Молчи и танцуй

Богг робко улыбнулся, и сердце девушки совершило некий переворот в груди… А Богг завел машину, и из динамиков стерео-системы запел Луи Армстронг - “A Kiss to Build A Dream On”. Марианна улыбнулась шире. Да, это была идеальная мелодия для танца на красивом озере, посреди ночи, с высоким голубоглазым мужчиной. А лунный свет сделал его глаза неземными. Богг слегка поклонился, учтиво улыбаясь, протянул ей правую руку, и Марианна вновь подумала, что он похож на принца из сказки. Она взялась за его пальцы , и Богг легко привлек её к себе, чтоб обнять за талию. Марианна положила свободную руку ему на плечо. И они начали вальсировать, медленно, легко и плавно. Огни парка позволяли видеть друг друга в тусклом свете. Богг тяжко сглотнул, посмотрев на Марианну. Его сердце распухало и болело. Девушка была такой красивой, милой… Он не заметил, что тихо запел вместе с Луи. Его голос был низким и теплым, акцент придавал особое звучание, и это послало дрожь по спине Марианны. Give me a kiss to build a dream on And my imagination will thrive upon that kiss Sweetheart, I ask no more than this A kiss to build a dream on Give me a kiss before you leave me And my imagination will feed my hungry heart Leave me one thing before we part A kiss to build a dream on -- Поцелуй меня, чтоб крепла моя мечта. Мое воображение расцветет из-за этого поцелуя. Милая, я не прошу многого, только это Поцелуй меня, чтоб крепла моя мечта. Поцелуй меня, пока ты здесь. И я утолю голод своего сердца Оставь мне только это перед расставанием: Поцелуй, чтоб крепла моя мечта. *** Марианна с восхищением смотрела на своего партнера. Его голос сводил с ума, как и свет голубых глаз. Ей казалось, что она погружается в карамельно-теплый нежный мир. Так хорошо было в его объятиях. Что-то сейчас произошло. Девушка понятия не имела, что, но она никогда не чувствовала раньше ничего подобного. Будто её мир, вся Вселенная изменились. Наверное, это было глупо... очень глупо, но она не хотела упускать эти секунды. Поэтому она сделала единственное, что могла сейчас сделать. Она потянулась выше и поцеловала его... *** Когда губы Марианны прижались к губам Богга, его теплота хлынула на девушку, подогревая нервы самым изысканным, чувственным способом, который только она могла себе представить. А Богг не испытал шока. Поцелуй Марианны был похож на тёплый мед, что нежно пролился в его рот. Медленно, сладко, чувственно. И Богг поддался мечте, ответив на поцелуй, своим языком встретив язык Марианны. Его рука поднялась, чтоб погладить её затылок, пальцы взъерошили мягкие волосы, а другая рука обняла девушку за талию, прижалась. Марианна была уютно теплой и податливой. Он чуть потянул её к себе. Поцелуй углубился, их языки скользили, кружились друг против друга в своем собственном танце. Пальцы Марианны впились в спину Богга, отчаянно пытаясь удержать, наслаждение росло, угрожало поглотить их обоих… Но внезапно Богг остановился, ступил назад, отодвинул девушку. - Я... не надо…, - он бормотал, его лицо горело от смущения, но оторвать руки от её талии он не смог. Марианна положила руки на плечи Богга: - Не смей говорить, что сожалеешь! Я хотела этого, я тебя поцеловала, и я могу сделать это снова, - она улыбнулась, решительно сверкая глазами. Богг выглядел слегка растерянным, нервно сглотнул, потом опустил глаза. Марианна нежно обхватила его за шею, погладила, пытаясь успокоить. - Разве это против правил – завязывать отношения с подшефными? – лукаво спросила, уже зная ответ. Богг покачал головой. Его рот горько скривился. - Нет... не