Where We Went Right

Вечеринка продолжалась, но Курт и Блейн держались друг от друга подальше, на разных концах комнаты, постоянно ловя странные взгляды от остальных Ворблеров. Я хочу трахнуть тебя. Хаммел не мог выкинуть эту фразы из головы, снова и снова проигрывая её в своем затуманенном алкоголем разуме. Я хочу трахнуть тебя. Осторожно присев на один из диванчиков, придвинутых к стене, он нетерпеливо стал постукивать ногой по полу. Я хочу трахнуть тебя. Встретившись с взглядом Блейна, стоявшим у противоположной стены, Курт подумал, что никогда в жизни ему так сильно не хотелось почувствовать в себе чей-то член, как сейчас. Какое-то мгновение он даже обдумывал идею ввалиться в комнату Брендона и получить желаемое там, но Курт не мог этого сделать, потому что не хотел его. Он не хотел своего парня – Хаммел хотел Блейна. Он желал, чтобы Андерсон трахал его так сильно, чтобы Курт не смог ходить на следующий день, желал выкрикивать имя брюнета до хрипоты – блять, как же сильно Курт этого хотел. Когда желание стало невыносимым, Курт быстро поднялся со своего места и, избегая Андерсона, извинился перед остальными за то, что уходит так рано. – Нет, просто день был долгий и тяжелый, – пробормотал он, допивая свой напиток. Все вокруг него немного кружилось, пока он шел по длинному коридору к выходу. Прохладный ночной воздух освежил его покрасневшее от алкоголя и сексуального неудовлетворения лицо. Какого черта он вообще думал, когда так танцевал с Блейном? Поговорим с тобой о непозволительном поведении, Хаммел. Давай, иди на вечеринку. На ту самую, где ты будешь абсолютно уверен, что Брендон не придет, а после танцуй с парнем, который вторгся в твои эротические фантазии. Конечно, почему бы и нет; трись о его член, позволяй парню сжимать твою задницу, подумаешь. Все это неправильно. Так чертовски неправильно. Курт горел отвращением к самому себе, пересекая холл общежития и поднимаясь по лестнице на свой этаж. Неловким движением рук он достал ключи из кармана и отпер дверь, чуть ли не вваливаясь внутрь. Пьяно пошатываясь, Хаммел слепо нашаривал путь к столу, надеясь без помех обнаружить стол и включить свет – от настольной лампы он не так сильно ударит по его визжащим нервам, как верхний. Нащупав, наконец, выключатель, Курт тяжело выдохнул и повернулся к постели. Может ему удастся уснуть до возвращения Блейна. Дверь легко приоткрылась. Просто отлично. – Привет, – мягко произнес Блейн, входя – или чуть ли не падая – в комнату. – Привет. Андерсон запер за собой дверь. – Я пьян, - констатировал парень, присаживаясь на краешек своей кровати. – Да, я тоже. – Извини – я не должен был этого говорить. – Вероятно, нет. – Просто не мог сдержаться. – Я знаю. Ладно, все в порядке. – Нет, – покачал головой Блейн, – я не должен хотеть трахнуть тебя. Я должен желать всего этого с Томасом. Потому что он – мой парень. – А я должен хотеть заниматься сексом с Брендоном. – Потому что он – твой парень. – Ага. – А я – нет. – Что-то типа того. Курт пристально посмотрел на Блейна расфокусированным взглядом. Тот сидел ссутулившись и опустив голову, будто чувство вины тяжелом гнетом давило парню на плечи. «Это нечестно», – подумал Хаммел, – «что Блейн винит себя за те мысли и чувства, которые завладели моим разумом недели назад». – Я тоже тебя хочу, – признался Курт, и это громом прозвучало в звенящей тишине комнаты. – Уже несколько недель. – … Что? – переспросил Блейн, встречаясь взглядом с Хаммелом. Тот медленно кивнул. – Да. Вот такой вот я верный парень, – фыркнул он. – И что же нам теперь делать? – О чем ты? – Ну… мы–мы оба этого хотим. Значит, у нас есть только два варианта. – И это…? – Либо мы трахнем друг друга и покончим с этим. Или же нет – будем игнорировать свои желания, и надеяться, что рано или поздно перестанем мечтать друг о друге. – Если мы займемся сексом, это