Запал. Фитиль. Порох

      Экран телевизора снова засветился, отобразив надпись: «Вести. Интервью с участниками военных действий». Мама смотрела, не отрываясь, на неё. Пальцы женщины судорожно вцепились в подлокотник кресла.       — Добрый день. Сегодня мы продолжим наше интервью с участником боевых действий Дворовым Силантием Сергеевичем.       — Здравствуйте.       Сила выглядел уже значительно лучше. По крайней мере, на его лице уже не было грязи и копоти, да и рука вроде бы пришла в порядок. Однако что-то в его облике внушало тревогу. Интересно, что же?       — Вы можете рассказать о последнем бою, в котором участвовали?       — Разумеется.       Сила вытер пот со лба, пару секунд помолчал и начал рассказ:       — Нас зажали в здании. Оно было двухэтажным, но второй этаж был уничтожен огнём артиллерии и авиацией. Подвалы большей частью затопило. Враг постоянно шёл на приступы. В то же время у нас почти безнадежно сломалась рация, отколов нас от основных сил. Наша штурмовая группа оказалась в окружении…       Выла сирена воздушной тревоги. Над городом низко планировала авиация противника. Лязгали гусеницами танки, приближаясь к зданию городской администрации. Под прикрытием стальных машин туда же направлялся полк пехоты.       Сила оторвался от щёлки в стене и обернулся. Восемнадцать пар глаз смотрели на него в ожидании.       — Окружены.       Это короткое слово повергло всех в уныние. У штурмовой группы не было ни запасов еды, ни достаточного количества патронов, ни численного преимущества — словом, к осаде они были не готовы. А тут… окружение — верная гибель.       Первым тишину нарушил сенбернар, который был по крайней мере на голову выше всех остальных:       — Значится, наши не придут?       Сила несколько секунд помолчал, затем нехотя кивнул.       — Значит, мы должны идти в прорыв! — прорычал солдат. — Да я этих псин голыми руками передушу! — схватив с пола винтовку, он пошёл к двери.       — Остынь, Евгений! — Сила невольно поморщился. — Их сотен пять, у них танки и авиация. А ты один и с винтовкой!       — ***, — пробормотал Евгений, опускаясь прямо на пол. — Ну просто ***.       — Не надо грязи. Мы вырвемся отсюда… вот только как?       — Как-как! Вестимо дело! — солдат грустно улыбнулся и закурил.       — Что? — Сила вскочил. Табуретка, на которой он сидел, с грохотом упала. — Ты знаешь безопасный выход?!       — Да. Но меня выворачивает при одной мысли о нём.       — Плевать! У наших ребят желудки крепкие, выдержат. Говори, где он?       — Подвал здания… будет люк… налево… я прикрою, — Евгений встал.       — Не вздумай! Я… я останусь с тобой!       — Ты командир!       — И что? До наших позиций парни доберутся и сами… а мы пока будем тут держаться!       — Хорошо… есть, товарищ старшина!       Сила улыбнулся и вытер лоб.       — Парни, отступайте! Доберитесь до наших позиций, пусть пришлют подмогу!       …Последний солдат исчез в двери.       — Как думаешь, — Евгений проводил его взглядом, — они вернутся?       — Выживем — увидим, — тихо ответил Сила.       … — Да, вам пришлось очень туго. Но вы ведь дождались подмоги?       — Нет, — Сила покачал головой. — Дошли мои товарищи досюда или нет — этого я не знаю. Но помощи не пришло. Мы с Евгением уже собирались на пару прорваться из окружения, когда пришла радиограмма: «Ждите тчк Выдвигаемся тчк Дружок». Не представляете, как это на нас подействовало! Мы уж и не чаяли, что рация оживёт… Но она ожила, а вместе с ней — наша надежда на спасение. Увы, Евгений до этого дня не дожил. Его убили в особенно жестокой рукопашной за два дня до прорыва кольца окружения. Бр-р… никогда в жизни мне не было так страшно! Но я выжил… хотя и дорогой ценой. Я ещё довольно долго лежал в лазарете. Диагноз — первая стадия истощения и нервное переутомление. На реабилитацию ушло чуть меньше месяца.       — Истощение? Но сколько вы там держались?       — Месяца три.       — ТРИ МЕСЯЦА?!       — Ну да.       — ВДВОЁМ?!       — Ну, вдвоём — последние две недели.       — И то уже подвиг…       — Ну-у… подвигом бы я это не назвал. Подвиг совершили наши товарищи, вытащившие нас из окружения. Вот это действительно подвиг! А мы… мы выживали.       — И всё-таки…       — Мне пора, — грубо отрезал Сила, встал и ушёл, слегка прихрамывая на правую ногу.       — Ох… уважаемые телезрители, наше эксклюзивное интервью подошло к концу… надеюсь, вы услышали что-то интересное…       — Секунду! Разрешите обратиться к одному… одной… знакомой.       — Ну… разумеется.       В камере появилось взволнованное лицо Силы. Тяжело и хрипло дыша, он проговорил с видимым усилием:       — Роза… если ты меня сейчас слышишь…       Заходящая в комнату Роза застыла в дверях.       — Я в окружении каждый день вспоминал тебя… Это придало сил… Жди, я скоро вернусь, война на последнем издыхании… Две-три недели… и я уже дома. Оглянуться не успеешь! Я выживу… ради тебя, Роза. Только ради тебя.       Сила исчез. Роза ещё несколько секунд стояла столбом, после чего в ней поднялась волна гнева. Он ещё и подлизывается! После всего того, что наговорил! Да… да… а ведь… он думал о ней… вспоминал её… может быть это и есть она — истинная любовь?..       — Ну ничего себе! — воскликнула мама, переведя взгляд на дочь. — Вот, оказывается, какие козни у меня за спиной Амур строил, да?       — Мам… я его любила… и сейчас люблю… мы ведь впервые познакомились на нашем дворе и уже тогда полюбили друг друга…       — Роза, он твой брат! Пусть и не родной, но в нашей семье так не принято! Бедный дедушка, что бы он сейчас сказал?       — Я же вроде сказала тогда, что люблю его…       — Тогда — да. Но сейчас ситуация изменилась.       — Но мы любим друг друга, мам…       — Роза. Вы не можете с Силантием друг друга любить. Я… я запрещаю тебе!       — А я уже не маленькая девочка, чтобы мне запрещать! — взорвалась Роза. — Хватит! Натерпелась я твоей опеки!       — Вот как?! — мама вскочила с кресла. — Пожалуйста! Иди на все четыре стороны! В самом деле, ты совершеннолетняя уже, иди найди работу! Пожалуйста! Только назад потом не приходи!       — Отлично! — крикнула девочка и выбежала из комнаты. Слёзы душили её. Как, как так могло получиться?! Она любила Силантия всем сердцем… а теперь девочке, похоже, придётся делать нелёгкий выбор между любовью и семьёй… Жизнь, почему ты так жестока?!