Лжец

Не в характере Саске было оправдываться, но он должен был предупредить кого-то о своем отсутствии. Иначе телефон свел бы его с ума, получая звонки и кучи смс от обеспокоенного пропажей Саске Узумаки. Все следовало пресечь на корню, чтобы не портить свою же нервную систему. Так он точно обезопасит себя от ненужного внимания и проведет время с братом спокойно. - Привет, Наруто, - поздоровался Саске на «Алло» блондина. - Саске, ты где сегодня был? Сакура сказала, что ты на работу ходить не будешь. - Да, я заболел. Отпросился из ресторана на неделю. Хотел сказать, что в универ пока тоже ходить не буду. Если будут спрашивать, скажи, что я болею. - Какой-то ты слишком веселый для болеющего. - Подбадриваю себя, как могу. Ну, пока, увидимся. После того, как они мокрые прибежали домой, стуча зубами и заворачиваясь в большие полотенца прямо в одежде, они и, правда, могли заболеть. Но нет. Никто не простудился, а Саске просто соврал своему другу. Он отпросился у Сакуры с работы, сказав, что все отработает. Он предупредил Наруто, что не будет появляться в университете. Теперь со спокойной душой он мог забить на все и просто отдыхать дома. Он до конца не понимал, почему так кардинально бросает все и желает просто провести время с братом. Фактически, учеба и работа оставляют ему свободное время. Но ему жизненно необходимо были не несколько часов перед сном или утром перед походом на учебу, он хотел больше. Он хотел целые сутки. Было бы в них 48 часов, он бы все равно отпросился, чтобы провести время с Итачи. И ему было искренне все равно кто и что о нем мог подумать. Саске понятия не имел, чем они будут заниматься днями напролет, но был уверен, им будет так же хорошо и удобно вместе как раньше. Это ему дал понять проведенный с братом день в кино и прогулка в парке. Каким бы ни был Саске в глазах окружающих, как бы он себя ни вел с другими, когда рядом Итачи он меняется до неузнаваемости. Тоже самое можно было сказать и о старшем брате. Он был до ужаса серьезным и лаконичным человеком, рядом с которым часто становилось неудобно находиться, но стоило замелькать Саске на горизонте, Итачи мягко склонял голову в бок и приподнимал брови, теплым взглядом встречая братишку. От Итачи всегда сквозило заботой, не всегда очевидной Саске. Хоть младший и волновался о том, как может пройти неделя, но это было лишним. Он и сам не заметил, как пролетели дни, только холодные осенние ночи напоминали ему о течении времени. Неделя, когда Саске прикрывался болезнью, подходила к концу. Она была замечательной. Парень действительно так считал. Они сидели дома перед ноутбуком, принесенным в гостиную вместо телевизора, готовили еду, гуляли по городу вечером, молча наблюдая, как падают желтые листья, а птицы улетают далеко на юг. Во всех их действиях и поступках не было ничего особенного. Совершенно. Их жизнь со стороны выглядела скучной и однообразной. Посторонние видели только рутину, которая, верно, надоела обоим и которую уже ничем не разнообразить. Но незнакомцы всегда так их видят. Всегда видят неправильно. Людей легко затащить в иллюзию безликих масок. Как же легко они все ведутся на обманчивый вид. Только лишь двое Учих могли сказать, как дорого им проведенное вместе время. Но даже друг другу они этого не говорили. Даже друг другу не признавались, как спокойно и хорошо им было жить в соседних комнатах, варить рис, мыть посуду и включать неинтересные передачи. - Не смей этого делать! – перешел на повышенные тона Саске. - Ты глупый ребенок! Все это делают! - Только не со мной! Не в моем доме! Можешь проделать это с кем угодно, но со мной я не позволю! - Какая разница как? Тебе понравится! – убеждал Итачи, размахивая металлическим предметом. - Если тебе хочется новых ощущений - получай их в другом месте! Это насилие! - Над кем? – недоумевал Итачи, так же повышая голос. - Надо мной! Если ты это сделаешь, я не прощу