совсем, - отважился он. – Это не против правил, ведь я теперь не сужу. Судят зрители… Но я... Марианна наклонила голову. Ее карие глаза горели тёплым озорством: - Я тебе не нравлюсь? Богг моргнул от удивления – как она могла такое подумать. - Нет, нет, я имею в виду... да, ты мне нравишься, очень, Марианна, но... Я… сама смотри: я намного старше тебя.... и я, - тут его голос дрогнул. – Я жуткий, я сломан... *** Эти слова ударили её, словно нож в сердце. Он считал себя сломанным? Марианна потянулась, чтобы погладить его щеку, медленно и осторожно, словно боялась спугнуть. Его кожа была теплой, еще девушка чувствовала легкую щетину. На подбородке Богга было несколько шрамов, пальцы Марианны тоже их нащупали, мягко исследовали. Она гладила его, щеки, подбородок, потом – нижнюю губу. Марианна уже знала: она влюблена в него давно-давно. Сперва – в его танцы, в каждое движение, в эмоции, в изящество его тела, в его мастерство. Но теперь, находясь с ним здесь, в вечерних сумерках, разговаривая с ним, танцуя так интимно, узнав его ближе, поцеловав его, она видела: этот мужчина ещё лучше того, что она себе намечтала. В нём была странная и притягательная глубина, Марианна страстно желала её исследовать… *** - Ты не сломан, Богг. И ты не жуткий, - она ему улыбнулась, и Богг почувствовал, что тает, глядя в прекрасные карие глаза. Марианна вдруг заставила его почувствовать, что он может всё преодолеть... и он захотел стать сильнее, чем был... *** - Марианна... - он так сказал её имя, словно промурлыкал, и кровь девушки загорелась, а её сердце раскрылось для него. Марианна встала на цыпочки, чтоб вновь целовать его в губы, и вновь прошептала, желая, чтоб боль ушла из голубых глаз: - Ты не сломан, - и поцеловала ещё раз, с радостью почуяв, как Богг притянул её к себе, сильными руками, обнял, крепко и жарко, заласкал спину. Марианна улыбнулась. Она бы могла утонуть в этом парне... *** Роланд ждал на улице у небольшого тату-салона. Держал свои изнеженные руки в карманах, чтоб не мерзли, а шляпу надвинул на лицо, чтоб его никто не узнал. Он был уверен, что за ним то и дело охотятся поклонницы и папарацци. Он уже не первый раз покупал себе наркотики (он давно подсел на кокаин). Но в этот раз Роланд хотел купить кое-что другое... слабый голос совести пищал ему, что это может плохо кончится, но Роланд редко слушал свою хилую совесть. Наконец, с ним поравнялся седан синего цвета, и его окно открылось. Громкая музыка запульсировала из машины. Сидящий в салоне мужчина усмехнулся Роланду: - Давай ко мне. Блондин оглянулся, а затем быстро открыл дверь машины и бухнулся на пассажирское сиденье так, как будто его преследовали. Мужчина засмеялся, закрыл окно и сделал музыку тише. Потом заговорил: - Итак, тебе нужен герыч? Чувак, но если ты хочешь подбросить его кому-то вместо средства от боли, то герыч не подойдет. Роланд нахмурился, сложив руки на груди: - Ну, так расскажи мне, умник-Мартин, что подойдёт. Мартин ухмыльнулся: - Чувак, тебе нужен фентанил. Роланд нахмурился еще больше: - Фентанил? Что это? - Тоже болеутоляющее средство, только оно сильнее морфия. - Так... и что он? Как действует? - Слушай, чувак, если взять слишком много этих колес, то человек быстро свалится с ног. Сердце не выдержит. Просто нужно быть осторожным, чтоб не перебрать. Роланд ухмыльнулся: - Ну, это интересно. Мартин кивнул: - Я говорю серьезно. Вырубить – это одно. Но фентанилом можно убить, если перебрать. И его можно сделать в любой форме: драже, таблетки, порошок, чтоб сыпать в воду. Как тебе надо? - Под викодин. - Ага. Я