификация Дьюи — система классификации книг, предназначенная для систематизации расстановки книг в общедоступных американских библиотеках.