тебя! - Саске, я всего лишь собрался разрезать помидоры на четыре части, а не на две! - Так никто не делает! Они слишком маленькие, чтобы резать их больше чем пополам! - Ты невыносим, - простонал Итачи, сдаваясь и разрезая черри пополам. Небольшая перепалка. За эту неделю подобные были каждый день не по одному разу. Они никогда не выплывали в ссоры. Просто небольшие выяснения вкусов и мнений. Было бы странно, если бы такие мелочи могли поссорить парней. Они, скорее, больше сближали. Никто не обижался. Обычно, они просто расходились в разные углы, приподняв губы в улыбке. Да, они улыбались, когда Саске недовольно ворчал, а Итачи говорил, что младший ничего не смыслит в жизни. Им было от этого только смешно. Они не злились. Братья понимали, что эти мелочи делают их жизнь. И им нравилось. Да-да. Ни один не признается второму, что им нравилось так жить. Саске нравилось бузить, ворчать и порой донимать брата. Итачи нравилось поучать своего несмышленого отото. Они жили. Они были настоящими. Честными. Как никогда раньше. Но. Но, не смотря на то, как было приятно Саске вновь ощутить вкус жизни, он не мог не задумываться о некоторых вещах. Эти мысли одолевали его ночью, когда каждый расходился в свою комнату. Итачи спал там, где раньше обитала соседка младшего Учихи. Саске же был у себя в комнате. После долгого, насыщенного рутиной дня они расходились и могли побыть в одиночестве. И для младшего это было худшее время суток. Нет, не потому что он оставался один без Итачи, нет. Когда наступала ночь и тишина, окутывающая дом, и Саске, казалось бы, должен уснуть, он не спал. Закрывая глаза и укутываясь в одеяло, у него не получалось провалиться в сон. Будучи в полнейшем одиночестве, он не был один. Его не оставлял запах аники. Он лежал связанный и придавленный им, не имея шанса выпутаться. Сколько бы он не задерживал дыхание, сколько бы не проветривал морозным ночным ветром комнату, сколько бы не утыкался носом в подушку – все было без толку. Горло пересыхало, спотыкалось о собственные удары сердце, жар волнами накрывал тело, покрывая его испариной. Саске словно лихорадило по ночам. Только под утро, сбив всю постель, проворочавшись, он проваливался в тревожную дрему. Он не засыпал глубоко, просто для организма было слишком - бодрствовать и день, и ночь, и он благосклонно позволял младшему из братьев восстановить силы для нового дня. Потому утром он просыпался крайне недовольным жизнью и что-то бормотал себе под нос больше обычного. Ни одного завтрака они не провели без недовольства Саске. Каждый день начинался одинаково, что уже определенно надоедало Итачи. Саске, как обычно, выползал из своей комнаты - иначе не назовешь эту волочащуюся походку, и грузно спускался, заставляя проскрипеть каждую ступеньку на лестнице. - Саске, они когда-то проломятся под тобой. Хоть когда спускаешься, убирай ношу со своих плеч, а то ступеньки не выдержат такого морального давления и веса. Саске ничего не ответил. Он достал чашку и насыпал три ложки кофе, заливая его кипятком. - Ты же не любишь кофе. - Вкусы изменчивы, - нехотя отчеканил младший. - Очередное утро, когда Саске-сама недоволен. Господин, что я сделал не так? Минутное молчание. - Скажи, ты кайфуешь от этих подъебов? Саске был действительно очень недовольным и злым. Подколы брата не расслабляли, а наоборот неимоверно раздражали его. Что произошло Итачи не понимал, да и сам Саске точно не мог сказать себе, что его так выбесило. - Саске? - старший желал объяснений. - Что Саске? Если тебе некуда деть свой мега-потрясный юмор иди на stand-up шоу и подъебывай там кого хочешь. Взгляд старшего брата пронизывал, но он молчал. - Что? Ну что? Почему ты всегда так на меня смотришь? Кроме шуточек сказать больше нечего? Кроме как подъебывать меня больше ничего не умеешь? - Саске, остынь. - А я спокоен. Не надо делать из меня истеричку. Я совершенно спокоен. - В чем