Where We Went Right

– Поправишь мне галстук? – спросил его Блейн в пятницу вечером. Курт только что вышел из ванной, где, наконец, удачно уложил волосы, и тут же встал напротив Андерсона. Развязав узел, который намудрил парень, он поправил мягкую полоску ткани вокруг его шеи. – Ты каждый день надеваешь Далтоновский галстук, – прокомментировал он это безобразие. – Для тебя это должно быть легкой для выполнения задачей. Блейн пожал плечами, чуть приподнимая голову, чтобы дать Хаммелу лучший обзор собственной шеи. – Может, мне хотелось отметить, как приятно ты пахнешь. – И может, тебе не стоит говорить подобные вещи, когда нам надлежит встретиться с нашими парнями через десять минут, – сказал Курт. – Наверно, ты прав. Хаммел взглянул на него сверху вниз. После всего, что между ними было, после каждой фразы, которыми они обменялись за все время дружбы, он никогда еще не видел такого светящегося надеждой выражения лица брюнета. Он не замечал, чтобы Андерсон смотрел на кого-нибудь так страстно, и уж определенно не на Хаммела. Улыбнувшись, Курт закончил затягивать его галстук. Подтянув его как следует, он стряхнул невидимые пылинки с пиджака брюнета. – И каков будет вердикт? – спросил он, наклоняя голову. Блейн подошел к нему ближе – ближе настолько, чтобы положить руки на плечи парня и слегка провести кончиком носа по нежной коже шеи, глубоко вдыхая аромат. – Ты пахнешь божественно, – пошептал он, обдавая тело Курта жарким дыханием. Брюнет не сделал шага назад, как парень ожидал от него. Нет. Он положил голову ему на плечо и провел руками по бокам Хаммела, прежде чем слегка надавить на его спину, прижимая к себе. Курт выдохнул ему в волосы и обнял в ответ. В течение долгого времени они стояли так, окруженные теплом друг друга, не желая разрывать этот тесный контакт. – Ты оставишь для меня танец? – прошептал Блейн, и Хаммелу показалось, будто его сердце забилось в разы сильнее. Он прижал брюнета к себе еще крепче, всего лишь на секундочку. – Конечно. Андерсон кивнул и отступил. Если они не поторопятся, то опоздают. ххх Весенний бал проходил в одном из залов учебного корпуса Далтона. Обычно эта комната использовалась для собраний, которыми прикрывались родители, собираясь вместе, распивая шампанское и хвастаясь своими великолепными детками. Однако сегодня зал был украшен серебряными, золотыми и синими шариками и транспарантами. Длинные столы были накрыты симпатичными скатертями, и на них стояла различная закуска: небольшие сэндвичи, канапе, фрукты и пунш. Огромное помещение было заполнено студентами, большинство из которых привели на мероприятие своих подруг, другие же попросили сопровождать их учениц соседнего колледжа для девушек, и несколько студентов были со своими парнями. Это мило, подумал Курт, что можно прийти на танцы с другим мальчиком и не волноваться о том, что на тебя набросятся с кулаками или еще чего похуже. – Ты так сексуально выглядишь, – прошептал Брэндон ему на ухо сразу, как только они вошли в комнату. Хаммел покраснел и осторожно отпихнул от себя бойфрэнда. – Пожалуйста, не лапай меня на глазах у всех, – попросил он. – Не могу ничего обещать, – ответил Николс. – Не принесешь мне пунша? – сказал он. – Сейчас вернусь. Брэндон испарился, поцеловав его перед этим в щечку. Курт внимательно наблюдал за ним, желая понять, почему без присутствия парня ему стало как будто легче дышать. – Так быстро остался без пары? Хаммел улыбнулся, услышав легкий шепот Блейна. – Он пошел за пуншем. – Он сегодня очень хорошо выглядит, – кивнул Андерсон в сторону наполняющего пару стаканчиков Брэндона. – Как и Томас, – вежливо ответил Курт. – Ммм, – невнятно протянул Блейн, и этот отклик показался Хаммелу слишком отстраненным. Брюнет посмотрел в сторону своего