stay with me

— Сехун… — Я поговорю с ним, — Бэкхён слегка сжимает плечо омеги и направляется в сторону стоящего у дверей Сехуна. Ребёнок испуганно замирает и отстраненно кивает головой, когда альфа берёт его за руку и просит выйти с ним во двор. Чувствуя его неуверенность, он шепчет мягкое «расслабься, малый» и, опускаясь на скамейку, просит его сесть рядом.  — Вам нравится мой папа? — Сехун не ждет объяснений и прямо задает интересующий его вопрос, продолжая растерянно стискивать рукава своей пижамки пальцами. Он не выглядит разочарованным, и это уже большой шаг вперед. Бэкхён облегченно выдыхает.  — Да, мне твой папа нравится. И я хотел попросить тебя, как единственного альфу в семье, — ловко начинает Бён, привлекая внимание Сехуна, — позволь мне позаботиться о нем и защитить вас обоих. — А вы ему нравитесь? — Ахах, — Бэкхён неловко чешет затылок, почему-то смущаясь под пристальным взглядом ребёнка, скорее всего, из-за нервозности. Портить отношения с Сехуном не хочется, он почти как родной. Уже два месяца как всё время перед глазами, сам Бэкхён ведёт их с Чонином в школу, иногда и забирает, если, конечно, бывает время. Чонин называет его своим лучшим другом, как солнце и луна, они стали неразлучны. Временами Бён странным образом находит сходства между ними, хотя они реально очень разные. Первое впечатление о нем не изменилось, Сехун всё такой же скромный, сдержанный и пунктуальный ребёнок, с теми же гордыми глазами. И Бэкхён соврет, если скажет, что не чувствует к нему необъяснимую теплоту и симпатию, ведь дети, они не одинаковые, у всех есть свои привычки и особенности, понимать и принимать каждого из них очень сложно. Сехун особенный, как и его папа, поэтому Бэкхён тепло улыбается ему и треплет короткие волосы. — Думаю, да, я тоже ему нравлюсь, — признается альфа, после чего малый опускает голову, прикусывает нижнюю губу и задумывается о чем-то, из-за чего повисшее в воздухе молчание кажется слишком долгим. — Только если он будет улыбаться рядом с вами, господин, — тихо бормочет Сехун, и на губах появляется искренняя улыбка.  — Хён, зови меня хёном, малый. Господин — слишком формально, вариант с дядей тоже мне не нравится. Так что, думаю, "хён" будет самым лучшим. Спасибо, — Бэкхён протягивает ему руку, сжимая пальцы в кулак, на что Сехун ярко улыбается и отвечает на его жест, соприкасаясь своим маленьким кулаком с бэкхёновским.       Чондэ ждёт их в гостиной и с облегчением выдыхает, видя самодовольную улыбку альфы. Чонин ещё в его руках, так что он старается не делать резких движений и бросает вопросительные взгляды в сторону Бэкхёна, который теперь сидит рядом и смотрит телевизор.  — А где Сехун? Что ты сказал ему? — в глазах Чондэ волнение, сердце так громко стучит под маленькой ладонью Чонина.  — Он на кухне. Ну, знаешь, ничего особенного, всего лишь серьезный разговор между альфами, который, уверяю, закончился успешно.  — Правда? — Бэкхён утвердительно кивает головой, глядя на уже расслабленного омегу. — А, подержи Чонина. Нам скоро нужно собраться в школу. — А если сегодня он не пойдет? Я не намерен отправить Чонина сегодня в школу, может и Сехун останется? Это только на один день, мы можем сводить их куда-нибудь. Я обещал Чонину, но такой возможности ещё не было. Что скажешь?       Чондэ недолго думает и соглашается. Серьёзно, ничего не будет, если Сехун пропустит сегодня уроки. В любой другой ситуации он бы отказался, но сегодня, кажется, на улице прекрасная погода. Свежий воздух для детей, время в компании родителей и просто хороший вечер. И ему бы тоже не помешало уделить своему сыну внимание, а то в последнее время как-то плохо получается. — Хорошо, вечером? — Да, а теперь дай мне Чонина и поспи немножко, — отвечает Бэкхён, наклоняясь, целует Чондэ в уголок губ и берёт ребёнка на руки. — Кстати, ты можешь поспать в моей комнате. Почему ты всё время уходишь к себе, не понимаю. Мы же уже спали вместе.  — Бэкхён, — мило ноет омега, укоризненно смотря на ухмылку альфы. — Это будет неправильно по отношению к другим, я уже говорил об этом.  — Ошибаешься, с другими я не целуюсь. Я не смотрю на них, как на тебя. Так что ты без всяких сомнений можешь поспать в моей комнате.       «Может в другой раз,» — тепло улыбается ему Чондэ и, развернувшись, идет в свою комнату, пропуская комментарии Бэкхёна про его милую пижаму с медвежатами мимо ушей и о том, что, наверное, поэтому они с Чонином легко находят общий язык. Сехун немножко удивляется, потому что впервые Чондэ позволяет прогулять уроки, но вскоре лучезарно улыбается и говорит, что хён ему очень сильно нравится. Ким не знает, что они там обсуждали вдвоём, но, раз его сын так счастлив и с энтузиазмом называет Бэкхёна своим хёном, то всё прошло довольно удачно.       Вечером Бён ждёт их в машине, чтобы отвезти в парк аттракционов. Сехун и Чонин садятся на задние сиденья, Чондэ рядом, на пассажирское, и это правда очень по-домашнему и тепло. Раньше у омеги не было возможности так побаловать своего сына, а тот и не настаивал, всегда все понимал, даже если Чондэ считал себя недостойным родителем. И теперь так трепетно увидеть ослепительную улыбку Сехуна. Конечно, он следит и за Чонином тоже, чтобы тот не вспотел и снова не заболел. Бэкхён выигрывает игрушки в тире, слыша восторженные крики детей, которые так болеют за него. Плюшевого медвежонка для Чонина и волчонка для Сехуна. А ещё он очень громко смеётся, когда передаёт плюшевого динозаврика омеге, снова дразнит. Он покупает билеты на все аттракционы, которые хотят дети, конечно, в рамках разумного. Угощает сладкой ватой и мороженым, несмотря на все попытки Чондэ остановить его. Уже на обратном пути Сехун засыпает на заднем сиденье.  — Отец, а Сехун может остаться в моей комнате сегодня? — спрашивает Чонин, что немножко удивляет омегу. Но Бэкхён только улыбается и отвечает согласием, а потом и сам берёт спящего ребёнка на руки, чтобы уложить спать. Когда они выходят из машины, Чондэ берет Чонина за руку, а тот в ответ растягивает губы в яркой улыбке. Чондэ не жалеет о прошедшем дне.  — Можно? — с подносом в руках спрашивает Ким, стоя у двери рабочего кабинета Бэкхёна. Он сегодня весь день не выходил оттуда и даже сейчас продолжает работать с разными бумагами. Вот и омега решил заварить кофе, чтобы он немножко взбодрился.  — Конечно, — альфа оставляет свою ручку и поворачивается к нему лицом. Он сегодня такой милый — в домашней одежде и в очках. — Останься, — говорит, когда Чондэ ставит чашку с кофе на стол и собирается уйти.       Омега нерешительно кладёт поднос на стол, блуждая взглядом по комнате в поисках стула. Бэкхён уступает ему своё место, тащит для себя находящийся в углу деревянный стул и ставит за своим столом, опускаясь рядом с Чондэ.  — Я тебе не мешаю? — в голосе Кима слышатся нотки неуверенности, поэтому, чтобы убедить его, Бэкхён кладёт голову ему на плечо, блаженно прикрывая веки.  — Ничуть, — отвечает он, трется носом о шею, оставляя там легкие поцелуи, отчего по спине бегают мурашки и дыхание сбивается с ритма.  — Они настоящие? — меняет тему омега, указывая на очки. — Ага, примерь, — говорит Бэк, снимая их и надевая на Чондэ. — Тебе идёт, тебе всё идёт. — Перестань, — ноет омега, уклоняясь от последующих поцелуев. Встаёт позади сидящего Бэкхёна и тихо шепчет: — Отдохни немножко. Хочешь, я тебе массаж сделаю? Или прогуляемся на улице? — А можно сперва массаж, а потом прогулка? Я не могу отказаться от такой возможности, знаешь ли.       