дело? - Ни в чем. - Тогда веди себя соответствующе. Молчание, как затишье перед бурей. - Это ты веди себя нормально! Достал со своими тупыми шутками! Приехал и, говоришь, рад встрече?! Я вижу, как ты радуешься и заебываешь меня! Я не слабоумный и не собираюсь делать вид, что это безобидный братский юмор! Два года терпел и решил за неделю вылить на меня все подъебы?! Нормально общаться ты умеешь?! Или самооценка не позволяет спуститься до моего уровня и поговорить с долей адекватности? Ведешь себя как ребенок! - Сейчас как ребенок ведешь себя только ты. Саске с силой поставил чашку на стол, расплескивая содержимое. - Я на работу. И не надо меня там караулить и быть нянькой! Саске не должен был сегодня идти в ресторан, но оставаться дома после устроенного скандала он не хотел. Парень привел свой внешний вид в порядок и ушел. Для пущего эффекта только дверью не хлопнул. Хотя, это же Саске. Конечно, хлопнул. Да так, что та открылась, и ему вновь пришлось развернуться и закрыть ее. Бесился он знатно. И если он умел моментально вспыхнуть как спичка, то затухать так быстро не мог. Теперь оставалось только ждать, когда пламя догорит и оставит после черную рассыпающуюся деревяшку. Что его зажгло? Зачем он так сорвался? Саске не понимал себя, и это бесило его больше всего. Каждый камешек, попадавшийся на дороге, он злостно пинал кроссовком. Наверное, если бы ему попался валун, тот бы тоже с легкостью был отпихнут в сторону. Вымещая злобу на камнях, успокоиться не удалось. Неудовлетворенность на физическом, моральном и духовном уровнях зашкаливала. Он пытался постоянно закрыть эти пустоты, заместить их чем-то, но всякими мелочами этого не сделаешь. И они холодом расходились в сознании, навевая тоску, боль, раздражение, злобу. Все это так тесно переплелось между собой в тугой ком и взорвалось сегодня. Бах! А теперь была пустота. Совершенная пустота внутри. Но человек не может быть пустым. Его всегда заполняют чувства, мысли, переживания. Медленно, но уверенно в груди расползалось чувство стыда от необоснованной ярости. Этого он точно не хотел испытывать. Сначала ужасная ночь, потом он наговорил Итачи всякого, чего на самом деле не думал, теперь ему стыдно за то, что он вел себя как... ребенок. Он понимал, что брат опять был прав. Не признавал, но понимал. Он повел себя как истеричка. А что Саске наплел Итачи? - Учиха, что ты здесь забыл? – зашипела молодая администратор, когда брюнет в который раз нарушил график своих смен. – Когда нужен тебя нет, а когда и думать о тебе не думают, так ты тут! Уволю к чертовой матери! - Сакура, можно я сегодня поработаю? – тем не менее спокойно спросил парень. Саске должен был зайти на смену через два дня. Но он в своей обычной, по мнению девушки, нахальной манере, приперся без приглашения и нарушил ее порядок. Она взяла его на работу, потому что посчитала достаточно воспитанным для заведения такого уровня. Но воспитанность тут была напускной. На деле ею и не пахло, как считала Сакура. А ведь с виду такой парень: обходительный, красивый, сдержанный, гордый, а в жизни - ебантяй. Но клиентов он обслуживал на уровне, выглядел замечательно, улыбался, и не давал никаких поводов себя уволить. Администратор бросила в него полотенце, своеобразно давая согласие. - Если я увижу у тебя поганое настроение, пошлю на три буквы и не обижайся. - Разве я когда-то подводил? - Марш переодеваться! Парень усмехнулся, проследовав в раздевалку. Обычно люди не стремятся бежать на работу и пахать, но сегодня Саске это было жизненно необходимо. Прежде всего, чтобы успокоиться и переключиться с Итачи хоть на какие-то другие мысли. Он обязан был переключиться с человека, вокруг которого его жизнь итак крутилась все это время. Но за эту неделю, он стал центром притяжения его внимания. Нужно было отвлечься. Абстрагироваться и подумать. Следовало наконец-то взять себя в руки, открыть свои