Запал. Фитиль. Порох

      Погода была фактически идеальной. Градусов этак двадцать три — двадцать пять, малая облачность, яркое солнце. Весело зеленели деревья, трава, сияло голубое небо. Все радовались такому подарку судьбы. Не было слышно смеха только из одного места. С заднего двора мрачного особняка, пользовавшегося в городе дурной славой.       Группа псов в трагичных чёрных костюмах стояла вокруг небольшого белого креста, воткнутого в землю на краю могилы. Роза, которая обязана была присутствовать на церемонии похорон как наследница покойного, то и дело приподнимала чёрную вуаль и вытирала слёзы, выступающие на глазах. Она плохо знала Шефа, но то, что он оставил ей особняк и шестьдесят процентов денег, было с его стороны явным намёком на то, что девочка была небезразлична старику.       Сила рассматривал носки начищенных ботинок, переминаясь с ноги на ногу. Это были явно не первые похороны, на которых он присутствовал, но привыкнуть к такому невозможно. Когда собака, с которой ты ещё недавно разговаривал, умирает, ты отказываешься в это верить. Смерть находится за пределами человеческого понимания. И не только человеческого… никто не способен понять, что будет за последней чертой.       Карина, надевшая по такому случаю чёрное траурное платье, стояла на самом краю могилы. Её волосы были распущены и падали на плечи с обычной для неё небрежной красотой. Она, как и все, изображала бесконечную печаль, что не мешало ей тайком потягивать коньяк из лежащей во внутреннем кармане фляжки. На Шефа Карине было плевать с высокого фонарного столба. Тем более сейчас, когда разведчица уже от него не зависела. Да и при жизни она мало внимания уделяла старику. У неё была своя жизнь — помимо разведки для гангстеров она подрабатывала «певицей» в «Винных парах».       Мухтар, пожалуй, держался спокойнее всех. Надвинув на глаза шляпу (которую детектив в кои-то веки почистил), он водил глазами по толпе, словно выискивая кого-то. Каждые секунд десять-пятнадцать в его зрачках отражалась дикая боль. Тогда сыщик поспешно опускал веки, будто бы пытаясь притушить её и забыть о своей утрате. Пригасив боль, Мухтар, собравшись с духом, снова продолжал шарить взглядом по присутствующим.       Наконец где-то вдалеке аллеи заиграла трагичная музыка. Все тихо облегчённо вздохнули. Всё-таки стоять на такой жаре было удовольствием ниже среднего. Всем это порядком надоело, тем более что большинство пришло «для галочки».       Двое собак, показавшиеся в конце аллеи, несли на плечах огромный чёрный ящик без крышки. Крышку должны были поднести позже. Мухтар хотел последний раз увидеть отца, прежде чем его засыплют землёй. Никто не знал, что перед похоронами сыщик половину ночи бился головой о стену и матерился, пытаясь успокоиться. После этого он раз пять «застрелился» холостыми патронами, выпил две бутылки водки и только потом лёг спать. Теперь на его лице не было никаких эмоций. С трудом верилось, что этот пёс, хладнокровно убивающий тех, кто ему не угоден, может так сорваться.       Шеф лежал в гробу, сложив руки в замок на груди. На нём были его неизменные полукруглые очки и парадный костюм. В руках покойник держал две гвоздики, а рядом лежал маленький чёрный пистолет с глушителем, на рукоятке которого было нацарапано: «Шефу от Мухтара» — последний подарок сына отцу.       Глядя на мёртвого, сыщик смахнул слёзы. Нет… он должен быть сильным… Шеф всегда хотел этого… Но как он боялся умереть вот так, в своём доме… Не выдержав, Мухтар выудил из кармана платок и зарылся в него лицом. Стоящий рядом Сила ободряюще положил другу руку на плечо.       Карина поспешно спрятала коньяк, подходя к гробу. Ей вовсе не хотелось получить по шее от Мухтара, тем более что сыщик был очень сильно не в духе. Да оно и понятно… Положив цветы около правого бока покойного начальника, девушка театрально вытерла глаза и отошла на пару шагов. Однако доставать фляжку снова Карина не решилась. Риск был слишком велик.       