Омега улыбается, кладёт руки на его плечи, слегка массируя, и от ловких движений его пальцев Бэкхён закрывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Чувствовать его так близко к себе так нереально. Хочется, чтобы всегда было так. Бэкхёну нравится мысль о том, что Чондэ заботится о нём. С каждым днём всё больше и больше врывается в сердце, открываясь ему со всех сторон. Его влечёт к Чондэ, его тянет к Чондэ. Его компания нравится Бёну. Нравится следить за тем, как он готовит на кухне или ухаживает за Чонином. Нужно признаться: Чонин ни с кем ещё не был так открыт, кроме него и Кёнсу. А теперь появился Чондэ, который завоевал внимание и сердца их обоих. Из-за него Бэкхён начинает вести себя, как подросток, всё время витает в облаках.       Чондэ — красивый омега. Очень красивый, начиная с сияющих глаз и заканчивая этими прелестными родинками, целовать хочется каждую по отдельности. У него улыбка такая искренняя. Альфа не врал тогда, ночью, — у Чондэ и правда есть очаровательная ямочка на левой щеке. Он одного роста с ним, может чуточку ниже. Его руки идеально подходят к собственным, и обнимать его очень комфортно. Много чего ещё можно сказать о том, какой он на самом деле привлекательный. Но будет лучше промолчать, ведь Бэкхён и так едва сдерживается, чтобы каждый раз при виде омеги не накинуться на него. Хотя, если подумать, то ему правда нравятся такие моменты близости: эти тягучие поцелуи и крепкие объятия. Альфа улыбается себе под нос, хватает его руку и оставляет нежный поцелуй на запястье. — Достаточно, давай пойдём уже, — говорит, встав с места.       Стоит сказать, что улыбка не сходит с лица, когда он кладёт руку на плечи Чондэ и уверенно идет с ним по улице, рассказывая глупые и выдуманные истории про звезды, созвездия и полнолуние. Про вампиров, оборотней и про то, как же он обожает смотреть фантастические фильмы. Бэкхён обнимает омегу под слабым светом уличных фонарей и просто раскачивается из стороны в сторону, потому что, во-первых, «на улице никого нет», и, во-вторых, «я же не увижу тебя до завтра, позволь насладиться моментом».       Несколько дней спустя, когда ближе к шести вечера Бён Бэкхён возвращается домой, то замирает у двери, чувствуя, как в миг ему становится жарко. В нос с большой силой ударяет обворожительный запах какао даже с такого расстояния. Это настораживает. Он пытается выровнять дыхание, входит внутрь и направляется на кухню, находя там Кёнсу. Бэкхён ослабляет хватку своего чёрного галстука, берёт бутылку с водой и залпом осушает, подвергая До шоку. Альфа сам не понимает, но инстинкты порываются выйти наружу. Тело начинает трястись из-за усиленного запаха Чондэ. Он устало трет веки и тяжело выдыхает, потому что в штанах становится тесно.  — Где Чондэ? — тяжело дыша, спрашивает он омегу, хотя сам, наверное, знает ответ. Голова кружится, и снова, чёрт, снова появляется страстное желание овладеть им. Такое можно объяснить только одним — течка. У Чондэ началась течка, и от этого запаха Бэкхён постепенно сходит с ума.  — Он в комнате, плохо себя чувствует, — отвечает Кёнсу и, видя в глазах альфы безумные искры, отступает назад, загораживая собой дверь, ведущую в часть дома, предназначенную для прислуги.  — Кёнсу, — Бэкхён щурит глаза, грозно смотря на До, действия которого не ускользают от его глаз. До сглатывает, с испугом смотря на альфу.  — Может, не надо?       Альфа сжимает губы в тонкую полоску, делает решительные шаги вперёд и произносит настолько спокойно, насколько может при своем возбужденном сознании:  — Пожалуйста, прочь с дороги.