Запал. Фитиль. Порох

      Роза открыла глаза и вздохнула: возле её кровати сидел на табуретке Костя, который что-то вырезал из деревяшки. Сегодня на нём не было традиционной маски и армейских ботинок; парень вырядился в новый с иголочки парадный костюм, даже с галстуком. При жизни он не особо любил так одеваться, но, видимо, после смерти пересмотрел свои взгляды.       — Привет, — Константин отложил недоделанную фигурку.       — Привет, — равнодушно отозвалась Роза, отбрасывая одеяло. — Зачем сегодня пришёл? Спасать меня вроде не от кого.       — Я никогда не прихожу просто так, ты же знаешь. Знать было, зачем приходить, раз я тут.       — И зачем же?       Костя помолчал пару секунд, затем сказал:       — Я хочу развеять твои сомнения.       — Ты можешь выражаться яснее?       — У тебя были вопросы насчёт похорон. Задай их мне.       — И ты пришёл только ради этого? — Роза была удивлена. Если верить словам Константина, на то, чтобы попасть к ней в сон, он тратит уйму времени и сил.       — Да. И это, поверь мне, важно. Многие из нас гибли, но не многих хоронили. Это были первые поминки на моей памяти.       — Но Сила сказал, что…       — …похороны нередко кончались стрельбой? Да, действительно так. Но скорее потому, что большинство напивалось ещё до похорон. Видишь ли… — Константин порылся в карманах и, достав грифельную доску и кусок мела, принялся рисовать. — Что такое смерть в нашем понимании? Это когда кто-то уходит в другой мир. И мы провожаем его или её, чтобы показать, что не забыли усопшего.       — Спасибо, я знакома с нашими традициями, — холодно заметила Роза.       — Рад слышать, — в тон ей ответил Костя. — Итак, когда кто-то уходит, не все могут с этим смириться. Сама понимаешь, чем может такое закончиться…       — Вполне.       — Вот видишь — всё просто.       — Просто… но вот с Мухтаром мне не всё понятно. Он-то вроде с отцом был в ссоре…       — Да, был. Причём лет с семнадцати.       — Тогда… прозвучит глупо, но…       — …почему он так скорбел? Сложно сказать. С Шефом он был в состоянии перманентной войны уже давно. Жизнь раскидала их за разные баррикады. Что ещё более существенно — Шеф в своё время сказал Мухтару, что тому придётся покинуть особняк по достижению совершеннолетия. Не то чтобы Мухтар был неприятно удивлён — отец его почти что ненавидел. А вот почему — этого я уже не знаю. Точнее, знаю, но не скажу.       — Почему?       Константин невесело усмехнулся:       — «Почемучто»… запретили.       — Кто?       — Законы. У того света тоже есть законы.       — А кто их-то придумал?       — Спроси чего попроще, — уклончиво ответил Костя.       Роза поняла, что парень не настроен говорить об этом, но надежды не потеряла. Стоило попробовать зайти с другого бока или попытаться узнать всё хитростью.       — Ты можешь сказать, что происходит на том свете?       Константин долго молчал. Во рту у него сама собой оказалась трубка, из которой раз пять в минуту вылетало колечко дыма. Видно было, что парень крепко думает о чём-то. На лице у него, впрочем, не было ни единой эмоции — сказывалась выучка профи. Наконец он слабо выдавил:       — Рано тебе ещё знать. Живым не положено знать тайны Иного Мира. Я и то знаю ещё не всё. Тем более, что я — лишь плод твоего воображения, и ничего нового сказать не могу.       — В смысле?       — Ты захотела чтобы я пришёл — и я пришёл.       — То есть…       — Нет. Прогнать меня силой желания не получится.       — Почему?       — Плод не созрел, — загадочно ответил Костя. — Когда придёт время, он сам упадёт с ветви.       — Можно не говорить загадками? Раздражает.       — Нет, — Константин снова невесело усмехнулся. — Я не имею права рассказывать тебе ни о том свете, ни о будущем. Скажу лишь, что моё последнее явление совпадёт с самым значительным днём в твоей жизни.       — Каким-каким?       — Самым значительным, — повторил парень, глядя на луну. — Блин… если хочешь ещё что-то спросить, то поторопись. У меня осталось времени в обрез.       — Какой…       — Не имею права сказать. Что-нибудь ещё?       — Да ладно уж… стоп! Брошь! Как она попала ко мне? Ведь во сне ты принёс её в квартиру, а она оказалась здесь, на даче! Ты же сам говорил, что…       — …что мне нет возврата под эту луну. Да. Но власть над материальным миром я сохранил. Смотри! — Константин несколько раз повернул запястье вокруг своей оси. Шкаф с одеждой взлетел на пару сантиметров над полом и плавно поплыл к двери. Не долетев около полуметра, он опустился, мягко стукнув ножками о паркет.       — И что? С наступлением утра он всё равно вернётся на место.       — Как знать… — Костя достал откуда-то широкий чёрный плащ и завернулся в него, сразу став похожим на ниндзя. — Видишь ли, кое-что я всё ещё могу.       — Но это…       — …противоестественно? Да.       — Хватит мои мысли читать! — взорвалась Роза.       — Я в твоей голове, не забывай, — парень согнул палец и постучал ей по лбу. — Ясен пень, что я в курсе всех твоих мыслей.       — Да…       — Не пойду. Черти как меня завидят, так с визгом и воплями разбегаются.       — Хватит!       Поняв, что окончательно вывел из себя собеседницу, Константин усмехнулся:       — Хорошо, хорошо. Прости. На том свете скучно, а жизнь как-то хочется разнообразить.       — Понимаю, но обязательно на мне отыгрываться?       — Да.       Девочка закатила глаза и тихо пробурчала:       — Зато честно…       — Не благодари, — тут же откликнулся Костя.       — Нет, этот цирк уже явно затянулся. Может, ты просто уйдёшь?       — Как скажете, ma chere dame, — парень подошёл к окну и прыгнул с карниза.       Не успела Роза буркнуть «Ну наконец-то», как произошло что-то странное. Стены комнаты начали быстро складываться, как карточный домик. Взвизгнув от страха, девочка закрыла голову руками. «Это сон, это сон… надо лишь захотеть, и всё это прекратится…». Но кошмар не заканчивался. С потолка начала осыпаться штукатурка. Пара крупных кусков упали совсем рядом с Розой. Снова вскрикнув, она отползла в сторону, наткнулась на что-то твёрдое и… проснулась. Голова девочки была замотана одеялом. Размотав его, она увидела Силу. Парень приподнял девочку и поставил её на ноги.       — Тебе снился кошмар?       — Твой брат… он ко всем во сны приходит?       — А он тебе снился? — Сила внезапно встревожился.       — Да. А что?       — Те, к кому он приходил, мало-помалу сходили с ума.       Так вот что значит «самый значительный день»! Никогда в жизни Розе не было так страшно. Но она отстоит своё, чего бы этого не стоило!