Where We Went Right

Проснувшись утром, Курт первым делом заметил, что на кровати слишком много места для него одного. Второе, что закрепилось в его голове – это уже несколько прохладные простыни. Оба обстоятельств говорили о том, что Блейн уже проснулся, и что его не было рядом с Хаммелом по меньшей мере несколько минут. Хорошенько потянувшись, Курт отметил, что его мышцы болят, после чего вновь расслабился. – Я скажу ему, что ты хотел увидеться, когда он проснется. – Мне просто нужно… – Он не был особо доволен после того, как вернулся от тебя, Брэндон. Поэтому он поговорит с тобой тогда, когда сам захочет. Дверь захлопнулась, и Хаммел приоткрыл все еще мутные ото сна глаза, увидев Андерсона, который закрыл дверь и развернулся лицом к нему, держа в руках две бутылки апельсинового сока. Блейн затормозил, когда увидел, что Курт проснулся. – Эээм… он хотел с тобой поговорить, но я подумал, что он не должен зайти в комнату и увидеть тебя в моей постели. Надеюсь, ничего страшного не случилось, когда я сказал… – Все в порядке, – заверил его Хаммел, садясь на постели и потирая сонные глаза. События прошлой ночи тут же вспыхнули в его голове, все в одну секунду, и что-то теплое расцвело внутри парня, когда Андерсон сел рядом с ним и протянул Курту бутылочку сока. – Мы пропустили завтрак, – объяснил брюнет. – Но у нас еще осталось кое-что с прошлой ночи в холодильнике. – Хорошо, – кивнул Хаммел и улыбнулся, принимая протянутое. Молчание царило в комнате в течение некоторого времени, и Блейн робко поднял руку и слегка неуверенно запустил пальцы в растрепанные ото сна волосы Курта. – Прошлая ночь… – начал он и тут же остановился, прикусив обе губы. – Прошлая ночь была чудесной, – признался Хаммел, обнимая Андерсона за талию. – Спасибо тебе. За все. – Когда мы говорили… когда мы говорили о вечности… – Я не лгал, – тут же произнес Курт. – Я хочу тебя. Блейн кивнул, погрузившись в собственные мысли. В этот момент Курт испугался, что последние слова, сказанные парнем ночью, он только придумал. Я тоже этого хочу. Я тоже хочу вечности с тобой. Или, может, Блейн произнес это лишь потому, что Хаммел пробормотал их во время секса, и Андерсон почувствовал себя обязанным ответить на это вне зависимости от собственных чувств. Или же парень был просто вежливым, ведь это был его день рождения. – О Боже, – громко выдохнул Курт. – Ты не… – Нет! – тут же остановил его Блейн, крепче прижимая к своей талии его руку, которую Хаммел уж было намеревался убрать. – Нет, Курт, я тоже хочу тебя. Правда. Я всего лишь пытаюсь понять, что же, черт подери, нам теперь делать. Хаммел с облегчением вздохнул, и его тело заметно расслабилось. Но Андерсон был прав. Что им теперь делать, когда оба поняли, что больше не хотят быть со своими настоящими парнями? – Они нас возненавидят, – заключил Курт. – Ну, очевидно, что когда нам придется с ними расстаться, мы не скажем им, что это лишь потому, что хотим быть вместе. – Правильно, – покачал головой Хаммел, словно это помогло бы избавиться от путаницы в голове. – Люди расстаются все время. – Именно. Мы просто скажем им, что больше не заинтересованы в отношениях. – Как-то слишком сурово. – Ну, не конкретно этими словами, – поправился Блейн. – Можем просто сказать, знаешь, что-то вроде того, будто наши чувства изменились. Или же признаться, что испытываем что-то к другому человеку, поэтому не хотим вводить их в заблуждение неискренними отношениями. – Хоть мы и продолжали встречаться за их спиной в течение нескольких месяцев. – … Да. – Не думаю, что Брэндон поверит мне, если я скажу, что больше не испытываю к нему никаких чувств. Я точно знаю, что подобное занимает гораздо больше времени, и потом, если человек перестает интересоваться своим партнером, он так или иначе заметит даже это в мелочах. – Ну, я… это то, что я собираюсь сказать Томасу. Не знаю, что ты собираешься делать с Брэндоном, но это мое решение. – Ты не