Хроники леди Флёр Тьер

      Кайен шёл впереди. Его красная мантия облегала его тело, как родная. Будто он был создан, чтобы носить её. Кровоподтёки и синяки исчезли с его лица. Флёр поняла, что это была лишь иллюзия. Её сердце бешено колотилось. В глазах застыли слёзы от шока. Сознание рьяно искало ответ на вопрос «что происходит?». Её привели в огромный каменный зал. Она не видела потолка. Вокруг порхали зелёные светляки, а в центре, раскинув над их головами изогнутые ветви, стояло дерево. Крона его светились, а в столе что-то шевелиться. Тук-тук, Тук-тук… Флёр присмотрелась. В стволе билось живое деревянное сердце. Она замерла от ужаса, и её взгляд с мольбой обратился к Каю. — Объясни мне… — прошептала она. — Что происходит? Её губы были сухими, а грудь сдавила холодная боль. Ей вонзили нож в спину, а она продолжала отрицать это. Кай посмотрел на неё. И усмешка на его лице сменилась сожалением. Он подошёл ближе к Флёр. Его холодные пальцы коснулись её горячих щёк. — Ты с ними? — спросила Флёр, и мольба сменилась презрением. Кай убрал руку, будто обжёгся об её кожу. — Да, я с ними, Флёр. — Голос Кая звучал так холодно, и каждое его слово врезалась в сердце Флёр ножом, оставляя тонкие порезы. — Почему? — Она задыхалась. — Что они сделали с тобой? — Ох, Флёр, — выдохнул Кай. — Ты не поняла. Я был с ними с самого начала. Флёр застыла на месте, услышав его слова. — Что? — Её голос прозвучал, как мышиный писк. Кай отошёл на шаг от неё. Будто Флёр была заразна. — Видишь ли, — начал Кай. — Я младший сын. У меня не будет ни наследства, ни звания, ни влияния. Мои братья всегда будут лучше меня, как бы я не старался. Помнишь, нас похитили в первый раз? Тогда всё началось для меня. Они знали, что с тобой нет смысла говорить. Ты упрямая идеалистка. Что бы тебе не говорили, ты останешься верной Империи и Культу Даармы. Даже, если первая продаст твои кости ради соглашения, а вторая высосет твою душу, чтобы насытиться. Ты всё равно будешь верна им. Поэтому мне предложили сделку. Всё, что я хотел. Как только Круг Восхода придет к своим целям, мне дадут то, чего я желаю, если я встану на их сторону. Сложно было на согласиться. Он болезненно сжал виски. — Правда, игры с моей памятью оказались болезненными, — заявил он. — Рядом были твой брат и мой дядюшка, поэтому без подобных мер меня бы быстро раскрыли. — Хочешь сказать, тебе память постоянно стирали? Да это же бред, Кай! — воскликнула Флёр. — Тебя околдовали! Кай раздражённо вздохнул, а затем одним движением вновь оказался рядом с Флёр и крепко сжал её плечи, заставляя смотреть прямо в его глаза. Она видела красную радужку его глаз. Раньше она думала, что глаза Кая были похожи на дикие розы, сейчас же она видела в них только тягучую кровь. — Стадия отрицания, значит, — усмехнулся он. — Флёр, тебе никогда не казалось странным, что ведьмы каким-то удивительным образом всегда нас находили? Когда на тебя напали в Ардаме, и рядом с тобой были только Дэя и Найрина. А я был только с дядей. Или на задании в хижине? Откуда по твоему они знали, где мы находимся? Тьер и дядюшка ведь проверяли на предмет слежки. А барьеры Школы Смерти? Ведьмы не всесильны. Это я открыл брешь, чтобы они прошли, Флёр. Я сообщал им наше местонахождение. Я передавал информацию о том, что мне известно. — Но тебя ведь ранили в прошлый раз? — не унималась Флёр. — Последнее нападение было дишь фикцией, — ответил Кай. — Нас специально разделили, чтобы я смог сообщить о том, что мне известно. А ранил я себя сам. Чтобы подозрений не было. Флёр вздрогнула всем телом, вспоминая перечисленные Каем события. Ей не хотелось слышать то, что он собирался сказать. — Это я им всё