Дальше был черёд Розы. Вкладывая в руку Шефа гвоздики, девочка продолжала всхлипывать. Ей было действительно жаль умершего. Жизнь так коротка и хрупка… зачем она обрывается? Даже мысль о том, что теперь ей принадлежит особняк и немалая сумма денег не грела Розу. Девочка с горечью думала о том, что будет дальше. Мухтар, потеряв отца, может сильно измениться. А что произойдёт с Силой? Ведь он сам говорил, что Шеф был ему ближе чем кто-либо! Переживёт ли он такую утрату? Или снова впадёт в длительную депрессию? Время покажет.       Гроб накрыли крышкой и опустили в могилу. Мухтар прокашлялся, обвёл глазами толпу и сказал:       — Спасибо всем, кто пришёл.       Повисло короткое неловкое молчание.       — Спасибо вам всем. Не представляете, что это значит для меня, — повторил сыщик, снимая шляпу. — Сегодня мы все что-то потеряли. Друга… наставника… лидера… Но одно могу сказать точно: Шеф для нас всех был отцом.       Он замолчал, тяжело дыша и вытирая вновь выступившие на глазах слёзы. Анатолий, до того стоявший в стороне и угрюмо молчащий (кстати, ему в качестве исключения ввиду профессии и накалённости ситуации позволили прийти в бронежилете и шлеме) подошёл к Мухтару и похлопал его по плечу, тихо при этом сказав:       — Крепитесь, Мухтар Викторович. Мы с вами.       — Мы с вами, — эхом откликнулся кто-то.       Мухтар обернулся и увидел отряд десантников. Все они стояли на одном колене, держа шлем подмышкой и опустив головы. У каждого с плеча свисал автомат, а за спиной был ранец с парашютом — после похорон были назначены учения.       — Благодарю вас, друзья, — так же тихо ответил сыщик. — Ну, пора, — он взял лежащую возле могилы лопату и принялся забрасывать гроб землёй. К нему почти сразу присоединился Сила, затем — Анатолий. Быстро закончив, они застыли по краям могилы. Мухтар отошёл на пару шагов и принёс белый деревянный крестик, который собственноручно воткнул в изголовье.       — Ну, вот и всё, — произнёс он и опустился на колено. Его примеру последовали все остальные, кто собрался на похоронах.       …Лейтенант лежал в кустах под окнами отеля, ожидая сигнала. По его расчётам он должен был быть дан ещё полминуты назад. Что-то явно пошло не так…       Но вот взвивается в воздух красная сигнальная ракета. Лейтенант напрягается. Скоро… совсем скоро… жёлтая… зелёная… пошёл! Вскочив на ноги, Лейтенант устремился ко входу. Ворвавшись в холл, он дал автоматную очередь в воздух и зычно крикнул:       — Все на пол! Руки за голову!       Дико завизжала сидящая за стойкой девушка. Посетители рванули к запасному выходу. Лейтенант усмехнулся. У него были припрятаны там резервы. Никто не смог бы пройти мимо них… Подойдя к стойке, Лейтенант опёрся о неё одним локтем и спросил:       — Ну что, красотка, сама заговоришь, али тебе помочь?       — Что…       — Клочков Борис Алексеевич здесь?       — В настоящий момент в отлучке… — пробормотала девушка, глядя на автомат, дуло которого было направлено в пол.       — Номер, в котором он проживает?       — Тридцать седьмой…       — Ключ запасной есть?       — Нету…       — А если подумать? — Лейтенант недвусмысленно взялся за рукоятку автомата.       — Правда нету!       — Ладно. Спасибо и на том… Сделаешь что не так — я тебя убью. Усекла?       Девушка покладисто кивнула.       — Запри двери изнутри. Никого не впускать и не выпускать. Гостям передай, что их номера будут обысканы.       — С какой целью?       — Неважно. Никакой паники, никакого сопротивления. По паникёрам будет открыт огонь на поражение. Ясно?       — Да.       Лейтенант отошёл чуть в сторону, поднёс к губам рацию и сказал:       — Отряд «Альфа» — пятиминутная боеготовность!