думаешь, что он решит, будто ты лжешь? – Нет, – признался Андерсон. – Потому что отношения… между нами были несколько напряженными в последнее время. Мы очень часто ссорились. – Насчет чего? Когда? Я ни разу не видел, как вы ругались. – Потому что мы не делаем этого на публике, – многозначительно посмотрел на него брюнет. – Просто… я не знаю. Может, меня стало гораздо проще разозлить, когда я с ним, или же я думаю о тебе столько, что всегда нападаю на него, когда он пытается сблизиться со мной. Мы даже ни разу не занимались сексом за последние две недели. Не с тех пор, как ты и я… хмм… поссорились. Из-за этого Курт почувствовал себя немного виновато, потому что именно в те дни Хаммел обвинил Блейна в том, что он всегда выбирает Томаса и трахает его, когда не может быть рядом с Куртом, и… Аргх. Плохие воспоминания. – Прости, – мягко произнес Хаммел. – Не нужно, – произнес Блейн, целуя парня в висок. – Честно, это даже открыло мне глаза. У меня… было такое чувство, что ты всегда был неуверен насчет нашего романа, как если бы ты постоянно думал о том, кого должен выбрать. У меня же такого не было. Я был доволен играть на обеих сторонах и наслаждаться всем этим. Я хотел вас обоих. И выбирать вовсе не было в моих намерениях. – А сейчас? – спросил Курт, на 99 процентов уверенный в ответе брюнета. – А сейчас я хочу только тебя. Хаммел с пониманием кивнул, мысленно благодаря его за то, что Андерсон произнес именно тот ответ, на который рассчитывал Курт. – Ну что же, я сделаю все в моих силах, чтобы Брэндон ничего не узнал. Я ведь упорно старался быть милым, влюбленным, вечно обниматься и… я просто не уверен, что сказать «я больше не испытываю к тебе никаких чувств» будет достаточно правдоподобной причиной, чтоб расстаться, – объяснил Хаммел. – А что насчет лета? – неожиданно спросил Блейн? – … А что насчет него? – Брэндон из Иллинойса. Он вернется туда летом, правильно? Чтобы провести время со своей семьей дома? – Да, но… – Но мы останемся здесь. В Огайо. Я живу в, скажем, двух часах от Лаймы. Курт сжал губы, а в голове тут же завертелись тысячи вопросов. – И что? – наконец, поинтересовался он, разочарованный тем, что не может понять смысл слов Андерсона. – До окончания учебного года осталась всего неделя, а затем еще одна на экзамены. А затем он вернется в Иллинойс, и вы больше не будете проводить друг с другом время. Поэтому тебе не придется расставаться с ним, скажем, еще парочку недель первого летнего месяца, а может, и весь месяц – как захочешь. Но к приближению этого момента ты сможешь сказать, что расстояние не пошло вам на пользу, это слишком сложно и так далее. В любом случае, он выпускник, и на следующий год отправится в колледж, а потому не сможет сказать «еще парочка месяцев, и я вернусь». Только если… только если он не провалится намеренно, как упомянул однажды. – Нет, нет, он выпускается, – отвлеченно ответил Курт, погруженный в свои мысли. – Значит, все это великолепно сработает. Нам просто придется хранить этот секрет чуть дольше, а после – через парочку недель – у тебя будет отличная причина порвать с ним. – Но ты все равно собираешься расстаться с Томасом? – Да. – Тогда это… несколько несправедливо. Вы с ним разбежитесь, и ты уже официально свободен, чтобы быть со мной, но тебе все равно придется иметь дело с тем, что я буду вести себя так, будто все еще хочу Брэндона. По отношению к тебе это несправедливо. – Курт, – мягко выдохнул Блейн. – Все это уже по существу несправедливо. И остальные так или иначе вовлечены в авантюру. Мы должны были расстаться с ними с самого начала. Для меня это небольшая жертва – подождать всего лишь парочку недель, чтобы после открыто быть с тобой. – … Ты уверен? – Абсолютно, – кивнул Андерсон. – Пара недель – ничто, по сравнению с вечностью. Хаммел вздохнул и чуть передвинулся, давая возможность Блейну полностью сесть на кровать и заключить его в свои объятия. Значит, лето. Нужно подождать