говорил, Флёр. Я! — Он смотрел прямо в её глаза. — Я не верю… — выдохнула Флёр, хотя разум подсказывал, что сказанное Каем было логичным. — И всё это… И ты… Даже твои чувства были ложью… Как ты… Как ты посмел?! Ей хотелось рыдать от обиды, но ещё больше ей хотелось обрушится весь свой гнев на него. Кай отпрянул и стушевался. — Мне бы хотелось сказать тебе, что я врал о том, что люблю тебя, но это не так. В конце концов, память мне постоянно стирали. Хотя… Ещё в первый раз. Когда нам нанесли клеймо ХиноТено, я подумал о том, что было бы неплохо, чтобы ты влюбилась в меня. Так что… Был ли это коварный план подсознания или же всё это было естественно, я ответить не могу. Но я люблю тебя. Жаль, что мы оказались по разные стороны баррикад, как в той легенде, что ты рассказывала мне. Ненавидь меня… если так будет легче. Мне бы хотелось, чтобы ты ненавидела меня. Кай отошёл от неё. И деревянные оковы покрепче сжали её запястья. Огромные корни дерева в центре залы зашевелились, а сердце в его стволе забилось чаще. — Проснулась наконец, — произнёс Кай, больше не обращая внимания на Флёр. Крона шевельнулась, отгоняя от себя тучи светляков, и ствол начал деформироваться. Треск. Показалось мерзкое старушечье лицо. Женщина, будто сама была деревом, она мерзко закряхтела, дёрнулась. Сердце принадлежало ей. Теперь Флёр могла рассмотреть деревянные рёбра. Старуха снова дёрнулась и распахнула горящие зелёные глаза. Она хрустнула шеей и повернулась к Флёр лицом. Жутким и мерзким. — А вот и ты… — прохрипела старуха. — Любимое дитя Даармы. — Она засмеялась, отчего крона древа заходила ходуном, и жёлтые листья осыпали всех ведьм, застывших вокруг них. Женщина мельком глянула на Кая, а затем снова обратилась к Флёр. — Ну что, дитя, хочешь ли ты знать моё имя? — спросила она. В глазах Флёр горела ненависть и боль. Она знала, кто перед ней. Уж слишком она была похожа на ту женщину из легенд. — Я и так его знаю, — заявила Флёр. — Ты Урия. Жаждущая вечной жизни. И сестра моей госпожи. Что ж, теперь понятно, почему моя матерь так следила за Кругом Восхода. Старуха улыбнулась, показав гнилые деревянные зубы. — Догадливая, значит, — протянула Урия. — Сколько же в тебе магии моей сестры. Она всегда выбирала любимчиков. Чем то напиная нашу мать. Полюбуйся же! Посмотри, что сотворила со своей сестрой твоя госпожа! Она молода и прекрасна, а я… мерзкая коряга! Флёр рванулась, но деревянные пути только крепче сжали её запястья. — При чём здесь моя госпожа? — усмехнулась Флёр. — Ты так жаждала бессмертия и получила его. Это лишь твоя плата. — Дерзкая девчонка! — рявкнула Урия. — Очередной воронёнок с промытыми мозгами. Чего я ожидала? Хотя, стоит сказать сестрице спасибо за тебя… — О чём ты, карга? — с вызовом спросила Флёр. Огромное древо вновь мерзко заскрежетало. И сердце Урии забилось сильнее. — Именно благодаря ей, я получу то, чего хотела, — усмехнулась Урия. — Мы так тщательно планировали твоё рождение. Гадали на внутренности младенцев, а ты всё появляться не хотела. Но нам повезло. Твои глупые родители родили старшего сына, и мы узнали, что могли бы использовать его. Но он нам не подошёл. Нам нужна была девочка. Родились твои сёстры, но в них была лишь кровь Тьеров. Треклятые родовые артефакты! Тогда… мы решили взять всё в свои руки… Как хорошо, что они оказались в королевстве эльфов. Всего-то надо было намекнуть этим голубкам о источнике и ливануть афродизиаков в их вино. Флёр застыла от ужаса. Её руки дрогнули. — Так значит… — прошептала она. — Да-а, — протянула Урия. — Твоё рождение случилось благодаря мне. Ты не успела родится, а уже была приговорены к смерти. Ты лишь жертвенный телёнок на