Запал. Фитиль. Порох

      Ночь была на удивление тихой, улицы — тёмными и пустынными. Только стояла под фонарным столбом на детской площадке фигура с тлеющей сигаретой. Это было странно, учитывая поздний час. Но, впрочем, многие ведут ночной образ жизни, и это никого не удивляет. Докурив, фигура притушила бычок, выкинула его в урну и, подняв воротник куртки, двинулась в сторону выхода со двора.       — Полегче на поворотах!       Фигура резко обернулась. Свет фонаря блеснул на воронёной стали дула револьвера, но выстрела не прозвучало. Фигура опустила оружие и устало спросила:       — Почему ты вечно опаздываешь? И сколько раз повторять — не подходи ко мне со спины, рядовой!       — Виноват, — второй силуэт появился под фонарём, кутаясь в длинный плащ, похожий на мантию.       — Как обстоят дела, рядовой?       — Девчонка клюнула.       — Отлично… сигарету?       — Благодарю, — второй закурил. — Не сегодня, так завтра мы будем…       — Не спеши, рядовой, — первый поднял руку и принялся быстро осматривать тёмная окна домов. — Нас могут подслушивать. Осторожность не помешает… Клочков спустит с нас шкуры, если хоть один прихвостень узнает наши планы!       — Тоже верно. Но тебе не кажется, что мы и так палимся в этих идиотских плащах?       — Не кажется. Ночь на дворе. Мало кто не спит…       — И всё-таки…       Первый махнул рукой:       — У меня нет ни времени, ни желания спорить с тобой, рядовой. План утверждён Клочковым — значит, мы будем ему следовать беспрекословно и точка!       — Есть, — буркнул второй, рассматривая носки ботинок.       — Объявляю тебе выговор, рядовой.       — Виноват.       — То-то. Так, теперь к делу. Завтра на этом месте в известное время будет ждать машина. Ваша задача — настигнуть… сам знаешь кого, рядовой. Лучше пока обойтись без имён.       — Есть.       — Поймаете — сразу тащите в штаб.       — Есть. Разрешите вопрос?       — Да.       — Почему вы постоянно называете меня «рядовой»? Мы не в армии, да и война закончена!       — Вот потому и называю. Война не закончена, она просто рассеяла свои силы. Нам скоро придётся драться за мирную жизнь этого города. Всё понятно?       — Вопросов нет.       — Ступай.       Второй развернулся и ушёл из-под фонаря. Под капюшоном плаща мелькнул глаз с большим тёмным пятном вокруг него. Проводив товарища взглядом, первый прошептал:       — Храни его, Боже, — после чего шагнул за пределы светлого пятна, лежащего на земле и скрылся в темноте.       ...Роза проснулась мгновенно, что в последнее время почти ей не удавалось. Отбросив одеяло, девочка подошла к столу, достала толстую тетрадь, ручку, зажгла лампу и принялась тщательно записывать всё увиденное. Идея дневника снов пришла ей довольно давно — после первых вещих сновидений. Сила тогда сказал, что она может спасти немало жизней, чем Роза сейчас и занималась. Каждый необычный сон она переносила на бумагу и отдавала экспертам, а те уже разбирались, что это значит. Мухтар даже на полном серьёзе предлагал Розе жалованье, но девочка отказалась. Положение у детектива и так было не из лучших…       Записав всё в мельчайших подробностях, Роза положила ручку, откинулась на спинку стула и сидела в таком положении около минуты. Ей страшно хотелось спать, но девочка понимала, что не уснёт. «Что же всё это значит?». Карты легли так, что именно ей, девочке, далёкой от гангстеров, как Земля от Плутона, выпала одна из главных ролей в этой истории. Она этого не хотела, но выбора у Розы не было. Она прекрасно понимала: стоит только попробовать покинуть компанию, уехать из города, сменить имя, внешность — словом, сделать так, чтобы её не нашли, — начнётся новая полоса испытаний, связанная с теми же вещими снами. От них пока не представлялось возможным. Роза и так тайно пила снотворное, чтобы спать без сновидений, но помогало оно далеко не всегда.       Слегка скрипнула оконная рама. Девочка подняла глаза и увидела Силу.       — Привет, Розанчик, — парень спрыгнул на ковёр.       — Привет. Где пропадал?       — Да как тебе сказать… у Шефа. Он умер на днях.       — Оу… — Роза вытерла взмокший лоб. — Соболезную…       — Не бери в голову. Гораздо хуже другое, — Сила присел на край измазанного дивана и невесело сказал: — Мой отец жив.       — Да?! — изумилась девочка. — И… и что тут плохого?       — Он предал нас.       — «Нас»?       — Меня и Костю. Нас обоих, — бесцветным голосом ответил парень.       — Сила, — Роза присела рядом и обняла Силу за плечи, — Костя… м-м-м-м…       — Не ищи мягких слов. Костя умер, я знаю, — жёстко сказал парень. — Но тогда он был ещё жив.       — И…       — Я рисковал жизнью, меня перетягивали в разные стороны две шайки, за моей девушкой охотились, а он сидел в особняке Шефа, играл в покер да коньячок потягивал! По-моему, это предательство.       — Может, твой отец не знал, что ты жив?       — Нет. Он знал. Просто ему сказали, чтобы он нас не искал — и он не стал нас искать. Сволочь…       — Сила, — повторила Роза, прижимаясь к парню, — ты не один. У тебя есть мы.       — Я знаю. И это единственное, что держит меня на плаву.       — Да прям единственное! У тебя есть друзья…       — Были… — горько усмехнулся парень, — то-то и оно, что были.       — Как так вышло?       — Я откололся от шайки довольно давно. Сама знаешь, что я тут тебе рассказываю…       — А Мухтар?       — А что Мухтар… мы с ним не друзья, а лишь сообщники.       — Неужели?       — Да. У нас одна цель, а больше меня с ним ничего не связывает.       — Ну…       — Так что у меня осталась только ты.       Роза смущённо покраснела и принялась крутить кончик хвостика.       — Ну ничего, — заключил Сила, — как-нибудь прорвёмся!       — Разумеется.       — Слушай, Роз… мы с тобой столько толком не виделись… может, сходим куда? Утром, ясен пень. Я тут один ресторан неподалёку знаю… плачу я… а?       — Да разве в деньгах дело? Пойдём, конечно!       — Ну и славно. Пойду кое-чего ещё подготовлю. Ну, до утра!       — До утра!       Роза захлопнула оконную раму и посмотрела вслед убегающему вдоль дороги парню. Где-то далеко на востоке медленно разгоралась заря.