до лета. Курт ненавидел тот факт, что ему придется врать еще какое-то время, но, может, на расстоянии это действительно сработает, как Блейн и сказал. – Как думаешь, у нас получится? – тихо спросил Курт, чувствуя себя в безопасности в руках Андерсона. – Быть вместе целую вечность. Нам всего лишь шестнадцать. – Семнадцать, – поправил его брюнет, улыбнувшись Хаммелу в волосы, что напомнило ему о дне рождении. – И мне кажется… если мы будем заботиться друг о друге и усердно трудиться, чтобы все получилось, то сможем пройти через все. – Думаю… нам позволено быть молодыми и глупыми. Как ты и говорил раньше. – Не уверен, что можно назвать нас глупыми, – ответил Андерсон. – Мы всего лишь полны надежд. Может, мы и действительно молоды, но… я точно уверен, что ты делаешь меня счастливее, чем это было бы под силу кому-то другому. – Если бы не из-за меня, как думаешь, ты все еще был бы с Томасом? – спросил Курт, потому что чувствовал, что должен это спросить. Блейн на какое-то время погрузился в раздумья, выдохнув в волосы парню, прежде чем ответить: – Честно? Мне кажется, какое-то время Томаса мне было бы достаточно. По крайней мере, пока я в школе. Но втайне я мечтал бы о большем. – Я лишь надеюсь, что не разрушил нечто, вполне возможно являющееся хорошим для тебя. – Томас действительно был хорошим, думаю. Но ты замечательный. х х х х – Экзаменационная неделя просто отвратительна, – выдохнул себе под нос Курт чуть позже. Он был в библиотеке с Блейном, казалось, несколько часов, готовясь ко всем грядущим тестам в ближайшие дни. В настоящее время Хаммел прогуливался между стеллажами, подыскивая себе книгу, которая могла бы помочь ему в понимании некоторых сложных моментов по физике. – Мы можем поговорить? Курт вздрогнул и обернулся так резко, что чуть не выронил книги, которые держал в руке. – Больше никогда так не делай, – прошипел он Брэндону тихим голосом. – Ты меня до смерти напугал. – Прости, – сказал парень, робко глядя на него и засунув руки в карманы. – Я всего лишь хотел поговорить. О вчерашнем. – Мы обязательно должны делать это здесь? – прошептал Хаммел. – Ну, я приходил к тебе этим утром, но Блейн не пустил меня. – Потому что я был не в настроении, чтобы видеть тебя, – ответил Курт, хоть это и так было очевидно. – Ты действительно так сильно сердишься на меня из-за того, что произошло? Хаммел вздохнул и положил книгу обратно на полку. – Не столько сержусь, сколько… разочарован. – Обычно люди не разочаровываются, когда их парни приковывают себя к кровати, – заметил Николс. – Честно говоря, я ожидал чего-то более романтичного, – признался Курт, мысленно возвращаясь к воспоминаниям о пикнике, который устроил Блейн в честь его дня рождения. – Секс у нас отличный и все такое, но мы занимаемся им все время. Я всего лишь хотел чего-то, знаешь… другого. Внезапно на лице Брэндона появилось такое выражение, будто он крайне разочарован в самом себе за то, что не смог придумать ничего романтичнее. Хаммел же разрывался между тем, чтобы раздраженно вздохнуть, и желанием разгладить беспокойные морщинки на лбу своего парня. – Ладно, это не так уж и важно, – сказал Курт. – А похоже, будто очень, – тихо произнес Николс. – Мне и правда очень жаль, Курт. Просто я… я никогда не был хорош в том, чтоб дарить кому-то подарки. Поэтому к концу недели, когда ты все еще отказывался говорить о том, что хочешь, я немного запаниковал и решил сделать то, в чем точно был уверен. И это секс. Хаммел терпеть не мог это выражение полнейшей скорби на лице Брэндона и был благодарен за то, что не придется видеть его, когда они расстанутся этим летом. Однако, в данный момент он все еще должен был играть свою роль послушного и любящего бойфрэнда, поэтому Курт сделал шаг вперед и взял парня за руку. – Все в порядке. Это уже в прошлом. Ведь так, не правда ли? Сейчас уже все было в прошлом, и остальное было ложью, потому что Хаммел даже не хотел здесь