Правосудие и справедливость

Утром меня разбудил звонок от личного секретаря — в ближайшее время мне предстояло поработать лицом и это время начиналось сейчас. Днем состоялось подписание контракта с Мелоди-студиос. Вечером я должен был присутствовать на премьере спектакля, который продюсировал Линдел. И на котором я должен был появиться в компании с Арабеллой. Мисс Блад, дабы я не скучал в одиночестве, была доставлена в отель и ждала меня в баре ничем не показывая, что ей претит подобное отношение. Всю неделю одна за другой следовали встречи и мероприятия, где я был не только дополнением к Линделу, но, временами, его полноценным представителем. Днем — сделки, вечером — кутеж. Арабелла, надо отдать ей должное, не раздражала, не делала каких-то сенсационных заявлений, не давала никаких двусмысленных намеков, увиливая от особо щекотливых вопросов журналистов с поистине удивительным мастерством. А ночью, ночью меня все настойчивее преследовали сны все более и более эротического содержания с Арабеллой в главной роли. Где-то через неделю-полторы от моих «знакомых» пришел ответ. По их сведениям, «Мисс Блад законопослушная гражданка Британии. Модель, бывшая спортсменка, покинувшая спорт после травмы, не замужем, детей нет, о семье данных нет. Год назад была любовницей и доверенным лицом Самвела аль Рашида. После его смерти вернулась сначала в Британию, где пролежала полгода в закрытом пансионате. А позже переехала в США. До недавнего времени выступала в кафе, ресторанах и барах. Три месяца назад заключила контракт с модельным и музыкальным агентством Мелоди-студиос и проснулась знаменитой. Штрафов, приводов в полицию — нет.» Чиста и невинна перед законом. Прямо-таки образец Золушки. Правда что-то в этой истории было не так. Моя интуиция упорно твердила мне что что-то мы все упустили. Поломав голову и так и не придя к какому бы то ни было удовлетворяющие разум и чувства выводу, я направился в душ. Сполоснувшись и надев чистое белье, я вернулся в спальню. Свет в номере я потушил, оставив лишь пару тусклых светильников, еще когда раздумывая над полученными сведениями собирался в душ. И сейчас я собирался выключить два последних источника освещения, когда тишину номера нарушил едва слышный щелчок замка входной двери. Выучка взяла своё — нож, лежавший в приоткрытой ящике с одеждой, лег в руку как родной. Ждать незваного гостя пришлось недолго. А точнее гостью — спиной к открытой двери, за которой я прятался стояла девушка. Двигалась она почти бесшумно, но того, что я окажусь совершенно не там, где должен был бы быть, она явно не ожидала. Потасовка вышла короткой — не прошло и минуты, как она оказалась прижатой к полу, а мой нож застыл в опасной близости от ее шеи. Вот тут пришла пора мне удивляться. На мягком ворсе ковра с рукой, прижатой к полу, лежала Арабелла Блад собственной персоной.  — Одно неверное движение, и вы труп. — Адреналин схлынул, оставив возбуждение, которое крайне сложно скрыть за тонкой тканью нижнего белья.  — Как и вы. — Во второй руке Арабеллы, был нож, который упирался острием мне чуть ниже края трусов. — Пат, мистер Вэстей.  — Кто вы, мисс Блад и зачем пробрались в мой номер посреди ночи? — Ситуация и правда была патовой — мой нож у ее сонной артерии, а ее у моей бедренной. Если дойдет до крайности мы оба истечем кровью раньше, чем подоспеет помощь.  — Я пришла поговорить.  — А нож в ваших руках, как я понимаю, это повод для беседы? — Она нервно сглотнула, но все же ответила.  — Я знаю, что вы не Ричард Вэстей и что вы работаете на Ривер-Хаус. — Могу себя похвалить, я никак не отреагировал на это заявление. — Повторяю, я пришла лишь поговорить. Откровенно, и насколько это возможно, честно, потому что мне нужна ваша помощь.  — Вы хотите от меня откровенности, мисс Блад? Хорошо, но откровенность в обмен на откровенность.  — Можно просто Элль.  — О чем вы хотели поговорить? — я проигнорировал ее предложение.  — Ричард Вэстей, правая рука Артура Линдела, его доверенное лицо. Вы появились год назад из ниоткуда и сразу же после вашего появления произошли серьезные передвижки в иерархии его компании. А также срыв нескольких крупных сделок и задержание с поличным двух компаньонов Линдела. Которые очень скоро отправились в мир иной, не дожив до суда. Вы джентльмен, всегда вежливы, обаятельны, даже очаровательны. Линдел и его партнеры от вас в восторге, потому что вы всегда спокойны, надежны и найдете нужные слова для любого. Что не мешает вам быть жестким и требовательным с подчиненными, а с теми, кто перешел вам дорогу даже жестоким. Не все, но многие, уважают и боятся вас не меньше Артура. Считая вас его приемником. Но это лишь несколько из ваших масок. Я хочу знать ваше истинное лицо и, по возможности, имя.  — Тоже могу сказать и о вас — модель, певица, спортсменка. Но девушки по имени Арабелла Блад не существовало до прошлого года. Все данные — липа, хорошая, грамотная, но липа. — Я блефовал, но надеялся, что окажусь прав. — Вы грамотно обращаетесь с оружием и, судя по всему, с отмычками. Профессионально оказываете эскорт услуги, мастерски лжете. Умеете стать невидимой, и я подозреваю, что это не весь Ваш послужной список, ведь так?  — Верно, я личность многогранная. Может уберете нож, он немного нервирует.  — Не меньше, чем ваш меня. — Секундное колебание и девушка медленно, без резких движений убрала нож в сторону и разжала руку. Небольшой, с лезвием чуть больше четырех дюймов, клинок упал на ковер.  — Если хотите знать кто я, то, для начала расскажите о себе. Естественно, если вы рассчитываете услышать от меня правду, то и о себе я советую вам не лгать. — Я убрал нож от ее шеи, но продолжал держать ее прижатой к полу. Теперь обе её руки были прижаты у неё над головой, а я нависал над ней, как персонаж второсортного романа.  — Вы так и будете на мне сидеть?  — Придется Вам потерпеть. — В ответ она хмыкнула и поелозила подо мной устраиваясь по удобнее.  — Что ж, грубо, но справедливо. Мое настоящее имя Мариан Уорен. Я член организации, устраняющей преступников ушедших от правосудия.  — Естественно не за «спасибо»?  — Естественно. — Она вопросительно смотрела на меня пока я, достав телефон, набирал короткое сообщение. — Не обольщайтесь, мое настоящее имя вам ничего не даст, в отличии от моих более известных псевдонимов — Ребекка Дюваль, Анжела Сувон, Линда Шилдс… думаю этого хватит для начала.  — Дальше? Зачем вы здесь? Кто ваша цель?  — Ваша очередь представиться. Я не знал, что ей ответить, но от мучительного выбора меня спас сигнал смс-сообщения. На столь молниеносный ответ от «группы поддержки» я не надеялся, но сообщение было именно от них. Открыв его и пробежав первые несколько строк я, не удержавшись, присвистнул и по-новому посмотрел на девушку, которая сейчас была передо мной. «Мариан Уорен. Возраст — 29 лет. Дата рождения… Место рождения… По данным полиции на ней весит погашенный штраф за неправильную парковку в Девоншире и… и все.» Зато по остальным. Выдержки из досье впечатлили изобилием имен широко известных в узких, и не только, кругах: «…Подозревается в убийствах… промышленном шпионаже, взломе компьютерных систем, краже информации… подделке документов… краже личности… незаконном проникновении…» Из всего выходило, что передо мной лежала девушка, которую уже лет пять ловит седьмой отдел. Девушка, после краткого знакомства с которой видные деятели, у которых руки были по локоть в крови, и не всегда фигурально, совершали суицид, тонули пьяными в луже, получали или пускали себе пулю в лоб, зарабатывали внезапный инфаркт прямо в объятьях любовницы после бокала на брудершафт с очаровательной красавицей на банкете или фуршете. Вот вам и «чиста и невинна».  — Что мне помешает сдать вас Линделу? — на мгновение в ее глазах промелькнул испуг, а тело напряглось, но она тут же взяла себя в руки.  — Ничего, но вы мне нравитесь, поэтому я пришла к вам. Доказательств у меня нет, ваши коллеги поработали великолепно — снимаю шляпу. В базах данных МИ-6, МИ-5, Скотланд-Ярда и Хоум-офиса на вас нет ничего, кроме краткого досье с перечнем преступлений и ордеров на арест на иные имена, принадлежащие вам.  — Вы не ответили.  — Моя цель Артур Линдел. Он загостился на этом свете, пора бы ему уже встретиться с Создателем или кто там ждет нас за порогом смерти. У меня к нему личный счет, который я намерена закрыть. Я молчал. С одной стороны — она убийца, хоть это и не доказано. На ее счету десяток смертей. С другой — на счету ее жертв сотни трупов и искалеченных жизней.  — Почему вы пришли ко мне?  — Поговорить? Я скептически посмотрел на нее и понял, что зря я это сделал. Взгляд сам собой начал перемещаться все ниже. Тонкая линия губ, изгиб шеи, чуть розоватая кожа в вырезе обтягивающего топика, размеренно вздымающаяся грудь. Красивая, желанная, позволяющая мне ощутить власть над ней, опасная и притягательная. Глубоко вздохнув и с трудом отгоняя столь навязчивые мысли, я повторил свой вопрос чуть изменив формулировку.  — Зачем?  — Повторюсь — я знаю, что вы не Ричард Вэстей. Я знаю, что с вашей легкой руки правительства США и Британии схватили тех ублюдков. Я знаю, что вы не тот, кем кажитесь. И мне нужна ваша помощь. А еще вы мне нравитесь. Люблю, когда мужчина напорист и сверху. Последние слова были сказаны иным тоном и сопровождались толчком между ног, где бунтующий организм настаивал на необходимости уделить ему толику внимания.  — Утром я сдам вас полиции. Если Линдел узнает кто вы… Такого я не пожелаю никому.  — Ваше право, но перед этим… — Она посмотрела мне в глаза и добавила. — Поцелуй меня. Пожалуйста. Это будет мне утешением за мою глупость. Я наклонился готовый поцеловать девушку, которая снилась мне уже чертову кучу времени и остановился в нескольких сантиметрах от ее губ.  — Я не смогу остановиться.  — Я не хочу, чтобы ты останавливался.  — Утром ты пожалеешь об этом. — Мы перешли на ты. Просто и естественно, будто не было потасовки пятнадцать минут назад и оба наших ножа не угрожали пробить друг другу артерии.  — Какая разница, я хочу этого сейчас. А о завтра я подумаю, когда оно наступит. Поцелуй был нежным и страстным. Я не преувеличивал, когда говорил, что не смогу остановиться. Она не лгала, когда говорила, что не хочет, чтобы я останавливался. Поцелуи, прикосновения, ласки. Я почти не помню, как избавился от её одежды, но зато прекрасно помню шелк кружев ее белья на белой коже в бисеринках пота и розовых пятнах — следах моих поцелуев. А потом все мысли потонули в вереница эмоций и ощущений. Все было послано к черту.