моём алтаре, девчонка. Только вот… чёртов Император Анаргарт и Сиа… Наложили дурацкую печать и забрали тебя у меня прямо из-под носа. А там уж сестрица подсобила… Да, ждать пришлось долго. Зато с каким результатом. Хорошо хоть Блаэды нас не подвели. Нарожали кучку сыновей. Выбирай любого. Но я даже рада, что мы переждали двенадцать лет. Теперь у нас есть Кайен. Его братья уж через чур принципиальны… — И чего ты хочешь от нас?! — выкрикнула Флёр. — Чтобы Кай убил меня?! Урия расхохоталась. Задрожали корни древа. Они ломали каменный пол, и трещины ползли по залу. — Мы не полагались на ХиноТено, — заявила старуха. — Этот божок через чур капризен. Это лишь запасной план. Сейчас, мне нужна лишь твоя кровь. Ведьма в красной мантии схватила Флёр за руку. Её ладонь сжимала нож. Знакомый Флёр нож. Именно такой использовали деревянные элементали, когда они с Каем встретили их впервые. Ведьма резанула Флёр по руке и поставила деревянную миску. Кровь ровной струйкой побежала в миску. Затем ведьма подошла к Каю. Он сам закатал рукав, взял нож и порезал своё предплечье. Их кровь смешалась в миске. Ведьмы запели заклинание на неизвестном языке и начали по-очереди кидать травы и ингредиенты в миску. Вспыхнули зелёные пары. — Несите сюда! — истерично приказала Урия. Кай скривился, но послушно поднял миску с пола и поднёс её к губам Урии. Старуха начала жадно глотать зелье. Будто её мучила долгая нестерпимая жажда. Миска рухнула на каменный пол. Дерево начало трескаться. «Надо уходить отсюда!» — пронеслось в голове Флёр. Урия истошно закричала от боли. Треск. Её тело начало меняться. Преображаться прямо на глазах. Деревянное сердце застучало чаще и начало багроветь, наливаясь кровью. Их с Каем кровью. От него красными сосудами сосуда поползла магия. Деревянные рёбра обрасли мясом. Старушечье лицо начало разглаживаться, волосы приобрели рыжий оттенок. Вот появились её руки, обнажённая грудь. Урия дёрнулась, выходя и ствола. И вот её оголённое молодое тело рухнуло на пол. Ведьмы подбежали, чтобы укрыть свою госпожу красным плащом. Флёр заметила, как путы на её руках ослабли, и в голове пронеслось: «Сейчас!». Она вырвал руку и повисла на оковах. Попыталась призвать арсенал, и тот слабо, но поддался. Выхватив меч, Флёр обрубила путы и рухнула на пол. Ведьмы, Кай и помолодевшая Урия, привлечённые шумом, посмотрели на неё. Флёр рванулась бежать. Урия подняла на неё палец и приказала: — За ней! — Ведьмы в алых плащах порвались, но Урия ещё громче приказала: — Нет, вы останетесь! Мне нужна ваша помощь! Кайен! Приведи её обратно! Кай учтиво кивнул. — Как прикажете, госпожа. Деревянные элементали столпились рядом с ним, и один из них передал ему лук.       Флёр бежала по сырым коридорам, ловко отбивать от деревянных монстров. Она безрезультатно пыталась вызвать к пламени, чтобы переместиться, но пространство не поддавалось. Пламя же охотно помогало ей в бою. Маленькая чёрная капля на её шее — кулон жрецов — тоже не помогал. Флёр уже поняла. Это место было чем-то похоже на Темноречье. Пространственный корман, образованный с помощью ведьминской магии. Рядом с ней пролетела стрела, обрамлённая голубым пламенем. Она обернулась и увернулась от ещё одной. Кай с уверенностью генерала направлял деревянных элементалей на неё. В его руках был лук, созданный Сё. Флёр нырнула в тень, уклоняясь от очередной стрелы и рванула прочь по коридору. В темноте прозвучал жёсткий тон Кая. — Идите в южные и восточные коридоры! Сосредоточиться у сердца древа! Она может попытаться атаковать Урию! — приказал Кай. Флёр скользнула прочь. Она понятия не имела, где южные и восточные коридоры, а связываться с ведьмами не