находиться. Брэндон устало улыбнулся и наклонился вперед, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на его губах. – Я исправлюсь как-нибудь, – прошептал он. – Обещаю. Курт кивнул, выдавливая из себя самую искреннюю улыбку, на которую только был способен. – А сейчас мне нужно вернуться к учебе. – Увидимся позже? – Эээм, возможно, – медленно произнес Хаммел, пытаясь придумать оправдание, чтобы избежать лишней встречи с парнем. – Зависит от того, сколько я успею сделать до ужина. – Просто напиши мне, если захочешь встретиться. – Обязательно, – ответил Курт. Ему невероятно сильно хотелось закончить этот разговор. Брэндон сжал руку Хаммела последний раз, прежде чем оставить его одного в проходе. Еще одна неделя, подумал Курт. Одна неделя, и ему больше не придется иметь с Николсом ничего общего. Ох, это была ужасная мысль. Но это было и правдой. Засунув руку в карман, Хаммел нащупал часы, что подарил ему Андерсон на день рождения. Они были очень гладкими в его руке, и это напомнило Курту об улыбке Блейна и его обещании вечности. Приободренный, он выбрал книгу и поспешил к столу, но остановился, как только увидел Томаса, сидящего на его месте. Хаммел тут же сделал несколько шагов назад, вернувшись в проход и надеясь, что никто его не заметил. Но разговор отсюда он вполне отчетливо мог слышать. – … нужно поговорить с тобой, – сказал Блейн. – Почему ты не можешь просто сказать мне все здесь? – спросил блондин. – Потому что это… это нечто, о чем мы не должны говорить в публичных местах. – Это насчет секса? Или какая-то сплетня? – Нет, – тут же ответил Андерсон. – Ничего такого. – Тогда просто поговори со мной. – Томас, я не хочу… – Просто скажи это, Блейн, – сказал парень, и Курт едва услышал его голос – настолько тихим он стал, будто Томас готовился услышать новость о чьей-то смерти. Андерсон глубоко вздохнул, а Хаммел сильнее сжал карманные часы в руке. – Я думаю… мы должны… мы должны расстаться, – медленно произнес Блейн, сосредоточившись взглядом на поверхности стола. – … Почему? Прикусив губу, Андерсон схватился за край стола. – Мне кажется, что… мои чувства к тебе изменились. Они уже не такие, как прежде, и не думаю, что я хочу быть с тобой, когда не уверен, что забочусь о тебе так же, как прежде. – Блейн, – мягко спросил Томас, накрывая руку брюнета своей ладонью. – Почему ты выглядишь таким грустным из-за этого? – Потому что я не хочу причинить тебе боль, – разбито прошептал Андерсон. – Ты этого не заслужил. Но я не могу… не могу оставаться рядом, когда больше не отношусь к тебе так, как раньше. – Все в порядке, – произнес блондин с унылой улыбкой. – Не кори себя за это. Блейн вытащил руку из-под ладони парня, чтобы стереть пару сбежавших из уголков глаз слезинок. – Почему ты так спокоен по этому поводу? – Честно? Я… ожидал чего-то подобного из-за прошлых недель. Мы ссорились без причины, мы даже перестали держаться за руки. Жаль, что между нами все кончено, но у нас было столько хорошего, не правда ли? – Да, – честно произнес Блейн. – Было. Томас кивнул и прошептал Андерсону на ухо что-то, чего Курт не смог расслышать. Хаммел вытащил часы из кармана и прижал их крепче к груди, молясь о том, чтоб блондин не сказал что-то, заставившее Блейна передумать. Как бы плохо он себя ни чувствовал из-за того, что все еще приходится врать Брэндону, в то время как брюнет расстается со своим парнем, Курт все еще боялся той крохотной возможности, что Хаммел не сможет полностью владеть сердцем Андерсона, если тот будет чувствовать себя ужасно виноватым и решит возобновить старые отношения. Курт увидел, как Томас встал со своего места, поцеловал Блейна в макушку и направился в его сторону. Хаммел запаниковал и развернулся, чтобы создать впечатление, будто он ищет какую-то книгу, а не подслушивает чей-то разговор, все еще поигрывая часами в руке. – Привет, Курт, – сказал ему Томас с едва заметной улыбкой. – Привет, – ответил он, симулируя