7Зв = 700Бэр = 795,5Рад

Начну с того, что эротические сны мне не снятся никогда от слова "вообще". К чему я решил сообщить эту малоинтересную информацию? Начну издалека. По возвращению в свои покои я быстро сменил своё удивление сообразительностью Лапки на дикое желание залечь в спячку месяцев на пять. - У нас сон час, – быстро бросил я топчущемуся в углу Лапке и мешком рухнул на койку. - Ни одного писка, ни одного шороха с твоей стороны! - Но мне собраться надо, подождите пару минут. – Лапка судорожно стал скидывать в рюкзак разбросанные вещи и предпринял пару неудачных попыток отскоблить от несчастной майки засохшее картофельное пюре. - Ты в армии служил? Тридцать секунд, салага, – хрипло, уже засыпая, ответил я. Лапка откидывает голову назад, и я жадно прохожусь взглядом по беззащитно подставленной шее, дрогнувшему кадыку, выпирающим ключицам, глубокой тени над ярёмной ямкой. Скольжу руками по жилистым острым плечам, обнажённой груди, тёплой коже подрагивающего живота и сам удивляюсь, когда из меня вырывается низкий гортанный рык. Хочется сдавить узкие бёдра в полную силу, чтобы кости затрещали, вгрызться в напряжённые мышцы между плечом и шеей и повторять "моё-моё-моё" как заведённый. Лапка проводит прохладными пальцами по моему члену и подносит их к своим губам, устремляя мне в глаза затуманенный масленый взгляд из-под полуопущенных ресниц. Мои руки судорожно сжимаются на его талии, когда я вижу, как длинные пальцы медленно приоткрывают припухшие влажные губы, и по ним скользит, неспешно и до невыносимого развратно, длинный язык. Срываюсь и жадно, грубо целую, просто сходя с ума от рваных полустонов-полувыдохов из мягких податливых губ. - Подожди там, разбудишь же, кому сказал. Свистящий шёпот Лапки раздался в полусне так лаконично, что следующие секунд пять я ещё пребывал в блаженной дрёме, чувствуя рядом с собой разгорячённое тело и животное возбуждение. На кровати я сел так резко, словно меня облили ледяной водой. Дыхание сбивалось, как у загнанной лошади, а волосы на руках в прямом смысле стояли дыбом. - Ох, я вас всё-таки разбудил? Извините, извините, пожалуйста! – Лапка сложил руки в молитвенном жесте и потупил глаза, как школьник, получивший двойку. - Свет вруби. – просипел я, так как голос куда-то пропал. Вот это нихрена себе поворот. После пары минут дыхания полной грудью и упорного гипнотизирования прозаичной стены я, наконец, полностью пришёл в норму, не обращая внимания на шарящего по полу горе-квартиранта и настырно заглядывающего в дверь какого-то долговязого типа. - Вы уже проснулись? – Лапка сиял, и его явно распирало от желания поделиться своими достижениями, полностью игнорируя красноречивое покашливание от двери. - Спорный вопрос. Иди уже, а то человек мне скоро дверь с петель сорвёт, – я миролюбиво улыбнулся и проводил взглядом мешковатую куртку Лапки. И с чего именно этот персонаж очень сомнительной привлекательности стал ключевой фигурой моих эротических снов? Пришло время сесть и во всём разобраться. Если вы ждёте, что я начну паниковать и заламывать руки, мол, я же мужик, какой кошмар, какой ужас, я моральный урод – не дождётесь. Если меня спросят, как я отношусь к сексуальным меньшинствам, смогу ответить только то, что я к ним не отношусь. Я вообще никогда не вступаю в конфликт со своим внутренним миром, что бы там не происходило. Моему либидо вздумалось взбунтоваться в сторону особи мужского пола? Что ж, ссориться с собой из-за этого не стоит. Будем рассуждать логически: последний раз я видел женщину крайне давно, что уж там говорить про сексуальные контакты; логично, что если об тебя трётся чьё-то горячее тело, да ты при этом ещё и пьян в дрова, организм не будет разбираться - а теперь уже по инерции всё пошло. М-да, ситуация той ещё приятности, но ничего смертельного. В состоянии бодрствования и трезвости никаких грешных мыслей не замечено, на мужиков пока кидаться не хочется, значит случай частный. Жить