бойфрэнда, который увлеченно беседовал с кем-то из своих знакомых, и спросил: – Как думаешь, как долго мы должны тут проторчать? Курт пожал плечами. – Несколько часов, полагаю. – Мне кажется, я должен быть более взволнован этим событием, ведь Весенний бал – это единственные танцы, которые устраивает Далтон. – Да уж. Сегодня как-то не особо впечатляюще. – Держи, детка, – промолвил Брэндон, внезапно оказавшийся рядом с парнем. – Спасибо, – протянул Хаммел, принимая предложенный стаканчик. – … Оно разбавлено алкоголем? – Нет, я сначала проверил. – Отлично. Иногда мне кажется, что больше никогда не буду пить – как вспомню последнюю попойку… Андерсон громко фыркнул. Курт подавил желание закрыть лицо рукой. – Тебе кажется, что мой бойфрэнд говорит это несерьезно? – поддразнил его Брэндон. – Боже, нет. Просто иногда я чувствую себя точно так же, – ответил Блейн, бросая на Хаммела многозначительный взгляд. – Черт побери, вы тогда, наверно, здорово надрались. – Ты себе даже не представляешь, – пробормотал Курт. – Мои мальчики! Непонятно откуда появившийся Джефф вклинился между Хаммелом и брюнетом, обнимая их обеими руками. Затем он провел ладонями до плеч, притягивая парней ближе к себе и друг к другу, чуть ли не сталкивая лбами. – Я так по вас скучал, мальчики, – с широкой улыбкой проговорил он. – Мы виделись сегодня во время занятий, – напомнил ему Курт. - Да, но это была, так сказать, официальная встреча. А сейчас всем весело! Почему вы не танцуете? – Джефф, ты что, пил? – Тссс, – низким голосом прошипел тот. – Я совсем чуть-чуть, а вон там стоят учителя, и они готовы наказать в случае чего. – О Боже, – рассмеялся Андерсон. – С этого дня я буду называть тебя алкоголиком. – По крайней мере, я заслужил это прозвище. Пойдемте со мной, мы организовали свой Ворблеровский кружок в углу танцпола, – предложил Джефф, хватая Курта и брюнета за руки. – Я не могу просто так бросить Брэ… – Иди, Курт, – сказал Николс с добродушной улыбкой. – А я пока погуляю вокруг. Он подмигнул Хаммелу и забрал у парня стаканчик. Курт кивнул, соглашаясь с Джеффом, и Блейн окрикнул Томаса, объясняя тому, где их можно будет найти. – Ребят, вы выглядели до ужаса скучающими, – крикнул Джефф, втягивая обоих на танцпол. – И я подумал: да ни за что! Курту и Блейну нельзя скучать! Они такие милые, и к тому же потрясающие танцоры. Поэтому я должен их завербовать! – И ты прекрасно это выполнил, – присоединился к ним Ник, хлопая Джеффа по плечу. – Всем привет! – Может нам стоит повторить представление? Я хочу сказать, после той вечеринки все стали раздеваться, кроме вас двоих, а я не знаю, что еще может сравниться с… – Джефф, – прервал Вэс своего полупьяного друга. – Иди, потанцуй уже. – Отлично! – выкрикнул парень, бросаясь вперед, в толпу танцующих, и он напомнил Хаммелу одну из тех собачек, которых пожилые леди носят в своих сумочках. – Кто вообще позволил ему пить? – спросил Блейн у Вэса. – Если бы я только знал, – ответил тот, тяжело вздохнув, когда люди начали сновать между ними. – С другой стороны, он прав: все мы тут танцуем и веселимся, а вы двое хандрите в углу. – Мы не хандрим, Вэс, – парировал Андерсон. – Ох, да заткнись уже и танцуй, – закатив глаза, сказал ему парень, втягивая их обоих за галстуки в узкий кружок, образованный Ворблерами. От этого жеста у Курта перехватило дыхание, и он потянулся рукой, чтобы поправить сильно затянувшийся галстук. Блейн пожал плечами, пока они оба растягивали узлы, а затем в зале заиграла новая песня. The Sсript - Breakeven Я все еще жив, но едва дышу, Просто молюсь богу, в которого не верю. Блейн робко ему улыбнулся, в то время как остальные Ворблеры заключили их в небольшой кружок и начали танцевать вокруг. У меня есть время, а у него - его свобода, Ведь когда