увлеченность полками. По какой-то причине парень остановился около дверей в библиотеку и повернулся лицом к Хаммелу. Он бросил долгий взгляд на часы в руке Курта, а затем посмотрел на лицо Хаммела. Выражение лица блондина было нечитаемым, и Курт просто приподнял бровь, удивляясь такому вниманию. Через несколько секунд Томас развернулся и покинул помещение. Хаммел был озадачен таким поведением парня, но в конечном итоге решил не обращать на это внимание и вернулся к столу. – Ты в порядке? – спросил он Блейна, присаживаясь рядом. – Да, – ответил тот, стирая последние слезинки со щек. – Ты слышал все? – Да. Кроме последнего момента, когда он наклонился к тебе. На самом деле, это был очень короткий разговор. – Томас просто сказал, что всегда будет рядом, если мне понадобится друг. И что он надеется, я найду кого-то, кто сделает меня гораздо счастливее, чем он. Боже мой, подумал Курт. Томас действительно очень хороший парень. Но и Брэндон тоже очень хороший, напомнил себе он. А они оба так были неправы все эти месяцы. Как они вообще умудрились запустить все до такого состояния? – Прости, – произнес Хаммел едва слышным голосом. – Что я был причиной всего этого. – Даже не смей, – тут же оборвал его Андерсон. – Мы оба сделали это. Мы оба… это было взаимное решение. И нам обоим придется иметь дело с последствиями. – И все же он много значил для тебя. – Но ты значишь больше, – прошептал Блейн. х х х х Слава Богу! Экзамены закончились, и наступило лето, и Хаммел решил, что никогда, больше никогда не будет столько вкалывать на благо знаний. Его отец должен был вскорости подъехать, чтобы помочь ему собраться, и завтра Курт уже уедет в Лайму, а через пару дней после этого они с Блейном решили сходить в кино. Ох, если бы он только мог предвидеть, что же произойдет дальше. – Курт! Курт, подожди! Кто-то выкрикивал его имя через толпу, собравшуюся в коридоре и галдящую от радости, что школа закончилась. Хаммел заметил макушку Брэндона, махающего ему и пролагающего путь через остальных ребят. Николс подлетел к нему, и на его лице сияла такая улыбка, будто он только обнаружил, что сдал все экзамены на высшую отметку, и это заставило Курта немного поежиться. – Что случилось? – спросил он. – Я собираюсь поступать в колледж, – почти запыхавшись, проговорил Николс. – Я знаю, что ты это уже знаешь. Мы оба в курсе, что я не вернусь на следующий год, и что сейчас я уеду обратно в Иллинойс на все лето, а затем подамся на восток, в колледж. Да, мы будем разговаривать по телефону, переписываться и общаться в Скайпе, но я не…я не знаю, когда снова увижу тебя. – Но почему… – Я люблю тебя, Курт, – Брэндон произнес это так, будто его сердце было переполнено эмоциями. – Я люблю тебя. Я люблю тебя, и мне хотелось сказать это до того момента, как я уеду. Знаю, это очень неожиданно, но я просто… я люблю тебя! Курт застыл на месте. Люди слонялись вокруг него без дела, и в ушах у Хаммела зазвенело от каждого шороха, от каждого произнесенного слова и смешка. Брэндон его любит. А Курт больше всего хотел опустошить свой желудок над туалетом. Он просто… он не мог. Его рот, губы, язык просто не могли сформировать нужные слова. Хаммел открывал и закрывал рот, пытаясь найти что-то более-менее приличное, что можно было бы сказать в ответ, вообще хоть что-нибудь. Но Курт запаниковал, в горле образовался комок, и пульс участился в разы. А когда его голосовые связки, казалось, вновь начали функционировать нормально, то, что сорвалось с его губ, было вовсе не тем, что Хаммел намеревался сказать. – Я тебе изменил. ______________ Примечание переводчика: ребятки, всем большое спасибо за ваши теплые слова и за каждый-каждый отзыв. Я, к сожалению, не умею правильно отвечать на них, но знайте, что каждому из вас я посылаю лучи любви и благодарности за все, что вы говорите в своих отзывах :) И расскажите мне, кто какую главушку хочет увидеть следующей? :3 Я открыт для пожеланий :)