Permanent Marker

      Юнги нервно надел перчатки и поправил ткань водолазки, чтобы прикрыть свои татуировки. Прочистив горло, он медленно подошел к входной двери и начал практиковаться в представлении себя: — Дорогой Чимин… Нет, слишком формально. Эй, Чимин! Слишком просто… Привет? Нет. Не подходит, ничего не подходит, — Прикусив свой большой палец, он застонал. — Почему так трудно разговаривать с людьми? Хорошо, как насчет… Йо, вотс ап. Я здесь, чтобы пригласить тебя на свидание, что думаешь? Господи, что, если он уже женат. Нет, он сказал, что нет. Но у него может быть па… Дверь открылась, и Чимин, улыбаясь, выглянул из-за двери. — Привет, Юнги, как дела? — усмехнулся он. Юнги сглотнул и, отведя взгляд, отшатнулся: — П-привет. Извини, я опоздал. — Ты не опоздал, не переживай. Куда мы идем? — Чимин помотал головой и начал обуваться. Он вышел из квартиры и закрыл дверь. — Откуда ты узнал? — спросил Юнги. — У этой штуки есть камера и микрофон, благодаря которым я мог слышать твой мини-монолог, — Чимин хихикнул, показывая пальцем на дверной звонок. Улыбка Чимина заставила сердце Юнги растаять. — Итак, куда мы все-таки идем, мистер Тату-мастер? — У меня… есть машина, — сказал он. — Я отвезу тебя в одно милое место. Чимин проследовал за Юнги и усмехнулся: — Только не в тату-салон. Я сообщу о тебе в правоохранительные органы, если ты отвезешь меня туда, — пошутил он. Сидя на переднем пассажирском сиденье, он пробурчал что-то еще и пристегнулся ремнем безопасности. Когда Юнги был готов, и они начали отъезжать, Чимин вздохнул. — Юнги, почему ты спрятал сегодня свои татуировки? Юнги поднял бровь и усмехнулся: — Я думал, что это причиняет тебе неудобства. — Я никогда не говорил, что мне не нравятся татуировки. На самом деле, я думаю, что они красивы, — Чимин положил свою руку на руку Юнги и вздохнул. — Я видел ее на днях. Цветок, так? Что он символизирует? — Страсть. Я фактически преступник, но при этом я художник. Страсть — это причина, по которой я занимаюсь этим. — Копы когда-нибудь задерживали вас? Я думаю, что у вас с Хосоком много подобных историй, — Убрав руку, Чимин посмотрел в окно. Поразмышляв немного, Юнги тяжело вздохнул: — Раньше наш тату-салон располагался на севере. Мы открыли студию на нулевом этаже, и один пожилой человек начал что-то подозревать, увидев наших клиентов, идущих туда, поэтому наше местоположение сдали, и полицейские прибыли на место. Нам пришлось заплатить штраф. В другой раз они обыскали нашу студию, когда мы переехали на юг. Это не весело, но, эй, это жизнь. Опираясь на руку, Чимин закрыл глаза. — Это несправедливо, что если ты хочешь быть легальным тату-мастером, тебе нужна медицинская лицензия. Я уверен, что это изменится в будущем. Я верю в вас, ребята. Они припарковались перед кафе. Чимин отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Поправив ткань своей рубашки, он направился с Юнги к кафе. Чимин взял его за руку и усмехнулся: — Знаешь, мой сын сказал мне самую глупую вещь сегодня перед тем, как я должен был отвезти его в школу. Подняв бровь, Юнги повернул свою голову: — Да? Что он сказал? — Он сказал, что человек с татуировками на руках назвал его папочку «горячим», и он не знает, это оскорбление или нет. Юнги вспотел. — Ох, я не хотел обидеть тебя. — На самом деле, я польщен. После появления Тэо в моей жизни с годами я перестал считать себя привлекательным. Воспитание ребенка заставляет чувствовать себя намного старше, — Потирая затылок, он вздохнул и заказал кофе. — Это действительно странно. При том, что я достаточно молод, у меня уже есть сын. Большей части других родителей тридцать и выше, и в моем возрасте у меня такие же проблемы и мысли, как и у них. В тишине они получили свой заказ и нашли столик. Постукивая пальцами по столу, Юнги откашлялся: — Каково это… быть единственным родителем? Сделав глоток кофе, Чимин вздохнул: — Ну, это