планировала. Прислушиваясь к звукам шагов, Флёр ускользнула подальше от элементалей и скрылась за каменным выступом. Кровь сочилась из её предплечья. Она оторвала край рукава и перевезли руку. Если она продолжит в таком темпе, потеряет сознание от кровопотери. В голову лезли варианты. Можно было бы спрятаться в тенях, но нужно было найти укромный уголок. Внезапно кто-то схватил её сзади и зажал рот рукой. Резкий удар в спину, и Флёр увидела лицо Кая, нависшего над ней. Он приложил палец к губам, а затем аккуратно поцеловал в лоб. Одним касанием. Флёр смотрела на него со страхом и ненавистью, не понимая чего ждать от него в следующую секунду. В темноте послышалось кошачье мяуканье. Черныш вышел на свет и зашипел. От его лап оставались огненные следы. Флёр заметила, как его рога увеличились, а хвостов стало два. Кай усмехнулся в сторону кота, а потом его взгляд задержался на шее Флёр. Он сорвал с неё кулон Даармы, раздавил чёрную каплю в песок и бросил в сторону Черныша. — Медальон советую снять, — прошептала Кай ей на ухо. — А то вдруг я тебя найду. Песок под лапами Черныша превратился в чёрную воронку. Кай резко толкнул Флёр в её сторону. — Сюда! Она здесь! — прокричал он. Флёр больше не видела его лицо. Вокруг была тягучая темнота, словно она тонула в зыбучем песке. Она чувствовала тепло Черныша на своей груди, а затем песок развеялся ветром, и Флёр упала в воду. Знакомое тепло вод Темноречья окутало её, и Флёр открыла глаза. — Как ты здесь оказалась? — Холодные руки Даармы подняли её тело над водой святилища, и Флёр жадно начала глотать воздух. Горячие слёзы потекли по её щекам. Пронеслись воспоминания. Вот они с Каем танцуют на фестивале роз. Его объятия. Руки. Голос. Они на балу в честь Дня Смерти Зимы. И всё это было омрачено. Кай никогда не был рядом с ней… — Флёр? — Рука Владычицы Темноречья легла на её плечо, и Флёр смахнула слёзы со своих щёк. — Урия возродилась, — заявила она, и глаза Даармы округлились от ужаса. — Круг Восхода возродил её!

***

      Эллохар молча выслушал рассказ Флёр. Его серые глаза сначала застыли, а затем он часто заморгал. Флёр сидела ровно, иногда кривясь от боли, пока Найрина залечивала её порез на руке. Ей стоило бы задержаться в Темноречье, чтобы воды святилища излечили её тело, но Флёр, окутанная шоком и гневом, вырвалась и переместилась в Школу Искусства Смерти, как можно быстрее. — Я не верю… — прошептал Даррэн. — Это какая-то… какая-то шутка? Флёр, Кай… Он не мог предать нас. Может… — Нас? — прервала его Флёр. — Никаких «нас» нет, Рэн. Это война двух ведьминских культов. Вам с Рианом в этой войне делать нечего. Мы полагали, что ведьмы угрожают Тёмной Империи, поэтому вы двое были вовлечены в это. Сейчас же… Это не ваша война, — холодно заявила Флёр. — И Кай лишь выбрал сторону в этой войне. Ты не можешь его осуждать. Потому что тебя это не касается. Риан поднялся с места. Возмущённый и прогневанный. — Не смей! Мы влезли в это, чтобы защитить тебя и Кая! — прорычал он. — И мы продолжим участвовать в этом. Хочешь ты или нет! — Тебе бы вообще замолчать, братец, — ответила Флёр. — У тебя скоро родится ребёнок. Позаботься о нём и своей жене. И о безопасности Империи. Или что? Хочешь погибнуть не в своей войне? — Это и не твоя война! — Риан сжал кулаки. — Ошибаешься, — фыркнула Флёр. — Даже не будь я в культе, я вовлечена с самого рождения. Чем ты слушал? У меня нет возможности сбежать. И бежать я не собираюсь. Хватит. — Она поднялась с места. — Повторяю ещё раз. Не лезьте в это. Культ Даармы вам рад не будет, потому что вы были и остаётесь чужаками для нас. Теперь, когда ситуация ясна, возвращайтесь к своим делам, будто меня здесь никогда