7Зв = 700Бэр = 795,5Рад

- Что, решил вернуться с покаяниями? – Тибор икнул и расплылся в глумливой белозубой ухмылке. – Нагулялся? - Кефир, налей, – я только отмахнулся, погружённый в свои мысли. Привыкшие к тому, что в ночь после ходки болтал, шумел и шутил больше меня только Тибор, который не затыкался вообще никогда, Кефир с Панамой лишь удивлённо переглянулись, Сельсовет как-то гаденько хмыкнул, а Ондатр покачал головой. - Ты трезвый что ли? Или что-то случилось? – Тибор уже серьёзнее посмотрел на меня и толкнул по столу полный стакан тёплой водки. – О чём со Мхом решали? - Да спать хочу как собака, дайте в себя приду. На самом деле, дебоширить настроения у меня не было по другой причине. И эта причина сейчас громко хохотала за соседним столом, стягивая с себя многострадальную майку, украшенную смачным пятном растворимого картофельного поре, от которого ещё шёл пар. Я настолько уже привык к тому, что кладу абсолютно на всё и всех, кроме собственных удобств и выгод, что душевные порывы прошедших суток были для меня в высшей степени непонятны и чужды. Не знаю почему, но за свой, вроде бы благородный поступок, мне перед самим собой было невыносимо стыдно. Как будто предал всё, с чем жил до этого. Вечный ледяной похуизм грозил мне кулаком из тёмного угла сознания, куда был неожиданно и жестоко запихан неведомыми силами идиотизма. К нам за стол подсели Уголь и Карман, так что пришлось отодвинуть стулья немного назад, чтобы все вместились. - Хлор, я посмотрю, ты в благодетели записался, отмычку пристроил? Вот от кого не ожидал, так от того не ожидал. Головой не бился в последнее время? А то добреешь, – с гаденькой усмешкой выдал Карман, за что тут же получил от меня настолько сильный удар в челюсть, что слетел на пол. Ничего необычного в этом не было, мне намного проще один раз дать доступно понять, что эта тема не лучший выбор для беседы, чем сто раз объяснять вежливо и доходчиво. Все это давно знали и оспаривать не намеревались. Карман, пошатываясь, поднялся, потирая изрядно покрасневшую скулу и медленно двигая челюстью в стороны. - Ты в следующий раз полегче, я человек понятливый. - Учту. Я снова ушёл в свои мысли, пока Тибор достал кости и затеял игру, под шумные ставки и толкотню. За стойкой Хортын выдал невероятно весёлым наёмникам пыльную бутылку коньяка, из чего можно было сделать вывод, что кому-то недавно ну просто невероятно повезло. Я почесал в затылке, зависнув на буром пятне плесени под потолком, и не сразу вник, что Кефир обращается ко мне. - Чего? - В рамках разговора о бабах: Хлор, ты женат? - Да какое женат, ты взгляни на его мерзкую кислую рожу, наверное, родители достали внуков требовать, вот в Зону и сбежал. – Тибор расхохотался, запрокидывая голову назад и хлопая по коленям. - Был, – коротко ответил я, – Дайте хоть захмелею маленько, вольюсь в дискуссию, а пока увольте. Тибор тут же плеснул мне в стакан ещё водки. На счёт мерзкой кислой рожи: а вот и хрена с два. Не скажу, что блещу красотой, но бабы почему-то всегда на меня велись, хотя, может и не за это. Я впервые за очень долгое время внимательно рассмотрел своё отражение в масляных пятнах на блестящем столе: не считая иссиня-чёрных синяков под глазами, тёмной щетины, уже готовой претендовать на звание бороды, (хотя, Алисе она даже нравилась), почти незаметной несимметричной горбинки на сломанном носу и шрама в левом углу губы, я счёл себя весьма ещё недурственным мужчиной в самом расцвете сил, от чего на душе немного похорошело. Кто-то ударил по струнам и не очень мелодично, но громко завёл одну из тысячных, переделанных на сталкерский манер, песен с материка. Я вышел из оцепенения и снова бросил взгляд на стол учёных, за которым Лапки не наблюдалось, только его майка одиноко висела на стуле отсыревшей тряпкой. - Если ищешь своего рыжего, то он с Фильтром и Монголом на выход пошёл. Беги спасай. – Карман снова полетел на пол, только теперь уже от удара в нос. Я выругался сквозь зубы и, так и не накинув куртку, вылетел за дверь, ещё не решив, кому сверну шею: Лапке, Фильтру с компанией или самому себе за альтруистические порывы. Между воротами и входом в бар места было немного, так что я быстро вычислил местоположение этого идиота. Дверь в небольшую грубо сколоченную мастёрку была наполовину открыта. Оттуда лился свет, и неслись