7Зв = 700Бэр = 795,5Рад

Разбудил меня, как это не прискорбно, не будильник. Лапка ворочался, скрипел половицами и шуршал своей лежанкой, шлёпая руками по полу. - Убью, сука. - Ой, простите, я просто уже выспался и в туалет хочется, мне надо обувь найти. - Убью. - Со сна голос у меня был хриплый и я закашлялся, перевернувшись на другой бок. Тусклый свет часов на ПДА показывал, что мне полагается ещё тридцать пять минут сна. - Спите, спите, я исчез! - Лапка и правда исчез, тихо хлопнув дверью и как слон топая по лестнице. Честно сказать, я был так зол, что уже распрощался с мечтой поспать всё определённое себе время, но усталость была настолько сильной, что никакие раздражители не сломили волевое желание отоспать каждую минуту, какую упустил во время рейда. Снова проснулся я уже от шуршащего сигнала будильника (в моем ПДА все звуки были подстроены под естественные – шелест веток, скрип металла, шум дождя и так далее). Как по сигналу будильника, только я включил свет, в щёлке двери показалась половина физиономии моего непутёвого сожителя, за которой последовали и все остальные составные части. - Извините, что разбудил вас, - он развёл руками и сел на спальный мешок, послав мне основательную волну перегара. - Начинаешь с нарушения двух установленных правил, так дело не пойдёт, - я зевнул и залпом выпил полбанки энергетика, дожидавшиеся меня на хлипкой тумбочке. - Мне манеру речи очень сложно поменять, это рефлекс, извините. А на "ты" мне вас не очень комфортно называть пока, всё-таки... - Лапка осёкся, наткнувшись взглядом на мой кулак. - Хрен с тобой, говори как хочешь. А лучше вообще молчи. - Я с полной безнадёжностью вздохнул и положил подушку под спину, откинувшись на кровати. - А я сейчас познакомился с учёными, - Лапка просиял такой гордостью, что даже я счёл свинством не наградить его чем-то вроде поощряющего кивка, - У них главный в группе, его Олдрис зовут, он изучает проблемы псионики. Они сейчас от курьеров что-то примут, сказали, и обратно вернутся. Олдрис сказал, что у меня очень интересные идеи, они могут поговорить с Янтарём о том, чтобы мне дали средства на получение доказательств теории. Я неопределённо хмыкнул, чувствуя себя зомбаком на фоне лучащегося инициативой и азартом первооткрывателя парнишки. - Хлор, вы когда-нибудь встречались с контролёром? - Было дело. - Вопрос был неожиданным, ибо я уже свыкся с мыслью, что доставать типичными новичковыми "почему?", "как?", "что?" меня никто не будет. - Расскажите, пожалуйста. - Лапка смотрел на меня с уважительным трепетом и затаённым восторгом, от чего я невольно расправил плечи и гордо кивнул. - Неприятные воспоминания, если честно. - Чувствовать себя авторитетным хоть в чём-то было весьма приятно, признаюсь. - Первый раз я с контролёром ещё года четыре назад встретился, хреново нам тогда пришлось: в рейде были я, Сельсовет и ещё два мужика толковых. В районе армейских складов нас банда бандюков в подземелья загнала, боезапас к концу подходит, карты нет, я в ногу осколком гранаты ранен, в общем всё в лучших традициях Зоны. Шли на одном чутье Сельсовета, он, мутаген хренов, всегда верное направление нутром чует, хотя полагаться стопроцентно на это глупо. В общем, попали мы в полузатопленную перемычку между коридорами, там единственный плафон непонятно как горит, нервы у всех уже пошаливают. Внезапно один мужик, Греком его звали, начал палить под потолок во все стороны, а у меня мысли как будто плавятся, вяло так текут, стою и смотрю просто, как он последние патроны тратит. Тут меня со спины начинает душить Сельсовет, контролёр, видимо, молодой был, не догадался Греку внушить нас всех перестрелять. Ну вот, душит он меня, и чем меньше кислорода в лёгкие поступает, тем больше сознание проясняется. Это потом-то мы уже поняли, что Грек контролёра рикошетом зацепил - у него хватка ослабла. Сельсовет внезапно меня бросил, начал вперёд как зомби ковылять, а сам шипит "подсеки меня под ноги, подсеки!". Я не сразу сообразил чего он просит, если б тот чуть быстрее шёл, не успел бы. А Шмель (это четвёртый наш) уже утопал к другому коридору и в нём какая-то тень к нему приближается. Я Греку ору, чтобы на неё стрелял, тот, хоть собой не владеет, а руку в нужную сторону дёрнул. Ну и пол башки контролёру