буду. Трезво взвесив проблему и придя к полному согласию с собой, я преисполнился бодрости духа и отправился в бар, намереваясь провести остаток дня абсолютно без пользы, но с удовольствием. После первого взгляда на зал настроение значительно подпортилось. Под лестницей, наполовину скрывшись в тени, сидел человек, которого я предпочитал бы не встречать никогда ни под каким предлогом. А после того, как тот махнул мне рукой, недвусмысленно намекая на желание пообщаться, бодрости духа совсем как не бывало. Я попытался сглотнуть неприятную горечь, поселившуюся на корне языка, но ничего не вышло. Взгляд зацепился за Лапку, сидящего в компании Зевса, какого-то седого научника и вышеупомянутого долговязого типа. Коротко кивнув в сторону компании, я со вздохом уверенно направился к столу под лестницей. - Доброй зоны, Хлор. - Доброй, Рупор. Пару минут мы пристально рассматривали друг друга, как дикие животные принюхиваются, пытаясь вспомнить полузабытый запах. Рупор выглядел намного хуже, чем я запомнил. С нашей последней встречи у него добавилось шрамов на лице, обзавёлся горбинкой сломанный нос, неопрятная щетина придавала лицу пепельный оттенок, а глаза запали и тускло блестели из-под насупленных тёмных бровей. Он выглядел очень потасканным и усталым, не знаю, какое впечатление производил я, но уж точно получше. Рупор набрал в грудь воздуха и прищурился. Воспоминания наша встреча вызывала у него точно не лучшие, чем у меня. Уверен, моё желание скрыться в неопределённом направлении было обоюдным. - Пришло время отдавать долги, – Рупор усмехнулся зло и горько, стащив с головы голубую долговскую бандану. - Сам бы ты не пришёл. Продался? – я попытался усмехнуться, но вышло плохо. Перед глазами снова встал залитый красным светом полузатопленный бункер, где эхом отдаётся громовое "будешь должен за каждого из них". - Без разницы. Я не предоставляю тебе выбор как таковой, но так как знаю, что ты просто так ничего не сделаешь, - Рупор растянул губы в подобии улыбки, но ему не хватало верхнего клыка и искренности для этой сложной задачи, – иллюзия выбора у тебя всё же есть. - Излагай, – я нахмурился, но напряжение прошло. Я вспомнил одну замечательную вещь – на меня нет абсолютно никаких рычагов давления. Ни у кого. Никаких. Я не особо боюсь смерти, у меня нет друзей, денег тоже не так уж и много – шантажировать просто нечем. Так что заставить меня что-то делать представляется абсолютно невозможным. В баре что-то разбилось, и послышались голоса на повышенных тонах. - Либо ты выполняешь условия, и тебе неплохо платят, – Рупор небрежно кинул мне клочок бумаги с нацарапанной на нём цифрой - не понимаю этих пафосных фокусов, почему бы просто не сказать? Ну да ладно. Цифра впечатляет. Не просто впечатляет, а очень! Очень с большой буквы! - Либо? – я с насмешкой вскинул брови. На стол передо мной приземлилась следующая бумажка. Я быстро пробежал глазами, и из груди как будто вышибли весь воздух. Взгляд панически забегал вокруг, спине и затылку сразу стало очень холодно. Руки предательски дрогнули, и я открыл уже рот, чтобы задать вопрос, но вовремя осёкся. Повисло гробовое молчание. Рупор смотрел на меня тяжёлым, выжидающим взглядом, но я видел, что удовольствия ему это не доставляет. Чёрт знает почему, но такая мелочь меня порадовала. - Что делать? – я быстро взял себя в руки, скомкав клочок жёлтой бумаги в шарик. - Записывать не предложу, запоминай так, – долговец сухо кивнул, сплетя руки в замок и наклоняясь ближе, – От тебя требуется не так уж и много. Твой пацан должен попасть на Янтарь, найти кое-какие документы - какие - скажу позже - и убить человека, который их, собственно, ведёт. - Убить? – тупо переспросил я, озадаченно оглянувшись на беспечно размахивающего руками Лапку, увлечённого жаркой беседой с престарелым научником. - Если так за него волнуешься – грохни сам, это не принципиально, – Рупор ухмыльнулся и как-то гаденько поиграл бровями. – Он