Правосудие и справедливость

      На следующий день Арабелла изъявила желание посетить город и парочку магазинов и попросила составить ей компанию. Я, по наивности своей, решил, что это месть за вчерашнее катание на лыжах. Но, к моему удивлению, с покупками было покончено в рекордно короткие полчаса. Войдя в бутик и поймав в поле зрения консультанта, она сразу говорила, что ей нужно, если искомого не было она разворачивалась и шла в следующий, при этом даже не оборачиваясь чтобы посмотреть ассортимент, чем приводила консультантов в отчаяние. По окончании покупки были отправлены в отель, а мы решили прогуляться до ратуши, через главную площадь города. На площади был открыт каток. И Арабелла, называть ее Белль или Элль, язык у меня почему-то не поворачивался, увидев его тут же потянула меня к пункту проката коньков.  — Ричард, какой у тебя размер обуви?  — О, нет! Я туда не пойду! — запротестовал я, чуя подвох.  — Что? Почему?  — Я не умею кататься.  — Я тоже не профи, и на лыжах я не умела кататься, но ведь пошла, когда ты предложил. И мы неплохо провели время. А теперь Я хочу на каток! — и совершенно детским обиженным тоном добавила — Ну пожалуйста!  — Хорошо. Она победно улыбнулась и получив коньки отправилась переобуваться едва ли не приплясывая. Как оказалось, видеть ее улыбку нравится мне не меньше, чем чувствовать ее всем телом в своих объятьях. Выйдя из раздевалки и подойдя к бортикам катка, я увидел, как Арабелла скользит по льду. В раздевалке она оставила не только сумочку, но и куртку, и на каток вышла в обтягивающих теплых штанах и свитере, которые выгодно подчеркивали все изгибы и округлости ее фигуры. Хоть в документах и значилось «модель», но в стереотип костлявой анорексички она не вписывалась совершенно. Честно сказать я думал, что с катанием на коньках, дела у неё обстоят так же, как и с лыжами. Как же я ошибался! Насколько неуклюжей она была вчера на лыжах, на столько же грациозной она сегодня была на льду. В юности мне нравилось фигурное катание не меньше, чем хоккей, так что кое-какое понятие о том, что она сейчас делала я имел. Заметив, как я неуклюже, топчусь у бортика не спеша, впрочем, выходить на лед, она подъехала и улыбнувшись немного язвительно произнесла:  — Что такое, мистер Вэстей, где же ваша решимость и жажда нового? Смелее, лед не кусается. Она возвращала мне мои же вчерашние слова.  — Ты мне мстишь за вчера. — Уверенно заявил я. Сделав пару шагов и оказавшись на льду я почувствовал себя новорожденным жеребенком. Во всяком случае ноги дрожали и разъезжались абсолютно так же.  — С чего ты взял? — меня одарили невинным взглядом. — Ноги ровнее, держи равновесие.  — Ты сказала, что тоже не умеешь кататься. — Я начал чувствовать себя идиотом. — Забыла условие?  — Помню, никакой лжи. Но, я сказала, что я тоже не профи, так, нахваталась поверхам. Хотя это тоже смотря с кем сравнивать. Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и следовать ее советам. Слабым утешением для моего самолюбия служило небольшое количество зрителей. Поскольку была первая половина буднего дня — народу на катке почти не было. Через полчаса я уже сносно стоял на коньках и не норовил распластаться на льду от любого дуновения ветра не в ту сторону. Через час — я мог уже проехать пару метров и затормозить, не врезаясь в бортик. На этом, собственно, мои успехи и кончались.  — Я за кофе, — я решил свалить ненадолго и, чем черт не шутит, может меня больше не потащат на лед. — Тебе принести?  — Сбегаешь? — Хитрый оценивающий взгляд.  — Тактически отступаю. Чай, кофе?  — Горячий шоколад, если будет, если нет — кофе с молоком. С большим содержанием молока и тремя ложками сахара. Я вернулся минут через десять и был удивлен, услышав сначала аплодисменты, а позже увидев, что бортик окружили горожане. Причина обнаружилась в центре катка. Застыв в странной позе и дыша, как после пробежки, там стояла Мариан. Поклонившись и получив еще одну бурю оваций, она, увидев меня, легко заскользила ко мне счастливо улыбаясь. Подъехав и затормозив у бортика, она вытащила наушники, которые я сразу не заметил, из ушей.  — Где мой кофе?  — Я нашел горячий шоколад. — я протянул ей стаканчик, и она снова улыбнулась.  — Что я пропустил?  — Ничего примечательного.  — Собравшиеся, как мне кажется, так не думали. — Я кивнул на ставших расходиться горожан. — Так что это было?  — Произвольная программа.  — И эта женщина мне говорит, что она не умеет кататься!  — Смотря с кем сравнивать.  — И кто в данном случае твой эталон для сравнения?  — Ирина Роднина, хотя нет. Это несколько глупо, так говорить. Неудачный пример.  — Потому что она из парного катания?  — Да.  — Тогда кто из одиночного?  — Наверное Плющенко и Ягудин. Хотя это тоже звучит странно.  — Что именно? — Я непонимающе посмотрел на смущенную таким вопросом Мариан.  — Что девушка ориентируется на мужское одиночное катание, а не на женское. И то, что англичанка равняется на Российских и Советских фигуристов. — Она опустила глаза и занялась горячим шоколадом.  — Мда… — Что тут еще скажешь. — Повторишь? Мне любопытно, что же вызвало такие аплодисменты?  — Не думала, что ты фанат фигурного катания. — Я криво улыбнулся в ответ. — Хорошо, но с тебя обед.  — Идет.  — Я буду танцевать под нее. — Она протянула мне плеер и наушники. — На счет пять, включай. Отсчитав и махнув рукой, я одновременно с этим нажал кнопку «Play» и слушая незнакомую мелодию, которая с первых нот пробирала до костей, смотрел на девушку, которая начала двигаться, становясь живым воплощением музыки. Я не знал, как называется большая часть элементов, которые она исполняла. Да что там большая! Я знал от силы десяток общих названий групп, безбожно путая тулуп и лутц. С трудом вспоминая отдельные наименования элементов я не отводил взгляда от представления, разворачивающегося сейчас на катке. Вот связка из трех прыжков, за ними следом каскад — четверной сальхов, тройной тулуп, тройная петля, внешний кораблик, дорожка из шагов, тройной аксель, тройной флип, прыжок во вращение и комбинированное вращение со сменой ног и сложным заходом. Знакомые элементы я отмечал краем сознания, всецело наслаждаясь ее выступлением и, что отдельно грело мою гордость и самолюбие тем, что она катается для меня. Обтягивающая одежда и забранные в высокий хвост волосы дополнили танец. В конце она встала в красивую позу, призванную показать умение держать баланс и осанку, и безошибочно указывающую в мою сторону. Музыка закончилась, раздались аплодисменты, Арабелла поклонилась и тяжело дыша направилась ко мне.  — Ну как? Хотя можешь не отвечать, по тебе и так все ясно. Наверное, я выглядел очень глупо, потому что человек с отпавшей челюстью умно выглядеть не может по определению.  — А что еще ты «не умеешь» делать в сравнении с признанными мастерами своего дела? — я таки обрел дар речи.  — Наверное, готовить. С тебя обед, не забыл? И, оставив меня переваривать услышанное она отправилась в раздевалку. Но пообедать нам не дали. Линдел вернулся и требовал явиться пред его светлые очи немедленно. На носу была крупная сделка, за которую, как я надеялся, его можно будет упечь за решетку на несколько пожизненных сроков. Я был занят и всю следующую неделю возвращался в отель только переодеться, принять душ и поспать. С Арабеллой мы почти не разговаривали хоть и спали в одной постели. Забавно было разделять с кем-то свои привычки, как например держать оружие в изголовье или хранить важные вещи в памяти, не доверяя ничего бумаге или цифровым носителям. Еще одним приятным сюрпризом для меня стало то, что Мариан любила бегать по утрам — пять миль и ни ярдом меньше. Для себя я так и не определился, как мне ее называть. Оба имени подходили ей и были, как вторая кожа, если не знать, что это маска — не догадаешься. Меня она за все время ни разу не назвала Томом или Томасом даже в порыве страсти. Пока мы с Линделом мотались Арабелла и миссис Линдел развлекали друг друга. Со стороны они выглядели, как близкие подруги. Не знай я, что они знакомы всего месяц с небольшим мне бы это и в голову не пришло. Как-то, вернувшись в номер раньше и обнаружив, что Арабеллы нет, я провел ревизию ее вещей. Не знаю, что я хотел найти, наверное, я ожидал обнаружить миниатюрную химлабораторию с ампулами всех известных ядов в косметичке или портативный ноут в шкатулке для украшений. Но как бы я не искал — ничего подозрительного, странного или необычного не нашел.