Хроники леди Флёр Тьер

      Он всегда мечтал о матери. Он представлял цвет её глаз, её мягкие, словно перья голубки, волосы. Аромат, исходящий от её тела, мягкий, слегка молочный, но главное — родной. Во снах он видел её кожу, нежную, слегка шершавую от долгой работы по дому. Ему хотелось, чтобы женские ласковые руки гладили его по голове, а нежный голос пел колыбельную. Как поют другим детям.       Он всегда мечтал об отце. Большом-большом мужчине. Чтобы он садил его на плечи и катал на своей крепкой спине. Этот мужчина показывал бы ему премудрости рыбалки. Учил кататься на лошади и стрелять по дичи. Он видел во снах эту большую спину, за которой можно спрятаться, и так ему было спокойней.       Первое, что встретило его в бесконечном мире, жестокость. Он проснулся в страшном месте, именуемом Бездной. Огромные чудища рвали друг друга на куски. Они поедали себе подобных только чтобы насытиться, родители — детей, дети — родителей. То место, откуда приходит всё живое, а после возвращается, когда приходит срок, лоно самой жизни и колыбель смерти, оно было пропитано болью, криками и кровью, что лилась под его крохотными ногами. Чудища нападали и на него, но он мог защитить себя. Не зная, как научился этому, он стирал их в пыль, оставляя только мерзкие ошмётки мяса и крови на камнях.       Когда пришло время, он познал свет. Тёплые ласковые лучи согревали его щёки, слепили глаза, и он впервые смог увидеть свои руки. Он понял какого цвета его волосы и кожа. Он увидел тёмный песок, зелёную траву, а главное огромное небо. Днём оно было голубым. Облака плыли по нему, словно ледяные корабли. Ночью солнце исчезло, и на смену его жгучим жарким лучам, приходила луна. Она холодным светом поливала этот мир, а компанией ей были звёзды, как крошки от печенья, рассыпанные по чёрному одеялу небосвода. День дарил ему веселье, а ночь — покой. Он долго не мог решить, что ему больше нравится, смотреть на звёзды и луну или греться в лучах солнца. Он сидел под небесам много лет, и когда он уже дал имя каждой звезде, ему пришлось отправиться в путь.       Он был в бескрайнем море, где играл с волнами. Посетил высокие горы, ощутив мягкий холод пушистого снега. Он спал под раскинувшими ветви деревьями. Прятался среди камней от песчаного ветра. И когда пейзажи ему наскучили, он решил изучить жизнь.       Он летал в небесах с птицами. Плавал с рыбами в океане. Бегал наперегонки с оленями. Добывал пищу с хищниками. Он спал, прижимаясь к тёплым шерстяные телам, пытаясь притворяться одним из их детёнышей. Ему нравились конкуренты в естественной среде, когда смерть одного означала жизнь другого. Но спустя столетия, ему и это наскучило. Тогда он решил познать разум.       Он посетил эльфов, познав письменность. Он познакомился с демонами, узнав силу. Он выл с оборотнями, чтобы слиться с природой. Он затеял диалог с вампирами, чтобы узнать цену жизни. И наконец он пришёл к людям, где они научили его чувствам. Тогда он и увидел их. Материнские руки, прижимающие к груди младенца. И он услышал такие странные и родные слова из уст маленьких людей. Мама… Папа… Тогда он начал мучиться вопросом. А есть ли у него мама? А ждёт ли его папа? Тогда он вновь бросился изучать мир. Он искал их среди разума, жизни, природы, среди звёзд и облаков, и самого начала. Но никто не знал его и не признавал в нём своё дитя. И тогда он пришёл к ведьмам. И те спросили его: — Есть ли у тебя имя? — Что такое имя? — растерянно спросил он. — Это то, о чём мы не просим, но его дают нам с рождения, и оно остаётся с нами до самой смерти. Оно звучит с уст наших матерей и отцов, — ответили ему. — Но как я могу иметь имя, не зная родителей? Ему не ответили. И тогда он решил, что хочет иметь имя. Он вновь сел на землю, наблюдая, как день сменяет ночь. Как месяц гонится за солнцем. И когда вокруг него уже вырос лес, он понял, что если у него нет материнских рук, чтобы согреть, и отцовских плеч, чтобы защитить, пусть день станет его отцом, а ночь — матерью. И тогда он назвал своё имя. Так появился он, ХиноТено.