и не было. Флёр сняла со своей шее медальон и аккуратно положила перед Рэном. Золото блеснуло на солнце. — Сделай мне одолжение, — попросила она. — Верни это Блаэдам. — Я больше не могу его носить. Она в последний раз взглянула на медальон, вспоминая, как Кай надел его на её шею. Флёр подошла к двери, но, как только её рука оказалась на дверной ручке, она обернулась, чтобы взглянуть на Эллохара и Риана напоследок. — Наверное, мне следовало бы попрощаться, но, пожалуй, я не стану. Плохая примета. Мне бы хотелось вернуться, — произнесла Флёр и вышла за дверь. Риан подскочил, чтобы пойти за ней, но Эллохар остановил его. — Я должен остановить её! — воскликнул Тьер. — В прошлый раз не остановил, но в этот должен. Хотя бы сейчас… Я… Мы ведь снова потеряем её. Или их обоих. — А у нас что, есть выбор? — прошептал Рэн.       Нокс ждал её за дверью. Угрюмый, поникший. Он посмотрел на неё с каким-то пониманием, а затем произнёс: — Не грубо ты с ними? Флёр отвела взгляд. Её губы дрогнули. Из коридора показался Том. Он испуганно взглянул на Флёр, а затем на Нокса. — Мы можем… поговорить? — спросил он, а затем, снова взглянув на Нокса, добавил: — Наедине. Старший ворон понимающе кивнул Флёр, а затем нырнул в тень. Флёр уже не чувствовала его присутствия, но знала, Нокс не станет подслушивать. Он всегда отличался деликатностью. — Что хочешь сказать? — спросила она, спрятав покалеченную руку за спину. — Ты уходишь? — спросил Том. — Опять? Флёр тяжело вздохнула, убрав волосы с лица. — Так нужно, — ответила она. — У меня есть долг. Том схватил её за плечи, заставив посмотреть себе в лицо. — Долг? Какой? Снова принести себя в жертву на благо идеалам?! — задыхаясь, спросил Эндерхалл. — Такой у тебя долг?! Хватит, Флёр прошу… Я понимаю, ты… хочешь быть героем, но героев не любят, Флёр! Ими восхищаются издалека, возводят им памятники, барды посвящают им песни, но не более… Разве оно того стоит? Стоит твоей жизни? Ты просто станешь одним из памятников — символом эпохи. Неужели ли ты этого хочешь? Прошу, давай просто забудем обо всём этом. Сбежим, как мечтали в детстве, много лет назад. Посетил каждый уголок света. Только не уходи, пожалуйста. Флёр сделала шаг назад, и цепкие руки Тома отпустили её. Его плечи поникли от осознания того, что он не может ничего сделать. — Прости, — бросила Флёр. Она ушла, оставив его одного в коридоре. Флёр открыла дверь в апартаменты, раньше принадлежащие им с Каем. Нокс уже был там. Он сидел на кровати. Той самой кровати, где они спали вдвоём с Каем. Теперь ей не хотелось находиться здесь. Всё напоминало о нём. Его одежда в шкафу. Его любовные романы. Его бумаги с детективный делами. Его тетрадки с лекциями, сложенные в ровные стопки. Здесь был его запах. Флёр поморщила нос, стараясь отогнать эти чувства как можно дальше. Нокс уловил её настроение и поднялся. Она быстро скидывала необходимые вещи в арсенал. Иногда рука тянулись взять что-то от Кая, чтобы сохранить память о нём, но Флёр останавливались и шла дальше. — Как ты? — спросил Нокс. — Я могу тебе помочь чем-то? Флёр застыла на месте и отрицательно покачала головой. Хотелось свернуться в клубок на полу и дать волу эмоциям, но она держалась. Она не имела права на подобное. Ей предстояло вернуться в Темноречье. Там ей положено было быть. — Я не очень хорош в утешениях, если уж быть честным, — признался Нокс и положил руку на её плечо. — И я не могу обещать, что всё наладится, но мне хочется помочь тебе. Старший ворон немного неловко обнял её за плечи. Казалось, он не обнимал никого уже много лет. — Спасибо, — прошептала Флёр. — Если хочешь, я принесу тебе Кая лично, чтобы ты хорошенько ему всыпала. Или