Запал. Фитиль. Порох

      Роза проснулась от послышавшегося ей с кухни шороха. Несмотря на крайнюю усталость, она спала очень чутко: ей не давала покоя мысль о том, что кто-то может вломиться в квартиру. Быстро натянув блузку и юбку, девочка взяла шокер и выскользнула в коридор. Стоило разузнать, кто же сидит на кухне, прежде чем звонить в полицию. Кто знает, может, это Мухтар?       Интуиция не подвела Розу. На кухне был сыщик, склонившийся к столу, а напротив него сидела какая-то мрачная девушка в ярко-красном платье и кожаных сапогах. Её тёмные волосы были распущены, ногти накрашены лаком какого-то безумного цвета, серые глаза обведены сурьмой. В целом её внешность была броской, но не вызывающей. Девушка курила и сухо смотрела на Мухтара, который что-то быстро писал. Розе хватило одного взгляда, чтобы понять — это Карина.       — Ну? — Карина стряхнула пепел с сигареты и положила окурок в блюдце.       Сыщик поднял голову от бумаги.       — Думаю, наши уже в курсе, — сказал он.       — Разумеется. И это для нас не очень-то выгодно.       — Да. Следовательно, на тебя падает дополнительная работа…       — Тогда я требую дополнение к вознаграждению! — отрезала Карина.       — Твою… ну что ещё? Я тебе и так уже украшений натаскал килограмма два!       — И что с того? Ты не представляешь, насколько трудно добывать данные! Напомнить, сколько раз мне приходилось…       — Не надо. Ты знала, на что идёшь, когда нанималась к моему отцу.       — Твой отец одной ногой в могиле! А с его смертью с меня падают все обязательства! Так что не в твоих интересах со мной так разговаривать!       Мухтар тихо выругался.       — Ладно… что ещё ты хочешь?       — Та-а-ак… кольцо — было, брошь… у меня их штук тридцать… да на твоё усмотрение. Лишь бы не фальшивое.       — Хорошо. Но ты узнаешь столько, сколько сможешь, и о Борисе, и о… ты помнишь, о чём. От себя накину французские духи.       Глаза Карины жадно блеснули:       — Считай, что эти хари уже пришли к тебе и выложили всё начистоту!       — Хотелось бы верить… приступай сегодня же.       — Разумеется. Что-нибудь ещё?       — Да. Постарайся не попадаться на глаза нашим. Не хватало ещё их переполошить.       — Не вопрос.       — Свободна, — Мухтар наклонился над бумажкой и продолжил писать.       Карина встала и направилась к выходу. Роза едва успела спрятаться.       — Чёрт, — пробормотал сыщик, беспощадно мусоля зубами карандаш, едва захлопнулась входная дверь. — И что мне теперь делать? Нас могут накрыть в любую минуту…       Зазвонил телефон. Мухтар обречённо вздохнул и взял трубку.       — Да? Что?! Ты… блин! Да… да я… нет, извини… Порядок с ней… ага… разумеется! Ты только это… уже знаешь? Чёрт… Ладно… Это самое… при тебе? Отлично… да, да, утром увидимся… чёрт меня задери! Ты серьёзно?! Да как тебе сказать… Лады. Мне, вообще-то уже пора…       Сбросив вызов, он повернулся в сторону двери и сказал:       — Заходи, чего в дверях-то стоишь?       Роза сглотнула и вошла на кухню, приготовившись отвечать на скользкие вопросы. Но сыщик, кажется, был настроен миролюбиво, что было с ним довольно редко. Закурив, он спокойно спросил:       — Сколько ты слышала?       — Последние минут пять.       — Ладно. Ничего важного ты не узнала. Иди, поспи хоть немного. Сила вернулся. Со станции он поехал на дачу. Я пообещал подъехать часам к восьми.       — А сейчас?       — Шесть тридцать. Время ещё есть.       Роза пошла к себе, легла на диван и попыталась уснуть. Но мысль о Силе навязчиво штурмовала её голову, не желая сдавать позиции. Продремав около получаса, девочка сдалась и пошла одеваться.       …Мама жарила котлеты, поминутно оборачиваясь и глядя с счастливой улыбкой на сына, который с удобством развалился на стуле и тянул из кружки чай. Выглядел Сила вполне нормально — разве что на его лице была написана усталость, но глаза сияли.       — Как там Дружок? — спросила женщина, доставая из ящика лопатку.       Этот вопрос почему-то поверг парня в замешательство. Поперхнувшись чаем, Сила какое-то время боролся с неприятным ощущением, после чего выдавил:       — Без… без понятия. Мы с ним уже неделю не виделись.       — Жаль, — вздохнула мама. Предчувствие близкой беды вновь постучалось к ней в голову.       — Но волноваться не о чем… точно! Он же через меня письмо передал!       Лопатка выпала из маминых рук.       — Что? Но почему не почтой?       — Почта ненадёжна. А то, что написано в этом письме, должны знать только Вы.       Мама приняла из рук Силы замасленный исписанный листок, про себя отметив это новое обращение. Письмо было крайне лаконичным: «Переходим в наступление. Скоро вернусь. Уже идут бои на улицах столицы».       — Странно… обычно Дружок писал не так небрежно и более полно. Тут что-то не то…       — Ему сейчас наверняка не до писем, — возразил Сила. — Уличные бои… чтобы понять, ЧТО это, нужно в парочке побывать. На словах такое не объяснишь.       — Ну, раньше он писал длинные письма даже в разгар боёв.       — Тогда-то мы в окопах воевали, а это, повторюсь, совсем другое.       — Может быть, может быть… Ладно, покажу Мухтару. Может, он разберётся.       — Да, вполне… ох, только черта помяни!       На кухню вошёл сияющий, как медный самовар, сыщик. Из-за его спины вылетела Роза, которая со сдавленным криком кинулась солдату на шею. Мама улыбнулась.       — А то «ненавижу», «ненавижу»… говорил же — пройдёт! — вполголоса сказал сыщик.       — Мухтар Викторович, у меня к вам просьба.       — Да?       — Письмо… мне кажется, с ним что-то не так.       — Я посмотрю, но мне понадобятся и все остальные письма.       — Хорошо. Пойдёмте.       Мама и сыщик удалились с кухни, оставив Силу и Розу в одиночестве.       Вы хотите знать, о чём же говорили влюблённые? Пусть это останется их маленьким секретом. Скажу лишь, что через десять минут Сила удалился. По его словам парень поехал в город, где его ждали неотложные дела.       …Детектив крутил в руках письмо Дружка шестимесячной давности. Он изучал в лупу малейшие детали букв, нюхал бумагу и даже попробовал её на вкус. Мама не отрываясь смотрела на эти таинственные действия. Наконец, сыщик успокоился и сообщил:       — Есть основания полагать, что кто-то подменил Дружка и писал письма от его имени.       — Какие?       — Во-первых, почерк. Во-вторых, слог. В-третьих, состав бумаги. В-четвёртых, состав чернил. А главное — разные отпечатки пальцев. Кто бы это ни был, он явно не стремился скрыться.       — Но, может быть, это намеренно сделанная грубо подделка?       — Может быть. Но пока у нас слишком мало информации, чтобы гадать. Подождём, пока вернётся с задания Карина. Думаю, эти вещи как-то связаны…       — Какие «эти»?       Мухтар в двух словах рассказал о событиях прошедшей ночи.       — …так что теперь я заслал разведчицу в тыл кое-кому из врагов моего отца. Думаю, это их происки.       — Увидим, — тихо ответила мама.