глаза и подумать. Клиенты совершенно не отвлекали его от этого занятия. Скорее наоборот. Он настолько механически выполнял всю свою работу, что даже не задумывался о том, что нужно улыбаться, кивать, советовать и делал это на автомате. Саске не замечал, как гости сменяются, звенит дверной колокольчик, как он выносит еду. Руки делали, а голова думала. У него наконец-то появилось время адекватно оценить ситуацию и проанализировать ее. «Наверное, он обижается...» И хоть обижаться не было в привычках старшего брата, Саске точно знал, что он задел его. Тот никогда не скажет и не покажет, но любому было бы неприятно. Итачи хоть и не любой, но необоснованные слова отото вертелись в голове. И ведь Саске же нравилось все это. Нравилось так жить, смеяться, шутить, подкалывать, черт возьми. А он взял и сломал все это в один миг, как песочный куличик ногой растоптал. Но, по правде, это позволило избавиться ему от иллюзий. Эта неделя была не больше чем иллюзией его жизни. Что она ему дала? Да, хорошее настроение. Да, эмоции. Да, присутствие Итачи. Но ничто не бывает вечным, у всего есть лимит. И этому беззаботному времяпровождению тоже пришел конец. Это больше не беззаботно. Что будет дальше? Почему Итачи об этом не задумывается? Почему, он как дитя, продолжает играть? О чем он вообще думает? Саске не был наивным дураком. Разве что капельку, когда поначалу позволил себе представить, что так теперь будет всегда. Но он был не таким, потому мечты быстро развеялись. Предел уже наступил. И теперь следует понять, что будет дальше. Саске только сейчас поразила беззаботность Итачи. Старший брат, который был его собственным образцом продуманности, планирования своих действий, холодного расчета, действовал не типично. Почему он ни разу не видел Итачи, который бы задумался о своих действиях на этой неделе? Что у него в голове? Как он дальше видит свою жизнь? Саске не понимал, как раньше его не посещали эти мысли. Насколько же он был слеп и ослеплен своим братом, что не замечал реальности. Его приезд, воссоединение, совместная жизнь. Это все было счастливой случайностью. Лотерейным билетом, который Саске вытащил по ошибке. Так быть не должно. Их дороги разные. Они разошлись давно, даже не два года назад, а много раньше. И то, что они случайно пересеклись сейчас, не значило, что две тропинки превратятся в одну широкую дорогу. Не такая у них судьба. Саске знал это наверняка. Каждая бессонная ночь это подтверждала. Но он так верил во что-то. А сейчас столкнулся с собственной глупостью, которая взросла от его прихотей. Как же слеп он был, как наивен. Саске так давно привык полагаться только на себя, быть самостоятельным, серьезным, ручающимся за свою жизнь, но стоило появиться Итачи, как он растерял все эти качества. Все это он бессознательно переложил на плечи старшего брата, потому что так было всегда. Старший нес поручительство за него, заботился, потакал, ругал, выгораживал. Но когда Саске начал отдельную жизнь ему пришлось самостоятельно научиться стоять за себя. Сейчас же он расслабился и дал всю ответственность Итачи. За что сам и поплатился. Младший забыл, что он не в том положении, чтобы кто-то решал за него его судьбу. Не в этот раз. Не в его случае. Он наконец-то вспомнил, что должен держать под контролем каждую мелочь в своей жизни. А он оставил без внимания такую огромную проблему. Учихе-младшему очень сложно дались последние два года. Ему пришлось вести себя сверх рассудительно, выбирать и думать над каждым своим словом, наперед просчитывать действия. Да, он дважды не мог в одной и той же футболке походить, чтобы никто не уличил в нем омегу, черт возьми. Почему ему, восемнаднадцатилетнему подростку, первокурснику, вообще нужно было о чем-то так париться, кроме оценок преподов? Почему ему нужно было постоянно что-то продумывать, сдерживать себя? Почему он просто не мог плюнуть на все это? Зачем он