похоже на услуги няни, но ребенок принадлежит тебе, и ты должен полностью обеспечивать его, — объяснил он. — С тех пор как я остался один, я могу только подрабатывать, потому что я должен заботиться о Тэо дома. Обычно Тэхен помогает мне, но он уезжает, как ты знаешь. Это тяжело, но я должен продолжать идти вперед. Замолчав и взяв руку Юнги, он закатил рукава и взглянул на тату. — Вау, красиво. Твои родители пришли в ярость, когда ты набил свою первую татуировку? Откинувшись на спинку стула и опустив воротник водолазки, он засмеялся: — Они узнали об этом только тогда, когда мне было двадцать два. На тот момент у меня уже было четыре татуировки большого размера. Я пошел навестить родителей, и они увидели одну из них на затылке. Это огромный рисунок мандалы. Когда моя мама впервые увидела ее, она заплакала. Позже она решила просто принять это. — Старшее поколение всегда ограничивает себя от таких вирусных трендов. Но тебе повезло, что они не убили тебя из-за такой татуировки на видном месте, — сложив руки, он взглянул в окно. — Когда у меня появился Тэо, я был немного моложе, чем остальные родители. И мои родители были в бешенстве. Им потребовалось три года, чтобы принять тот факт, что у меня появился ребенок в тот момент, когда я не был готов к отцовству. Я думаю, что они были бы немного счастливее, если я был бы женат и имел стабильную работу. Закинув ногу на ногу, Юнги взглянул на него. — Ты… пытался построить отношения с кем-нибудь? Знаешь, я просто хочу, чтобы ты и Тэо были счастливы, — сжав в руках свою чашку, он надеялся, что не обидел его. Склонив голову с улыбкой, Чимин отставил свою чашку кофе. — Я учил своего сына никогда не полагаться на кого-то, кто, возможно, может сделать тебя счастливым. Если бы я когда-либо любил кого-то, это не сделало бы меня вдруг счастливее. Это бы улучшило часть моей жизни, но… Да, я считаю так… Мой сын… он… — Чимин остановился, захлебываясь словами. Он посмотрел на время на своих часах и ахнул. — Мне нужно забрать Тэо! Прости, Юнги, но можешь подбросить меня к школе? Если я не успею, он… — поднявшись со стула, Чимин закусил губу. — Пожалуйста! Мне очень жаль! Юнги кивнул, быстро встал со стула, и они направились к выходу. — Все в порядке. Я понимаю, это странно оставлять одного ребенка в школе. Когда Чимин сел в машину и пристегнулся, он попытался успокоить себя. — Мы должны добраться до школы как можно скорее. Юнги не понимал причину, по которой Чимин был так напуган. Он знал, что из-за опоздания родителя ребенок может испугаться, но не более того. Юнги всегда презирал мысль о том, чтобы иметь детей, в основном, потому что думал, что из него получится хреновый отец. Все, что он мог сделать сейчас, это ехать в тишине по адресу, который назвал Чимин. Чимин дрожал и не обращал ни на что внимания. О чем бы он ни думал, это делало его в десять раз напряженнее. Юнги переживал за него. Быть единственным родителем требовало много сил и внимания. Он не смог бы успокоить кого-то своего возраста, не говоря уже о ребенке. Но, не смотря на все это, Юнги точно знал, что хотел помочь Чимину. Школа Тэо располагалась близко к кафе, в котором они провели время, и как только они припарковались, Чимин выбежал из машины. Он несся по коридору быстрее, чем обычно. Время как будто бежало с огромной скоростью. Чимин не знал, он опоздал или просто накручивал себя, но коридор был пуст, и это казалось непривычным. Остановившись около класса Тэо, он увидел, как дети бегут к своим родителям. Тяжело дыша, Чимин терпеливо ждал снаружи и теребил край рубашки. Прошло уже несколько минут, но Тэо нигде не было видно. Сглотнув, он заглянул в класс и нахмурился. Кто-то дернул его за джинсы, привлекая внимание. — Вы папа Тэо, да? — спросила маленькая девочка. — Тэо нет в классе. Дже и Ынхек ударили его по голове, поэтому он сейчас в медкабинете. Глаза Чимина расширились, а сердцебиение