знакомые голоса. Я неслышно подошёл, остановился в тени, получив прекрасный обзор на всё помещение, и замер, засунув всю свою благородность куда подальше. Интересно понаблюдать за развитием событий, как и в случае с псом. - Я уже понял, что у вас ко мне какие-то претензии, выразите их яснее. Несмотря на плачевное положение – Лапку обступили семь человек, в то время, как он стоял у стены без майки и навыков боя с несколькими противниками – мой питомец держался браво. - Увы, аргументы "хули ты ваще путаешь, щенок" ясности не добавляют. – Лапка недовольно подёрнул плечами, и я впервые увидел, как на его вежливом лице появляется снисходительно-презрительная усмешка, за которую я бы точно отвесил столько, что мать родная не узнает. - Видишь ли, вчера нам так и не удалось договорить и, не скрою, ты представляешься мне в нелестном свете, – Фильтр признал правила противника и перешёл на нарочито-вежливый язык, что было сродни передачи права выбора оружия. Ибо словесные баталии имеют такой же вес, как и физические даже здесь. - И вы решили, что без шести помощников мы эту проблему не уладим? Я был, надо сказать, удивлён. Такой наглости стоило позавидовать, только вот интересно, как он собирается выпутываться из этой передряги? - А это зрители! – Фильтр развёл руками и практически вплотную приблизился к Лапке, - Проблему улаживаю только я. И тут многострадальную скулу Лапки сотряс первый удар, пришедшийся вскользь, ибо парнишка довольно резво отклонился и, выпуская весь воздух из лёгких, ударил Фильтра прямо в солнечное сплетение, при этом смешно пьяно икнув. Надо заметить, я сам охренел от того, как резко дёрнулся на помощь с гортанным рыком, только увидев, как Фильтр заносит кулак, но вовремя остановился, дабы не лезть раньше времени, и не зря. Лапка прекрасно справлялся и без меня, зажав какую-то точку на шее сипло матерящегося противника, упавшего на колени. Только вот зрители уже зашевелились, а Фильтр умудрился выкрутиться и подсечь противника, повалив Лапку на пол и осыпая его яростными, бестолковыми ударами. Тот вяло трепыхался, дёргая ногами, но сбросить Фильтра никак не мог, как минимум потому, что тот был намного тяжелее. И тут я уже не выдержал, заметив, что дышу сипло и часто, а руки в слепой ярости дрожат от желания раскрошить пару-тройку черепов. - Отдыхаем, мужики? – зашёл я весьма неэффектно, чуть не споткнувшись о порожек. Фильтр повернул голову, и тут же его лицо встретилось с моим коленом. Лапка расплылся в улыбке, и из его разбитой губы кровь засочилась ещё сильнее. - Связываться со мной не советую! – наверное, вид у меня был и правда не совсем адекватный, ибо все, не считая скрывшегося за дверью Монгола, потупили глаза и отошли к стенам. - Да забирай ты свою суку! – Фильтр кое-как поднялся и презрительно плюнул на пол. Я молча протянул Лапке руку и утянул его за собой, так и не дожидаясь, пока кто-то решится разойтись. Молча заведя спасённого за угол, я отвесил ему неслабую затрещину, так и не дав выпалить какие-нибудь благодарности-извинения. - Просто. Скажи. Что. Творится. В твоей. Башке. – Выдавил я сквозь зубы. - Меня позвали – я пошёл. Извини, я же бухой в жопу. – Он ещё раз икнул и упал носом мне в плечо. Нет... это просто ни в какие рамки не лезет! Я хохотал так, как никогда, вытирая выступившие слёзы, до дрожи в ногах. Это оправдание без следа испарило всю мою злость и намерение прочесть трёхчасовую лекцию о том, что нельзя никуда ходить с чужими дядями и послушные дети спрашивают разрешения, прежде чем погулять. Просмеявшись, я заметил, что Лапка так и стоит – привалившись ко мне и размеренно дыша. - Ты как? Сильно отделали? - Херня, – он расслабленно привалился ко мне всем телом и я еле успел перехватить его за талию, снова закатившись в приступе безудержного смеха. В этот раз я успокоился намного быстрее и замер в молчании, почувствовав весомую неловкость этого положения - я стою за углом Ангара и обжимаюсь с полуголым окровавленным парнишкой. Прекрасная картина. Так и мечтал начать свой отдых, мать вашу. - Пошли, – буркнул я, отпуская руки. - А ты можешь меня понести? – Лапка снова икнул и с хихиканьем сполз по стене, пачкая спину ржавыми разводами. Теперь я видел, что он на самом деле просто невероятно пьян. Удивлён, как он вообще мог разговаривать, да ещё и драться в таком состоянии.