это делал? Неудивительно, что, когда появился Итачи, Саске просто сбросил весь груз со своих плеч, молча прося старшего брата помочь ему и разделить ношу, которая была слишком тяжелой для него одного. Но это было эгоистично с его стороны, ведь он просил Итачи разделить с ним бремя, о котором тот ничего не знает. А рассказывать Саске желания не имел. Он хотел быть в глазах брата равным. Но устроив сегодня утренний скандал, осознал, что у него не получилось. Он возьмет все на себя. Он будет в ответе за них двоих. Он все сделает правильно. Хватит Итачи отвечать за то, о чем он понятия не имеет. Это не его обязанность. Саске все решит и сделает сам. Ведь он теперь взрослый. И поступать он будет как все взрослые - хладнокровно и расчетливо. Может и не все взрослые люди такие, но один собственный пример у него был. - Саске, вместо десятиминутного протирания стаканов, отнеси счет последним клиентам, - вытянула Сакура из размышлений официанта. Тот кивнул, даже ничего не сказав в ответ, хотя это было редкостью. Весь вечер администратор, с необычным цветом волос, - и как ее взяли на эту должность, - наблюдала за своим подчиненным. Он был необычайно тих. Хоть парень и не отличался болтливостью и открытостью, такое его поведение было тоже для нее в новинку. Весь вечер парень смотрел в невидимую точку, если не был рядом с посетителями. Он хорошо поработал, но Сакура не могла оставить без внимания такое настроение. Когда последние гости ушли, и все начали наводить порядок в заведении, она спросила брюнета о наболевшем: - Саске, что произошло? Хоть Учиха и замялся на некоторое время, удивленный некстати заданным вопросом, все-таки ответил: - Ничего. Что и следовало ожидать. Не начал же бы он рассказывать о нелегкой судьбе парня, неудачно влюбившегося в своего родственника. Хотя может ему бы полегчало. - Саске, мы с Наруто твои друзья… Ты можешь поделиться, если тебя что-то беспокоит. - Я же сказал Наруто, что заболел. Если я выгляжу странно, то только из-за простуды. - Мы же переживаем... - Не стройте из себя друзей. Я сам могу о себе позаботиться. Не к чему лезть не в свое дело. Мы с тобой не родственники, чтоб душу открывать. - Зачем ты так… - Я пошел. Встретимся на работе послезавтра, - отчеканил он, надевая куртку. Конец осеннего месяца не жаловал хорошей погодой. На улице было холодно, ветрено, сыро. Ночное небо затянуто темными тяжелыми облаками. Кажется, вот-вот должен пойти дождь, но нет. Эта погода откровенно давила на и без того подавленного Саске. Полностью «проев» себе мозги самыми различными мыслями на работе, он не успокоился и продолжил заниматься самокопанием, анализом и построением планов на будущее. Хотя бы на сегодняшний вечер. Он точно должен будет извиниться, но не только. Ему пора расставить все точки в их несуществующих отношениях. Пора заканчивать эту сладкую игру в братьев. Иначе нервишки у младшего точно сдадут. Но как ему на это решиться? Как сделать настоящий шаг, а не только в своей голове? Саске свернул во дворы, присаживаясь на холодную деревянную лавку. Он оперся локтями о колени, кладя подбородок в ладони и вновь всматриваясь в невидимую точку. Он должен был хорошенько подумать. Не смотря на то, что он уже обдумал все, что ему было нужно, он решил пропустить все эти мысли через себя еще раз. То ли мазохист, то ли с IQ действительно проблемы. На самом деле его можно прекрасно понять. Ведь признать все это было уже слишком. А сделать что-то – значило перейти черту. Как перейти тонкую линию нарисованную мелом на асфальте? Как поднять ногу и сделать шаг вперед? Не передать, что он испытывал сидя на этой лавке. Он должен был это сделать. И не мог. В который раз эта ситуация! Ты должен, но не можешь! Обязан, но нет сил. И вся ответственность лежит на Саске. Ему оставалось только решиться. В своей-то голове он уже все сделал, но хватит ли ему смелости на то, что он задумал?