участилось. Сжав руки в кулаки, он развернулся и направился в медкабинет. Ворвавшись туда, он оглянулся. Слезы начали собираться в уголках его глаз. — Тэо! — позвал он. — Т-тэо! Тэо! Он сел на край кушетки и обхватил щеки сына, чтобы проверить его лицо на наличие ран. Поцеловав Тэо в лоб, Чимин нахмурился. — Тэо, мне жаль. Папочке так жаль, — Он пытался сохранить самообладание. Откашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание, учительница сложила руки: — Пак-щи, — она мягко позвала его, — я не знала, что Тэо подвергается травле в школе. Взяв Тэо на руки, Чимин злобно посмотрел на нее. — Почему вы не сообщили мне, что он пострадал? — крикнул он. — Почему вы не знали, что над ним издеваются?! Он закончит школу с ушибами по всему телу, а причиной этого является его класс! Это… это абсурд! Я не могу поверить, что вы не обеспечиваете безопасность моего ребенка под этой крышей! Я доверял вам, но вы позволили этому случиться! Как вы могли допустить подобное? — Пак-щи! Это не моя ошибка! — Тогда чья? Тэо? Потому что у него нет матери? — выдохнув, он опустил голову. — Я просил о встрече с вами и матерями Дже и Ынхек, но вы сказали, что у вас нет времени. Это не останется незамеченным школьным советом. — Пак! Пожалуйста, позвольте мне объяснить! Пак! Пак- Ночь была прохладной. Все освещение в квартире было выключено. Вытерев лоб Тэо холодным влажным полотенцем, Чимин выдохнул и сел на пол около его кровати. — Прости меня, сладкий. Мне жаль, что я не приехал раньше. Тэо взял его руку и помотал головой. — Я в порядке. Честно, — слабо прозвучал его голос. Ущипнув малыша за щечку, Чимин улыбнулся: — Хорошо. Засыпай. Завтра мы не поедем в школу. Тебе нужно немного отдохнуть, — Чимин поглаживал его лоб, тем самым помогая заснуть. Прислонившись к стене возле двери, Юнги, скрестив руки, смотрел на них. — Почему все… над ним издеваются? Встав с пола и протерев свои глаза, он подошел к Юнги и покинул комнату Тэо вместе с ним. — Дети в его классе задирают его за то, что у него один родитель. Они говорят, что Тэо получает меньше любви, поэтому он неудачник. Он возвращается домой с ушибами, и я не знаю, что делать. Я не могу перевести его в другую школу, потому что у него есть один близкий друг, и он не хочет оставлять его одного, — Чимин сидел за столом, обнимая себя. Он закрыл свое лицо руками и заплакал. — Мне больно на все это смотреть! Ему только шесть, и он уже знает, что такое эмоциональная боль. Я не знаю, как помочь ему. Я отвратительный родитель. Взяв Чимина за руку, Юнги помотал головой: — Эй, ты хороший родитель, — Юнги сел на колени напротив кресла и посмотрел на Чимина. — Быть родителем сложно. У тебя есть маленький солнечный малыш. Он любит тебя. Он восхищается тобой. Сложно найти правильный выход из этих ситуаций, но судьба преподносит помощь иногда, поэтому не нужно замыкаться в себе и страдать в одиночку, — посмотрев вниз, Юнги закрыл глаза на мгновение, обдумывая свои дальнейшие действия. Он обнял Чимина и начал поглаживать его спину. — Я хочу помочь. Я знаю, что я работаю нелегально, и мы случайно встретились только потому, что твой ребенок потерялся, но все же… Я думаю, что я хочу научиться быть хорошим человеком с твоей помощью. По какой-то причине я чувствую себя счастливее с вами. Надеюсь, ты чувствуешь то же самое. Нижняя губа Чимина дрожала, он держал Юнги за руку, позволяя своим слезам падать на его щеку. — Люби моего сына всем сердцем, — попросил он. — Люби моего сына каждой частичкой своей души. Мне все равно, ненавидишь ли ты меня… или мир. Просто люби его. Дай моему сыну столько любви, сколько он заслуживает. Сделай так, чтобы его жизнь имела значение. Не заставляй его страдать. Ветер гулял по дому, и свет луны освещал лицо Чимина. Кивнув, Юнги скрепил обещание на мизинцах. С детской улыбкой он рассмеялся, желая разрядить обстановку: — Можешь рассчитывать на меня.