будет изменой. – О да, будет. – Тогда исход очевиден – мы должны поступить правильно и просто… начать игнорировать это, – вынес вердикт Курт. – Да. Их взгляды пересеклись, и воздух вокруг наполнился ожиданием, а напряжение сковало мышцы парней. И несколько минут они просто молчали, изучая друг друга. – К черту всё! – словно рык, вырвалось у Блейна. И они бросились навстречу друг к другу, столкнувшись где-то в середине комнаты. Их губы наконец встретились в грубом, но глубоком и таком долгожданном поцелуе. Языком Блейн проник ему в рот, стремясь вести, и Курт не позволял ему это, надеясь занять лидирующую позицию. Руками парни путались друг у друга в одежде, в то время как страсть кипящей лавой окутывала их. Хаммел жадно простонал Блейну в губы, когда брюнет сжал его задницу через плотную ткань джинс – то же самое, что делал с Андерсоном Курт, – прижимаясь к нему бедрами. – Боже, как хорошо, – выдохнул Блейн, сцеловывая очередные стоны с влажных губ Курта. – Разденься, я хочу чувствовать тебя, – нетерпеливо потребовал Хаммел. Андерсон не стал медлить ни секунды, легким движением рук стягивая футболку. Пальцы Курта чуть подрагивали, когда он пытался расстегнуть собственную рубашку, но Блейн отстранил его руки, предлагая помощь. И вот, наконец, – Боже, наконец! – он прижался обнаженной грудью к груди Курта. Кожа Блейна была невероятно теплой, почти горячей, а жесткие волоски щекотали грудь Хаммела, в то время как своими мозолистыми пальцами брюнет чертил огненные от прикосновений дорожки на плечах Курта. – Хочу тебя, – шептал Курт, – Боже, так нужно… ты мне так нужен. – Да, – бормотал Блейн, целуя нежную кожу над ключицами, – черт побери, да. Отстранившись ненадолго, парни сбросили с себя обувь и остальную одежду. – Блейн, я хочу отсосать тебе, – Курт толкнул Андерсона к кровати, и тот, почувствовав коленями её бортик, упал на спину. – Да, Курт… Черт, все, все что хочешь. Хаммел громко застонал, когда Блейн развел ноги. Он выглядел чертовски сексуально, лежа перед ним вот так – на спине, такой красивый и готовый на все, что только вздумается Курту, позволяя делать с ним все, что угодно. Курт медленно провел руками вверх по ногам Блейна, чуть приобняв бедра, наслаждаясь волнующе-скулящими звуками, что издавал Андерсон, после чего наклонился и аккуратно лизнул член брюнета. – Боже мой, Курт, – закричал Андерсон. – Пожалуйста… Хаммел сжалился над ним и целиком погрузил член Блейна в рот. – Блять, черт побери, Курт! Руками он зарылся в волосы Курта, пока тот быстрыми движениями, иногда посасывая головку, поднимался и опускался на его члене, лаская языком во рту. Курт делал это так, будто больше никогда в жизни ему не удастся попробовать Андерсона на вкус – и, возможно, так оно и было, – поэтому он старался, глотая так глубоко, как только сможет, царапая ногтями бедра парня, а затем, кончиками пальцев скользнув по его яичкам, легко прикоснулся к напряженному колечку мышц. – Дааа, Курт! Трахни меня пальцами, пожалуйста… Блять, трахни! Не задумываясь, Курт встал с кровати и бросился к собственному столу. Достав из верхнего ящика бутылочку смазки и Бог знает сколько презервативов, он вернулся к разгоряченному Андерсону. – Ляг по-другому, – настоял Курт, жестом руки указав Блейну лечь на всю длину кровати. Брюнет послушно приподнялся и лег как ему сказали, в то время как Хаммел покрывал пальцы смазкой. – Поторопись, Курт… пожалуйста, – умолял его Блейн, и Курт поудобнее устраивается между его ног. Стараясь быть нежным и деликатным, Курт ввел один палец внутрь Блейна, постанывая от тесноты попки парня. – Ммм, больше, – прошептал Андерсон, крепко сжимаясь вокруг его пальца, и Курт просто не может устоять, когда брюнет становится таким нетерпеливым. Он добавил второй палец, и Блейн, тяжело дыша и корчась на постели, что-то пробормотал себе под нос. Курт