сам его обучу манерам. — Не нужно, — безжизненно ответила она. — Флёр, никто не заслуживает того, чтобы кто-то играл его чувствами. — Нокс взглянул в ее красные от сдерживаемых слёз глаза. — А тем более ты. — Это сейчас не имеет значения, — отмахнулась Флёр. — Думаю, нам пора. Госпожа ждёт. Нокс кивнул. — Но давай выйдем за территорию. Тебе нужен воздух, — предложил он. Они слетели вниз воронами с балкона. Под ногами был мягкий песок тренировочного поля. Черныш, вновь появившейся из ниоткуда, прыгнул Флёр на плечо. — Тебе бы стоило остаться здесь, — заметила Флёр, посмотрев на кота. Черныш же махнул двумя хвостами и только удобней устроился на плече Флёр. — Это он перенёс тебя в Темноречье? — спросил Нокс. — Да, — ответила Флёр. — Коты ходят, где захотят. И сейчас он хочет быть с тобой, — усмехнулся Нокс. — К тому же, он довольно полезный. Они отправились к выходу, но дорогу им перегородил Ситос. Огромный демон взглянул на жрецов Даармы сверху вниз. — Подождите! — прокричал кто-то позади. Флёр обернулась. Том и Джесс, одетые в дорожную одежду неслись к ним, за спиной Тома был огромный рюкзак, будто Эндерхалл нёс в нём всё, что ему только принадлежало. Ленс также был рядом со своим хозяином. Втроём они остановились рядом с Ноксом и Флёр, задыхаясь от бега. — Мы с вами! — заявила Джесс. — Ага, щас! — фыркнул Нокс. — Что из фразы «вам там делать нечего» вы не поняли? — раздражённо спросила Флёр. — Эй! — возмутился Том. — Мы тренировались все вместе! Готовились к этому! Верно? — Да! — подтвердила Джесс. — К тому же. Нам надо как-то помочь Каю! — Не надо вашему Каю ничем помогать! — закатив глаза парировал Нокс. — По его же словам, он эту кашу и заварил. Максимум, чем мы можем помочь ему, вернуть его мамочке с папочкой. Всё! Руки в ноги и по домам, детвора! Ситос вежливо кашлянул, привлекая внимание Старшего ворона. — К вашему вниманию, юноша… — К вашему вниманию, лорд, я вам в деды гожусь, — огрызнулся Нокс. — Что ж, вы хорошо сохранились, — усмехнулся Ситос. — Но помощь ведь вам не помешает. Хотя бы для локальных конфликтов. Тауэрхея моя лучшая адептка. Поможет вам, чем сможет. А Эндерхалл… Ему вообще-то самому защита нужна, но насколько я знаю, ваши противники ведь охотятся за Высшими демонами, и вам явно на руку не сыграет, если его заполучит Круг Восхода. Нокс призадумался и взглянул на Тома. — Эй! — возмутилась Флёр. — Ты же сейчас не собираешься их брать?! Это не их война! — Я согласен с тобой! — оборвал её Нокс. — Но сама посуди. Вот оставим мы их тут, учитывая, что они много знают. Полезут они, не смотря на предупреждения, и что? Твой брат и Эллохар хоть постоять за себя смогут, а эти доходяги что сделают вдвоём? Попадут в плен. Тебя вынудят прийти за ними. И всё! А так хоть под нашим присмотром будут. Да и помощь нам не помешает. Жрецов не так много. А нам нужно укрепить оборону. Организовать транспортировку, в чём адово пламя помочь, кстати, может. И «Красные Вишни» тоже нужно обезопасить. Там только Сё, ХунЛэй и куча детворы. Флёр раздражённо прорычала, но признала. Нокс был прав. — Так мы идём? — уточнила Джесс. — Идёте, — раздражённо ответил Нокс. — Да! — воскликнул Том. — Я впервые рад, что я слабак! — А если они пострадают? — спросила Флё — А это уже их проблемы, — отмахнулся Нокс. Нокс кинул им по капле Темноречья и одну передал Флёр. Она покрутил её в руках. Ещё несколько месяцев назад ей казалось, что её путь в культе окончен. Сейчас же она снова была вовлечена в дела Даармы. Ей вдруг вспомнилась маленькая квартирка на улице Хвоста Дракона. Сейчас в ней было пусто и темно. И Флёр задалась вопросом. Вернётся ли она туда? И захочет ли вернуться после всего?