очередью срезал, а заодно и напарника своего завалил. Лапка был слушателем хоть куда – внимал, приоткрыв рот, серьёзно кивая, иногда вставляя поддерживающие вопросы типа "ох, а вы что?". В общем, загляденье поучилось, а не рассказ о былых подвигах. На самом деле, всем нам приятно чувствовать себя значимыми и уважаемыми, так что от части я понимаю некоторых сталкеров, берущих молодняк на обучение. - Опишите подробнее, что вы чувствовали под воздействием контролёра? Как будто чужое сознание вторгается в ваше или это ваше сознание само отказывается функционировать должным образом? - глаза у Лапки загорелись, и он смотрел на меня снизу вверх с восторгом ребёнка, которому купили самую большую и красивую машинку. - Все по-разному рассказывают. Тогда лично я просто очень тупил, как будто под кислотой. А во второй раз он мне картинки посылал, галюны разные, а в мозг вообще не лез, сознание чистое. - Я развёл руками и поднялся с кровати. Время опуститься до бренного мира. В баре уровень шума и разгула не достиг ещё апогея, но имел все шансы перерасти в достойный традиционный погром, учитывая разношёрстность собравшегося контингента. За столиком в углу сидели весёлые до неприличия четверо наёмников, двое свободовцев делили стол с унылыми незнакомыми сталкерами, за барной стойкой сидели несколько кислых отмычек, давешние учёные в приуменьшенном количестве расположились за тем же столом, бросая нетерпеливые взгляды на коллегу, составляющему у барной стойки водку и несколько тарелок солёных огурцов на подпаленный поднос, ну, и, наконец, по всему бару мелькали знакомые лица, помятые после вчерашней драки. - Хлор! - мне махнул огромной ручищей появившийся из входной двери Мох. - Минут через тридцать вернусь, - непонятно зачем отчитался перед Лапкой я. Мох уселся за неприметный столик под лестницей, где с утра дремал Клест. Я ещё раз внимательно оглядел зал на предмет примечательных личностей и, не обнаружив таковых, отправился к столику. - Ну, как Хортнын? - Мох почесал щёку и под короткой бородой явственнее показались буро-зелёные пятна. - Как всегда – жмот, скотина и недобросовестный покупатель, - я с улыбкой развёл руками и прислонился виском к прохладной стене. - Ну и ладно, тем же учёным продай, они ребята честные. - Я не могу понять, зачем тебе чтобы именно я её продал, да ещё и за пятьдесят процентов выручки. Ты старину Хлора за нос не води, либо давай все карты на стол, либо я в это не ввязываюсь. Я, конечно, кривил душой – никто в Зоне все карты на стол не выложит, и просить об этом было так же глупо и бестактно, как обращаться к беременной женщине с предложением выбросить ребёнка. Но всё-таки это положение дел мне не очень нравилось, если Мох хочет, чтобы я продал его сборку, пусть изволит объясниться на кой это ему понадобилось. - Странное существо человек – ему всё на блюдечке подносят, только возьми, а он брыкается, требует, чтобы ему рассказали из чего это блюдечко сделано, сколько весит и зачем вообще существует. - Ты уже на грудь принял что ли? Тему не меняй, - я нахмурился и непреклонно сложил руки на груди. - Чёрт, да потому, что попал я. Меня ребята Схнилы прижали, я пообещал им все сборки и новые артефакты сдавать. Если кому-то что-то продам, меня грохнут, не посмотрят, кто такой, - Мох тягостно вздохнул и насупил косматые брови. Я в эту дребедень, конечно, не поверил – чтобы кому-то удалось прижать Мха да ещё и раскрутить его на такой договор, требовалось нечто намного более серьёзное, чем ребята Схнилы, а повод и вовсе далеко превосходящим вселенскую важность. Но вывод был сделан – Мох по какой-то причине не может сам продавать свой товар, ему для этого нужен некто надёжный и ни во что не ввязывающийся. Ладно, и этого хватит. - Врёшь ты, скот, - я миролюбиво улыбнулся и повернулся через плечо на шумный восторженный восклик в зале. Свободовцы затеяли какую-то карточную игру, но меня это уже не интересовало и я снова повернулся к облупленной стене и исполинской фигуре Мха. - Не вру. Продашь? - Продам. - Вот и отлично, просто эта сборка активна всего три месяца, надо толкнуть, пока не сдулась. Но это дела решённые, ты лучше скажи, что за кадр с тобой таскается? Я снова оглянулся и приметил Лапку в компании взбодрившихся при появлении бутылки учёных, которых