Am I Wrong

Под модные ритмы модных диджеев в диско-клубе Хосок может отрываться не переставая. Это не просто "танцуй сколько влезет", это "танцуй пока ноги позволяют". Восемь часов беспрерывных движений с несколькими переходами от классических до хип-хопа, а там и до твёрка и стрип-пластики рукой подать. Нет, Сокджин-хён, Хосок не под наркотой, просто танцы — это его стихия, любовь и самовыражение. Ему это вообще как нехуй делать, о чём он? Пусть лучше Джин-и спрячет свои плохие, ну уж очень посредственные навыки на танцполе и лучше займётся чем-нибудь иным. Например, стойка бармена в двух шагах от их столика. Даже во время работы и перекуров с коллегами Хосок готов поддать чуть-чуть и тряхнуть стариной, пуститься в пляс только так. Сокджин снова глаза нервно закатывает и мысленно умоляет сдохнуть прям здесь и сейчас, только чтобы не стоять как стадо на привязи и пожирать взглядом все эти плавные движения и быстрые дёрганья тазом. Джин просто-напросто не знает как это по-другому назвать. Хосок просто дёргается. Но сука, почему же так очешуенно и уместно-неуместно. Даже потрогать хочется. Хосок придурок, сам себе на уме и просто кончь. Сокджин согласен, Хосок весь такой, присыпанный этим гадством с самого младенчества. Хочется это дитя с небес на землю спустить, чтобы наконец вдолбил себе в черепную коробку то, что он взрослый, самостоятельный, чёрт возьми, двадцатичетырёхлетний мужик. И блять, Чон Хосок кажись гелиевый. Буги-буги Хосока в оранжевых штанах под музыку из стерио и неоновой лампой — стали триггером, от которого Сокджин пробивает на дрожь и чувства, что его снова пытаются куда-то вытащить "встряхнуться". Джин бы встряхнулся, да ещё как бы встряхнулся, если бы потом после всего этого не последовали куча уроков, советов, как же лучше подвигаться, где лучше и уместнее возомнить из себя такую хищную тигрицу и начать точить свои коготки об первую попавшуюся поверхность. Хосок так делает. А Сокджин повторяет. Тот злиться, кричит. Второй стонет, умирает, хочет сбежать домой побыстрее. А потом затыкает. Поцелуем. Просто в наглую просовывая свой язык в чужой рот, в котором кажется до этого чипсы побывали. Хосок не двигается. Сокджин не двигается. Но музыка всё ещё орёт в колонках, мелодичный голос Бибера все ещё ласкает уши, и кто-то из этих двоих обязательно выпустит свою скрытую в замешательстве и непонимании тигрицу. Даже если её коготки спилены под самое ни-че-го.

Dancing is not their element