нужен потому, что документы не в одном месте. Их предстоит, полагаю, вытаскивать из разных архивов, а для этого нужно понимать содержание. - А почему бы не подкупить кого угодно на Янтаре? – дело мне очень не нравилось, а ещё больше не нравилась роль в нём Лапки. Мои шишки его касаться никак не должны, но выбора не было, что дико выводило из себя. Ненавижу чувствовать, что моей волей манипулируют. Хотелось зарычать и перевернуть стол, но я мужественно держался, проникнувшись каким-то уважением, граничащим с сочувствием, к поникшему Рупору. - Сам понял? Они же все идейные, за матушку науку кого угодно грохнут, но точно не в ущерб оной. - А ты не думал, что всё зависит не от меня, и он просто может отказаться? - Мне всё равно. Заставь, обмани, шантажируй, угрожай, бери в долю – как угодно. Твою мать. Твою же мать! Я на секунду закрыл глаза и полностью расслабился. Гомон голосов в зале, покосившаяся алюминиевая спинка стула, затхлый запах из вентиляционного отверстия. Мир не рухнул от того, что я должен повиноваться чужой воле. Ничего страшного, я просто разделаюсь с этим делом и навсегда забуду обо всём, что с ним связано. - Его на Янтарь не за просто так возьмут, а тем более подпустят к важным документам, он туда работать идёт. Пока вотрётся в доверие, пока что-то там наисследует себе, не знаю, сколько пройдёт времени, тем более, если не сдохнет где-нибудь. - Никаких проблем. Задание, если можно так выразиться, не горящее. Когда сделаете – тогда сделаете, ограничений по времени нет. И, кстати, если он сдохнет – спрос будет с тебя. - Это всё? – руки чесались разбить морду. Только вот кому - не понятно. Обвинять было особо некого. - Пока да. Информацией обмениваться будем по ходу. – Рупор устало вздохнул, наклоняясь ко мне поближе, и, наконец, разгладив глубокую вертикальную складку между нахмуренных бровей. – Если тебе станет от этого легче, я тоже очень недоволен, что участвую по всём этом. - Спасибо, стало. – действительно, утешало, что не я один тут крайне не рад сложившейся ситуации. Да и нежелание Рупора действительно взыскивать с меня неоплатный долг не могло не успокаивать. То, что я ему должен, я не смогу отдать никогда. - Удачи. - Доброй Зоны. Некоторое время я тупо пялился в стену, а после выдохнул - будь что будет. Препятствия будем преодолевать по мере добегания до них. - У вас что-то случилось? – голос над самым ухом заставил вздрогнуть и резко обернуться. - Так, старого знакомого встретил. – Я поёжился, глядя на Лапку, и понимая, что так или иначе должен буду использовать его для прикрытия своей задницы. Вообще-то я плохой человек, и ничего не имею против использования кого-либо для своей выгоды. Но в случае с Лапкой было невыносимо стыдно, быть может, потому, что я делал это не по собственному выбору. Лапка сел на стул рядом и серьёзно уставился мне в глаза. Ненавижу зрительные контакты с людьми, но выбирать особо не приходилось. Только сейчас я заметил, что у парнишки на носу и щеках почти незаметные веснушки, а левую бровь и лоб пересекает тонкий шрам. Сколько ему лет-то? Двадцать пять максимум, да и то с натяжкой. Не успел попасть в Зону, а уже вляпался в такое дерьмо. Говорил же, чтоб хватал руки в ноги и на всех порах чесал за Периметр! - Я вам водки принесу. В кои-то веки умная мысль и без лишних слов. Я благодарно кивнул и начал отбивать дроби по липкой столешнице. Перед глазами всё ещё стояла измятая жёлтая бумажка и несколько слов неровным крупным почерком. Незаданный вопрос крутился на языке, но задавать его больше некому, да я и не стал бы. - Ну, так когда ты собрался становиться сталкером? Завтра учебный выход, – отрезал я, как только Лапка стукнул по столу бутылкой и двумя стаканами. - Ох, так вы всё-таки согласны? – Лапка просиял радостной улыбкой, отчего я опять почувствовал жгучий дискомфорт, как будто всё тело замотали тугими бинтами. - Пойдём-ка в комнату. Кто-то ударил по струнам и фальшиво запел Высоцкого.