понял. Это несложно. Я сделаю. Но всё, что я прошу: не впутывай меня в это, если тебя накроют... ты ж сам, смотри, на коксе сидишь. Роланд засмеялся: - О, нет проблем. Меня не поймают. Мартин кивнул: - Тогда давай о цене… *** Богг и Марианна вернулись в машину, потому что уже похолодало. И девушка устроилась к мужчине на колени, чтоб вновь целовать. Богг был нежным, внимательным, целовал в ответ мягко и осторожно, но через минуту завёлся, стал огненным, страстным. Его губы жадно прошлись по горлу девушки, остановились над полыхающей артерией, зубы куснули кожу, а пальцы погладили обнаженную ключицу Марианны. От этих опаляющих ласк девушка забыла, как дышать. Она горела и так хотела чувствовать язык мужчины на своей груди и ниже, но Богг не пошел дальше. Их одежда была смята, оба тяжело и жарко дышали. Марианне удалось выдрать рубашку из брюк парня и пустить ладошки в медленное скольжение по его животу, почувствовать, как сокращаются мышцы, как шелковиста кожа. Богг слабо застонал в ответ, и желание Марианны взвихрилось до небес от его голоса. Она плотней прижалась бедрами к его паху и ощутила, как он возбудился, и, тоже застонав от голода, укусила мужчину за кадык. Чуть откинулась назад, погладила тяжко дышащего Богга по губам, прошептала: - Ты, наверное, прав... мы должны остановиться, - и осторожно коснулась носом его ноcа, хитро улыбаясь. Богг же без отрыва смотрел в теплые карие глаза: - Нам не стоит торопиться. Сделаем перерыв, а потом продолжим. Да? Марианна хихикнула: - Точно. На том и порешили, но Марианна потянулась, чтоб вновь целовать и покусывать его стройную шею, радуясь стонам, которые рвались из мужчины, и тому, как его теплые и сильные пальцы скользят к ней под одежду, уже лаская бока и бедра. Богг медленно гладил талию девушки и выше, запуская ладони под блузу, потом тронул грудь Марианны – девушка отозвалась довольными громкими вздохами, поощряя парня, выгибаясь, как кошка. И вновь впилась губами в шею Богга, так, что отметила его… *** На следующее утро Богг проснулся с ощущением, что он на райском облаке. Они с Марианной сдержались и не пошли дальше поцелуев и поглаживаний, но это всё получилось так... волшебно. Девушка заставила его чувствовать себя прекрасным, молодым, здоровым. И он теперь думал, что всё остальное – ерунда. Был уверен, что всё в будущем сложится хорошо, что он справится с любыми проблемами… Губы всё еще горели от их поцелуев, а его сны были о танцах с Марианной… и о любви – да, в них он занимался с ней любовью, целовал, чуял под собой, обнаженную, жаркую, желанную. И проснулся счастливым. Такого Богг не испытывал уже несколько лет. Когда пошел в ванную, то увидел синячок от поцелуя, который Марианна оставила низко на его шее, почти у ключицы. Покраснел, прижав ладонь к этому следу. Пока Богг принимал душ, его настроение вдруг улетучилось. Из-за одной внезапной мысли. А что будет дальше? После шоу... что ему делать, если они пойдут дальше поцелуев? Она не будет разочарована в нём? Богг не мог вспомнить, когда в последний раз был с кем-то так близок... Чёрт, да он никого не целовал уже несколько лет! А если Марианна узнает о таблетках... точнее - о том, как много и как беспорядочно он их принимает. Богг не обманывал сам себя. Он знал, что пристрастился к викодину, но теперь просто не знал, что делать. Он не мог не танцевать... без танцев лучше умереть. Но без таблеток нет для него и танцев… Марианна возненавидит его, если узнает? Он помотал головой, пытаясь не думать об этом. «Пусть всё идёт, как идёт» - пробормотал Богг сам себе…