прибавилось человека на три. Я собрался было ответить, открыл рот... и завис. Завис основательно. Ибо что ответить на этот вопрос я потенциально не представлял. Если скажу правду – "по доброте душевной спас вчера в драке, потом за компанию сбегал к Агропрому, а теперь парнишка живёт у меня" - это будет звучать ещё большей нелепостью, чем отмазка Мха о том, как его прижала банда Схнилы. - А это мой билетик на благодарность и щедрые субсидии профессоров с Янтаря за приют их подающего надежды светила науки, - если по факту, то и не соврал. Просто преподнёс информацию в ином фрагментарном ключе. - Врёшь, скот, - умело подражая моему тону ответил Мох и басовито рассмеялся. - А есть ещё варианты, чтобы я испортил себе недельный отдых? - Много, значит, субсидируют? - Достаточно. За спиной шумные вопли сделались чаще, карты щёлкали по столу, кто-то делал ставки, от столика учёных иногда неслись мужские выкрики на высокой ноте "фальсификация!" или "парадокс!", звон стеклянных бутылок, низкий смех, скрип стульев по полу. Я широко зевнул, прислушиваясь к родному гаму, и внезапно вспомнил сегодняшний "недорейд". - Слушай, что ты знаешь про Нептуна? Мох озадаченно посмотрел на меня, почёсывая в затылке. Со звоном разбился стакан и кто-то смачно выругался. - Да не больше, чем все. Мужик мутноватый, известно, что барыгам иногда артефакты сдаёт, на ночлег нигде в известных мне местах не останавливается. А остальное всё – домыслы и байки, сам знаешь. Говорят, что он, мол, с самими Хозяевами Зоны в договоре и у него под рекой своё жилище, всё там по люксу – вода, свет, даже спутниковое телевидение, и туда ведут все подземные ходы в Зоне. - Ересь, - я разочарованно вздохнул, надеясь получить хоть какие-то новые факты, - Ага, Хозяева Зоны ему водопровод прокладывали. - Ты бы поаккуратнее с Хоз... - я остановил Мха поднятием ладони и закатил глаза. Всё, что говорят про Хозяев Зоны, инопланетные вторжения и заговоры мирового правительства меня раздражало настолько, насколько вообще может что-то раздражать. - Ладно, договор в силе, удачи, - я первым поднялся из-за стола и отправился в сторону вытанцовывающего нечто неописуемое Тибора, но меня остановил Лапка, так энергично замахавший вытянутой рукой, что уронил с головы сухопарой соседки странного вида наушники. - Хлор, садитесь, - Лапка лучезарно улыбался, и его взгляд пьяно плавал по моему лицу, - Олдрис, это Хлор, мой, эмм... - Комнатосдатель, - подсказал я, хотя сомневался, что иностранные учёные уловят смысл. Начальник научной экспедиции, кстати, на учёного походил мало. Скорее на какого-нибудь агента современных певичек, которые плодились, как снорки после выброса (моя бывшая жена работала именно с такими). У Олдриса были затемнённые узкие очки, зализанные назад чёрные волосы, очень ухоженный вид и благородное лицо, но он меня раздражал самоуверенностью, с которой взирал на всех вокруг. Обычно такие в Зоне долго не живут, но я решил не поддаваться минутным антипатиям и изобразил подобие вежливой улыбки. Все присутствующие по очереди представились, но я не потрудился запомнить ни одного иностранного имени и просто кивал в ответ, задумавшись, куда делся их проводник. - Ну, так на чём мы остановились, Лукас? - Лапка икнул и повалился мне на плечо, но быстро совладал с собой и вернулся в более-менее горизонтальное положение. Другие учёные тоже продолжили свои разговоры, пока сухопарая дама в наушниках протянула мне полный стакан, не отвлекаясь от разговора с полным соседом. - Я говорил о радиобиологическом парадоксе, он не настолько сложнообъясним. Взглянем на несоответствие между ничтожным количеством поглощённой энергии ионизирующего излучения и крайней степенью реакции биологического объекта, вплоть до летального исхода, - конопатый высокий мужчина лет тридцати пяти потянулся за последним помятым огурцом в тарелке. - Смертельная доза для человека, как известно – семьсот Бэр, - Олдрис поправил пальцем очки и перевёл масляный взгляд на Лапку, - Но вы утверждаете, Александр, что в Зоне этот порог как имеет большие отклонения, так и намного более расширены возможности влияния на организм... Я заскучал и в несколько глотков выпил пол стакана. В дальнейшие пол часа беседу можно было охарактеризовать так – "блядская