немного развел пальцы в сторону, растягивая брюнета, и, черт возьми, он мог поклясться, что почувствовал биение пульса Блейна здесь, внутри. Недолго думая, Курт вставил третий палец, после чего стал аккуратно разрабатывать дырочку Андерсона, а затем снова взял в рот член Блейна, заставляя того издавать самые эротичные звуки, что Курт слышал в своей жизни. – Трахни меня, – проскулил Блейн. – Мне нужно, чтоб ты трахнул меня. Перестав сосать, Курт приподнял голову и посмотрел на брюнета. – Я думал, что ты хочешь трахнуть меня. – О да, хочу, но ты первый. – Ты уверен? – Я чертовски уверен. И в этот момент Курт вспомнил, что они оба пьяны, и это значило, что пройдет немало времени, прежде чем кто-то из них кончит. Он надорвал упаковку и достал презерватив, раскатывая его по всей длине своего члена, устраиваясь между бедер Андерсона. – Дай-ка мне свою подушку, – потребовал Курт. Блейн вытащил её из-за головы, приподнявшись на постели, и Хаммел подложил её под задницу парня, после чего взял свой член в одну руку, другой держа себя на весу. Прикоснувшись головкой ко входу Блейна, он чуть надавил, проталкиваясь внутрь тугого колечка мышц. – Блять, – протянул Блейн, чуть выгибаясь на постели и прикасаясь лбом к подбородку Хаммела. – Чуть медленнее – я давно не был снизу. Курт быстро кивнул, поцеловав Андерсона в висок, после чего стал медленно входить внутрь аккуратными, но глубокими движениями. Лежа под ним, Блейн обрывочно стонал, и Курт осторожно оперся локтями по обе стороны парня. Продолжая двигаться, он жадно поцеловал брюнета, входя все глубже и глубже. И когда наконец Курт ударился мошонкой о задницу Андерсона, то опустил голову, удобно устроив её на сгибе шеи Блейна. – Черт побери, Блейн, – прошептал Курт, – я себя девственником ощущаю. – Пожалуйста, – пробормотал Андерсон, ногами обнимая парня за талию. – Курт, пожалуйста. Безо всяких промедлений, Курт начал трахать Андерсона. Пальцами тот сильно впивался ему в плечи, громко выкрикивая стоны удовольствия. Медленными движениями Хаммел подавался назад, наслаждаясь упругой теснотой, и затем входил снова. Ему хотелось кричать от того, насколько идеально Блейн чувствовался вокруг него, но вместо этого он набирает обороты и обрушивается на Блейна с жадными поцелуями. Невероятно красивый, Блейн страстно ответил на его поцелуи, а затем протяжно застонал, когда членом потерся о живот Хаммела. – Надень, – тяжело сглотнул Андерсон, – надень на меня презерватив, пока трахаешь. «Черт побери», – подумал Курт. Протянув руку, он схватил еще один презерватив и, оторвав полосочку бумаги зубами, продолжая свои движения внутри Андерсона. Отбросив ненужную упаковку, он прислонил изделие к кончику члена Блейна и натянул до самого основания. Как только он закончил, брюнет нащупал бутылочку со смазкой и наклонил её над пальцами Курта. – Растяни себя для меня, – потребовал он. Хаммел все еще глубоко входил в него, когда слова брюнета достигли его сознания. Недолго думая, он просунул руку за спину и немного раздвинул ягодицы, после чего вставил в себя сразу два пальца нетерпеливым движением. И теперь каждый раз, когда он выходил из Блейна, то насаживался на свои пальцы; Андерсон же с непонятным блеском в глазах наблюдал за тем, как Курт трахает их обоих. – Ты такой невероятно сексуальный, – прошептал он. Запрокинув голову назад, Курт вставил в себя очередной палец, поспешно растягивая тугую дырочку. Он не мог больше ждать, просто не мог – мечтая об этом неделями, Курт сейчас трахал Андерсона, и это было потрясающе, но ему нужно было, чтобы Блейн трахнул его. Войдя в него последний раз, Курт подался назад, полностью выскальзывая из Блейна. Тот жалко застонал от потери. Откатившись от брюнета, Курт стянул с себя презерватив и, развернувшись спиной, встал на колени. – Давай же, Андерсон, не томи, – проскулил