Запал. Фитиль. Порох

      Мухтара буквально на руках донесли до банкетного зала — сам сыщик уже не мог даже стоять. Ощущение потери ударило ему, как говорится, под дых. Посадив детектива в кресло, Сила поднёс ему ко рту рюмку с водкой. Судорожно глотнув, Мухтар пробурчал что-то в духе «спасибо» и попытался встать, но тело его не послушалось.       — Сиди уж, герой дня, — Сила опустился на соседний стул. — Постарайся расслабиться.       — Расслабишься тут…       Члены шайки расселись вокруг стола, накрытого для поминального пира. Кутья была оперативно разложена по тарелкам, водка — разлита по рюмкам. Мухтар поднял свою и слабо сказал:       — За Шефа.       — За Шефа, — эхом отозвался зал.       Быстро осушив рюмку, Сила подманил Мухтара и прошептал:       — Твой отец умер не своей смертью.       — Да какая на *** разница? — отрезал детектив, выпив свою водку.       — Ты не прав, Муха. Разница огромная. Шефа убили.       — С чего ты это взял?       — С того, что его лицо было измазано кровью, когда я к нему пришёл. Кто-то прервал страдания Шефа…       — Повторюсь — мне глубоко по боку. Он умер — стало быть… что?! — истина, как обычно, не сразу достигла мозга сыщика. — Кто мог это сделать, как думаешь?       — Ставлю бакс на отца. Он способен на что угодно.       — Ставлю три на Георгия! — отрезал Мухтар. — Не стоит недооценивать старого лиса.       — Тоже верно…       — Что-то произошло? — поинтересовалась Роза, пробившаяся к парням. Дорогу ей словно ледокол прокладывал Анатолий.       — Да. Шеф умер, если ты не заметила, — грубо отрезал Мухтар, доставая сигареты. — Пойду покурю. Сила?       — Я в завязке.       — Дело твоё.       Детектив вышел на улицу… этот момент все долго вспоминали с содроганием.       Мухтар влетел в зал, злой, как сто тысяч ос. Вскочив с разбега на стол, он раскидал стоящие на нём бутылки и рюмки, опрокинул ударом ноги кастрюлю с кутьёй, выхватил револьвер и, выпалив три патрона в воздух, крикнул так, что члены шайки ныне покойного Шефа втянули головы в плечи:       — Кто осмелился осквернить могилу?!       Все молчали.       — Молчите, — пробормотал Мухтар, обводя всех взглядом, полным ненависти. — Молчите! Так, значит? — он опустил дуло и снова нажал на курок. Сидящий с краю стола упал на пол.       — Всех перебью! — заорал сыщик, снова паля в воздух. — А ну признавайтесь! Кто посмел тронуть могилу моего отца?!       — Муха, — Сила вскочил со своего места, выхватил свой пистолет и взвёл курок, — сядь и успокойся!       — Сила…       — Сядь!       Мухтар присел на краешек стула.       — Остыл? — парень не спешил убирать своего друга с мушки. — А теперь подумай. Никто из этого зала не выходил. Никто, следовательно, не мог этого сделать.       — Логично… — Мухтар подошёл к Силе, положил ему руку на плечо и добавил: — Ты уволен.       — На каком основании?       — Не стоит направлять пушку на своё начальство. Закончим разбираться с осквернителями — и иди на все четыре стороны.       — Ты ещё попросишь меня не уходить, — неожиданно спокойно ответил парень. — Тем более, что ты пьян. Иди проспись.       — Ты ещё мне того… указывать будешь?! — вспылил сыщик, потянувшись снова за револьвером. Анатолий навалился на него и принялся сматывать руки. Закончив, он встал, приподнял Мухтара над землёй и спросил:       — Куда его, Роза Павловна?       — Тащи в его кабинет, пусть поспит. Да, глаз с него не спускать!       — Есть.       Прежде, чем Мухтара успели унести, он успел крикнуть: «Я тебе это припомню!».       — Кошмар, — покачала головой Роза. — Похороны собственного отца превратил в не пойми что.       — Пойми его правильно. Он был злой, у него отца убили, плюс он ещё до похорон напился так, что мама не горюй… Придёт в себя — извинится.       — Да на кой-мне его извинения? Он же собаку убил!       — А… обычное дело, — небрежно сказал парень.       — Что?! — Роза не поверила своим ушам.       — У нас ещё ни одни похороны не обошлись без стрельбы. Как правило, стрелять начинает потерявший… ну и вот. Не успеем одного помянуть — второго хоронить пора.       Роза поёжилась.       — И многих вы похоронили?       — Пошли.       — Куда?       — На чердак. Это надо увидеть.       …На чердаке было довольно-таки темно и пыльно. Единственное окошко было забрано фигурной решёткой. Из мебели — три стула, обитых драным бархатом, мутное зеркало и сундук. Роза присела на один из стульев, Сила же залез в сундук и долго там копался, прежде чем нашёл старую фотографию в рамке. На ней было около трёх десятков собак, стоящих в три ряда. У одних были в руках бокалы, у других — оружие.       — Кто это?       — Костяк шайки Шефа. Такой, какой он был пять лет назад. Это я, — парень указал на себя. На снимке он выглядел довольно пафосно — облегающий кожаный костюм и карабин в руках. — Это, ясное дело, Муха — он уже тогда носил эту идиотскую шляпу. Шеф — ну да он не изменился…       — А это кто? — Роза показала на высокого пса, сложившего забитые татуировками руки на груди и широко улыбавшегося в камеру.       — Мистер Гаечный Ключ… мы его так звали за глаза. Механик, с любыми машинами был «на ты». Занимался когда-то бодибилдингом, руку каждого клал на раз-два… Но дело не в этом. Задушили его в собственном гараже стальной проволокой.       — Ужас…, а это?       Молодая девушка, жующая жвачку, стояла, опираясь локтем на плечо соседки и направив в воздух дуло револьвера. Вид она имела довольно грозный.       — Мать Пороховница. Съела на спор мешочек пороха, за что и получила прозвище. Три пули в подброшенную в воздух банку клала, прежде чем та касалась земли. За десять лет карьеры ни разу не промахнулась. Когда её обложила полиция, перебила всех и, не дожидаясь новой партии, застрелилась сама.       — А это?       Следующий пёс был невысоким и непримечательным. Единственное, что бросалось в глаза — это свисающие с пояса ножи.       — Метатель ножей. Его прозвище я уже не помню. Тоже личность была та ещё…       — И что с ним произошло?       — Сжёг себя вместе с квартирой и компрометирующими документами. Погиб, но не сдался.       — И много тут таких?       — Почти все. Кроме нас троих: меня, Мухи и Карины.       — Стоп! Метатель… я видела его в своём видении!       Сила вскочил.       — Когда?       — Он приходил к Борису в ту ночь, когда…       — Можешь не продолжать! Предатель понесёт кару! — уверил Розу Сила, глаза которого яростно блеснули.