диффузионная система сложно-дифференцированных коллапсоустойчивых электромагнитных систем, в рот её ебать". Эти трое сыпали непонятными терминами, вставляли нецензурную лексику, горячо спорили, иногда в их разговор вклинивались другие ученые, тоже болтающие о какой-то заумной дребедени. Лапка виртуозно вплетал в свою речь, изобилирующую вежливыми эпитетами и научными терминами, классический русский мат, что поначалу немного веселило меня, но потом я начал откровенно раздражаться. И раздражаться совсем не на тематику разговоров, которая была вполне ожидаема, а на то, как Лапка восторженно-уважительно смотрел на этого прилизанного Олдриса, совсем как недавно на меня. Каким бы там ни было моё нытье о "личном пространстве", "отдыхе" и "ненужной ответственности", мне уже притёрлась и была приятна роль благодетеля, вершащего в судьбе бедного Лапки спасение. Всё-таки первый мужской инстинкт после размножения – это быть значимым, уважаемым и незаменимым, так что я просто-напросто ревновал чёрной ревностью к потеснившему меня на пьедестале несчастному учёному. - Хлор, я узнал, что вы испытывали на себе влияние контролёра, - конопатый Лукас говорил совсем без акцента даже на пьяную голову и вообще вёл себя как типичный славянин, что немного разряжало обстановку, - Если бы вы согласились подтвердить некоторые предположения... - Я не подопытный кролик, - я попытался выйти из хмурых размышлений о моей первенствующей роли в жизни Лапки, которого, как оказалось, звали Александр, - На все вопросы отвечу так – хреново себя чувствуешь, когда прессует контролёр. Вот и всё. Хотя, если уж совсем сильное воздействие, то можно и наоборот – очень хорошо. Иных определений нет. - Александр, а почему вы, с вашими знаниями, не работаете в команде учёных, а как эти сталкеры? - Олдрис произнёс последнее слово так презрительно, что я окончательно уверился в своей к нему глубокой неприязни. - Мы могли бы принять вас в команду, штату нужны такие сотрудники, вам бы сразу же предоставили финансовое обеспечение и возможность снять комнату. Так. Вдох–выдох. Тут я совсем разозлился. Причём разозлился уже на себя, ибо отсутствие радостных плясок и благодарностей при чудесной возможности пристроить Лапку и освободить своё законное место под койкой настораживало и пугало похлеще, чем нападение пресловутого контролёра. - Спасибо большое за предложение. - Лапка приложился к стакану, чихнул, выплеснул часть водки на подбородок и майку, смутился, покраснел и быстро вытерся тыльной стороной руки. - Не хочу показаться пессимистом, но вы же понимаете, что в полном составе ваша группа обратно не вернётся, если вернётся вообще? Без подготовки лезть в Зону глупо, а вся подготовка вне Зоны за таковую не считается. Я не хочу за стенами того же Янтаря торчать и классифицировать поступающую информацию от ходоков. Исследования можно проводить только на месте, не погибнув в первой же ловушке, а для этого мне нужно в первую очередь стать сталкером, а потом уж учёным. - Мужественное решение, я полностью понимаю вас. - Олдрис поднял стакан, и я мысленно проехался по нему Выбросом и присыпал парой псевдогигантов. На самом деле, стыд и позор. Три с половиной десятка уже, не маленький, а какую-то хрень собираю. Процент дурацких порывов сознания со времён появления Лапки в моей нелёгкой судьбе резко увеличился, и мне это определённо не нравилось. Тощий, похожий на суслика мужичок сказал какую-то абракадабру и все покатились со смеху, только я сидел как дурак, не понимая высокоучёного юмора. Блондинистый толстяк поперхнулся водкой и его сухопарая спутница повалилась грудью на стол, сотрясаясь от хохота. У Лапки на глазах выступили слёзы, он совсем уж опасно покачивался на стуле, пока не упал на плечо Олдриса, который тоже хохотал, но делал это как-то особо интеллигентно. - Ладно, господа учёные, был рад с вами познакомиться, но меня зовут неотложные дела, - я кисло улыбнулся и отсалютовал, бросив осуждающе-раздражённый взгляд на Лапку, который тот, к моему удивлению, поймал. - Я буду где-то через час. - Он вытер с раскрасневшейся щеки текущие слёзы и вопросительно уставился на меня. - Хоть через два, меня до утра всё равно не будет, - я буркнул это и насупился, засунув руки в карманы. Ну да. Ещё и обидеться надо. Идиотизм.