он. – Блять, – выдохнул Блейн, обнимая бедра Хаммела нетерпеливыми руками, в то время как сам вставал на колени позади Курта. Он вошел в него одним быстрым и грубым движением, и слеза облегчения скатилась по щеке Курта, когда он, наконец-то, полностью почувствовал в себе член Блейна. – Это идеально, – пробормотал брюнет, склоняясь над Хаммелом и прокладывая дорожку жарких поцелуев по всей длине его спины. – Ты – идеальный. Блейн быстро установил ритм, трахая Курта, хоть оба и были в довольно нетрезвом состоянии. Оба были потными и дрожали, как в лихорадке, и Курт уткнулся лицом в подушку, которая насквозь пропахла неповторимым запахом Андерсона, гвоздики и секса. Его колени ужасно болели, задница словно горела, а Блейн, вероятно, оставит кучу синяков на его бедрах – слава Богу. – Ляг на живот, – тяжело дыша, брюнет вошел в него еще глубже. Курт едва слышно зарычал, но подчинился, и – черт побери! – теперь он членом терся о влажные простыни, а Блейн накрыл его своим крепким, горячим телом. Разведя ноги еще шире и чуть выгнув спину под быстрыми движениями Андерсона, Хаммел будто просил парня трахать его сильнее – что тот и делал. – Блейн, Блейн, – кричал Курт; никогда в жизни он не хотел кончить так сильно. – Я держу тебя, детка, – мягко прошептал Андерсон ему через плечо. И после он начал входить сильнее, неведомым образом ускоряясь и трахая его идеально глубокими и быстрыми движениями. Темные волоски на животе Блейна щекотали поясницу Курта и его задницу с каждым новым толчком. Он терся о простыни все сильнее и, черт возьми, да, здесь… прямо здесь! – Не останавливайся, пожалуйста, только не останавливайся! – умолял его Курт, до боли цепляясь в одеяла. – Никогда… блять, никогда, – обещал Блейн. Толчки становились все безумнее, и Хаммел желал, чтобы Блейн мог трахать его еще глубже. Никогда он не чувствовал себя лучше – никогда и ничто не казалось ему настолько правильным, реальным – настоящим, – таким чертовски прекрасным; и его живот скручивало от наслаждения, а яички поджимались с каждым проникновением и… черт, черт, черт! Курт кончил, громко выкрикивая имя Блейна в темноту, туже сжимаясь вокруг его члена. Он продолжает тереться о собственную сперму и влажные одеяла в судорогах оргазма, пока Блейн продолжал входить в него все глубже, и сильнее и… - Курт, обожемой, – задыхаясь, выкрикнул Блейн, и, замедлив движения, обмяк сверху Курта. Черт. Побери. Курт громко застонал, и его мышцы невероятно болят, в то время как Андерсон, пытаясь восстановить дыхание, скатывается с парня на кровать. Курт повернулся к нему лицом, также тяжело дыша. Андерсон протянул дрожащую руку, погладив Хаммела вверх по спине, по шее, зарывшись после в потные волосы. – Ты просто великолепен, – мягко прошептал он, целуя Курта в губы. – Как и ты, – сонно вернул ему комплимент Хаммел. Молча, они переместились ближе друг к другу, и Курт, положив голову Блейну на грудь, устало выдохнул, в то время как Андерсон нежно начал поглаживать его спину. Объятия явно не должны быть разрешены в такой ситуации. По крайней мере, Курт думал, что это не является частью этикета для неверных парней. Потому что это то, кем он являлся. Неверным парнем. Изменщиком. Он вздрогнул. – Мы им не скажем, – немедленно произнес Блейн. – И никому не скажем, хорошо? – Ладно, – с готовностью согласился Курт. – Но… ты можешь спать сегодня в моей постели. Если хочешь. Курт кивнул, и они сбросили грязное одеяло на пол, после чего обнялись под простыней, разделив не столь испорченную сторону подушки между собой. Блейн прижал его ближе к себе, и Курт довольно улыбнулся. – Только на сегодня, – устало прошептал он, закрывая глаза. Блейн осторожно поцеловал его в основание шеи. – На сегодняшнюю ночь, – повторил он. Да, Курт может себе позволить свернуться под теплым боком Андерсона хотя бы на одну ночь. Только на сегодня.