сердце разбито его нельзя разбить вновь... Самое счастливое время для него было самым худшим для меня, Он наконец встретил свою любовь. Я теперь страдаю от бессонницы, хотя у него нет такой проблемы. Ведь когда сердце разбито его нельзя разбить вновь... Курт должен был признать, что он наконец-то начал немного веселиться. Эти парни были первыми, кто приняли его – первыми, кто безоговорочно впустили его в свой узкий круг, не задавая вопросов. Сначала было трудно приспособиться, и были дни, когда Хаммел невероятно скучал по своим друзьям из МакКинли, Но сейчас Ворблеры были его семьей: вечно надравшийся Джефф, придурковатый Ник, надежный Вэс, не-такой-уж-я-и-черный Дэвид и все остальные. Курт знал, что они всегда примут его, несмотря ни на что. Он остановился и, крутанувшись на месте, посмотрел на Блейна, весело смеющегося над Джеффом, который решил исполнить что-то отдаленно похожее на танец. Что же мне теперь делать, если лучшим в моей жизни всегда был ты? И что я могу сказать, если сердце мое разрывается от боли, а с тобой все ок? Я распадаюсь на части... Курт перестал дышать. Блейн. Люди говорят, на все есть свои причины... Но никакими словами не вылечишь боль, Для него жизнь продолжается, а хожу угрюмый, Ведь когда сердце разбито, его нельзя разбить вновь... Хаммел камнем стоял посреди танцующих ребят, наблюдая за вращающим бедрами Андерсоном. Приняли бы они его обратно, если бы знали, что он – изменщик? Думали ли бы о нем как о заслуживающем доверия мальчике, если бы знали, что он натворил? Верили бы они ему, зная, как мелко он ценит того, кто доверил ему свое сердце, и как сильно желает другого? Что же мне теперь делать, если лучшим в моей жизни всегда был ты? И что я могу сказать, если сердце мое разрывается от боли, а с тобой все ок? Я распадаюсь на части... Я распадаюсь на части... Я распадаюсь на части... (Один все еще любит в то время как другой уже нет) Я распадаюсь на части (Ведь когда сердце разбито его нельзя разбить вновь) Песня вообще не помогала ему в данную минуту, но Курт застрял здесь, среди танцующих, потому он просто стоял на месте, и Блейн был рядом, и все были к нему так близко – Боже, почему он должен смотреть на него сейчас? Почему он должен наслаждаться видом брюнета, когда его собственный парень был на другом конце комнаты, почему они занимались сексом, целовались, касались друг друга, боже, я хочу тебя, хочу, так хочу тебя… Ты завладел моим сердцем и его сердцем тоже, но от этого не меньше боли Взгляд Блейна встретился с его, но Курт ничего не сделал, прикладывая собственную жизнь к словам песни. Теперь я пытаюсь понять, как дальше жить с тем, что осталось, Хаммел наблюдал за тем, как Андерсон прокладывал дорожку к нему через толпу танцующих. Потому что ты бросил меня, вычеркнув из своей жизни... – Я… я… Не в силах произнести ни слова, Курт понял, что никогда еще не был так благодарен другому человеку, как Блейну в эту минуту, который просто взял его за руки. Они стояли так, в окружении друзей, скрытые от Брэндона и Томаса танцующими Ворблерами. В конце концов, Андерсон, глядя ему прямо в глаза, стал подпевать песне: Что же мне теперь делать, если лучшим в моей жизни всегда был ты? И что я могу сказать, если сердце мое разрывается от боли, а с тобой все ок? «Это не нормально», – подумал Курт. «Безумие». Я распадаюсь на части Ведь когда сердце разбито его нельзя разбить вновь – Эй, все хорошо, – сказал ему Блейн, когда песня закончилась. – Нет, – в отчаянии покачал головой Хаммел, ощущая, как глаза наполнились слезами. – Я с тобой. – Нет, ты с… а я с… – Курт, – мягко прошептал Блейн, сжимая плечо парня. – Курт, я с тобой. '* перевод песни взят на сайте http://www.amalgama-lab.com/ Местоимения изменены на мужские по понятным причинам.