Вылечите меня, доктор

Кит — Итак, я жду.       Как и ожидалось, стоило Мингу выйти за территорию больницы, парочка моих чуточку неадекватных друзей накинулась на меня с расспросами. — У моря погоды? — уточняю я, поудобнее устраиваясь на жёстком стуле кафетерия. — Не придуривайся! — Бим больно пинает мою лодыжку под столом. — Я жажду подробностей. — Каких именно? — возвожу глаза к потолку и в отместку пинаю коленную чашечку друга, пачкая чужие джинсы. — Когда? Как долго? Как всё произошло? И… — трёт собственное колено, раздражённо оттирая грязь, но перечислять не прекращает. — …какого чёрта мы не в курсе? Мы с Фа уже подумывали тебя тайно на сайте знакомств регистрировать, а ты тут, оказывается, и без нас неплохо справляешься! — Барами активно жестикулирует, бурно возмущаясь, а Фана только хмуро кивает головой, как китайский болванчик.  — Неплохо справляюсь с чем? — вскидываю бровь, на что Бим зло шипит, запуская в меня картошинкой фри. — Не с чем, а с кем. Не смей косить под дурачка, ни единому твоему слову не верю! — Мы с Мингом друзья, — уверенно заявляю я, но в голове как-то совсем некстати всплывает образ его спящей физиономии непозволительно близко, когда мы ночевали в моей квартире, а кончики пальцев почему-то начинает покалывать, точно напоминая о прошлой ночи. — Фа, держи меня, или я за себя не ручаюсь, — для пущего эффекта Бим начинает остервенело кромсать вилкой свою котлету. — Спокойно, — подаёт голос Фана, осторожно отбирая у Барами остро колющий предмет. —Кит, мы конечно всё понимаем, но и ты попробуй понять нас. Вы не похожи на друзей, друзья... На друзей так не смотрят. — Не смотрят как? — выдавливаю из себя я, внимательно вглядываясь в задумчивое лицо друга. — Так, словно человек напротив — это единственное, что ты способен видеть, —философски изрекает он, а после, видя мою озадаченность, поясняет. — Я не знаю, возможно ошибаюсь, но ты бы видел вас двоих со стороны. У тебя глаза блестят, как у влюблённой школьницы, когда он рядом, а про Минга я вообще молчу. Неужели вы ни разу не затрагивали эту тему?       Качаю головой, опуская глаза, дабы не встречаться с пристальным взглядом Фа, который сейчас видел меня насквозь лучше всякого рентгена. — Почему бы тебе для начала не разобраться в собственных чувствах? — осторожно предлагает Бим, успевший остыть. — Когда сможешь определиться с этим, поймёшь, что делать дальше.       Киваю в ответ и подпираю щёку рукой, задумываясь о том, что мне теперь делать. Конечно мне нравится Минг. А кому бы он не понравился? Добрый, заботливый, весёлый и рассудительный одновременно, ещё и красивый до чёртиков! Такие люди, как Минг зачастую становятся объектами безответной любви таких, ничем не примечательных личностей, как я.       У Мингквана наверняка есть кто-то намного важнее и ближе меня. Этот парень предпочитал болтать обо всём на свете, кроме своей личной жизни, а я слишком нерешителен, чтобы спросить прямо. С такой внешностью и природным обаянием Мингу даже делать ничего не нужно, девушки на него и без того вешаются, если судить по нашим, неприступным для простых парней, медсёстрам.       Иногда мне казалось, что Минг намекал на что-то «особое», но теперь, когда я задумываюсь об этом, всё сводится к тому, что мне только казалось. В конце концов, эта зараза наверняка флиртует со всем, что движется. С чего бы ему относиться ко мне как-то по-особенному? Я ворчу на него, злюсь, обижаюсь, хандрю и иногда пытаюсь его побить, не думаю, что это всё может как-то посодействовать появлению романтической привязанности.       Со всеми этими загонами я проходил до конца рабочей смены, а после поплёлся на парковку, обеспокоенный всё тем же. Мингкван и до этого заполнял все мои мысли, но они были гораздо приятнее и легче, нежели теперь. Эти переживания угнетали меня, а в груди нарастало неприятное чувство. Сейчас накручу себя, а ради чего, собственно?       Я тут развожу драму, а Минг, может, и вовсе обо мне не вспоминает, считает всего лишь забавным знакомым, над которым можно вдоволь нашутиться в свободное время. Чувствую, как что-то внутри меня начинает ломаться от этих мыслей, поэтому просто спешу к своей машине, стараясь сосредоточиться на чём угодно, кроме собственных тараканов.       Захлопываю дверцу машины и сжимаю пальцами руль так сильно, что те белеют. Разобраться со своими чувствами? Поймёшь, что делать? Ха! Стало только хуже, и от этого так… Больно?..       Решаю всё-таки покинуть парковку и вставляю ключ в замок зажигания. Тянусь к педали газа, но замираю, когда взгляд цепляется за знакомый силуэт около выезда.       Минг. А рядом… Рядом с ним стоит она.       Красивая. Высокая, стройная и с кукольным лицом. Стоит рядом и держит его за руки, увлечённо рассказывая о чём-то и улыбаясь во все свои 32 идеально ровных зуба. Не вижу лица Минга, но и не хочу сейчас наблюдать его счастливую улыбку, мою счастливую улыбку, посвящённую ей.       Дрожь пробивает, мелкая, но столь ощутимая, что я снова судорожно сжимаю руль, точно он мой спасательный круг. Точно он способен вытянуть меня из этой бездны, этой треклятой Марианской впадины, в которой я уже по самые гланды. В которой погряз ещё с самого начала. Нужно было бежать после первого взгляда, после первой улыбки и первого «Скучал, док?». После первого смеха, первого случайного касания и первого глупого недоподката.       Нужно было бежать. Теперь поздно. Слишком больно. Слишком холодно. Слишком рвёт на клочья. Теперь слишком много этих «слишком» для одного меня. Для одного сердца, осколки которого рассыпаются в кристальную пыль, когда девушка подаётся вперёд и целует Минга в щёку.       Игнорировать очевидное было так просто, когда он был рядом. Моё сердце уже давным-давно отдано тому, кому и подавно не сдалось.       Давлю на газ и выезжаю с парковки, пытаясь унять собственную дрожь. Нет, не стоило. Не стоило привыкать. Привязываться не стоило.

***

      Игнорирую звонки Минга всю следующую неделю. Игнорирую его СМС. Игнорирую его существование на этой планете и искренне пытаюсь прогнать его из своей головы, хотя бы на мгновение. На третий день признаю эти попытки бессмысленными.       Он везде. На афишах кинотеатров, в отражениях витрин, даже на неподвижной поверхности проклятого кофе, которое я вливаю в себя литрами, пропуская мимо ушей бубнёж Бима о вреде такого количества кофеина. Умудряюсь даже игнорировать противный вкус. Просто дело в том, что я его не чувствую. Ничего не чувствую.       Друзья пытаются выяснить в чём дело, догадавшись, предлагают убить Минга, но я лишь отмахиваюсь, горько усмехаясь и ссылаясь на то, что после подобного Йо точно бросит главаря нашей «грозной банды».       Минг ведь ни в чём не виноват. Это я не могу побороть в себе глупые чувства. Не могу растоптать их и похоронить со всеми воспоминаниями и моментами. Знаю, что не смогу больше смотреть ему в глаза. Знаю, что он ни в чём не виноват. Я один переступил дозволенную грань, мне и нести на себе всё это. — Не влезайте. Всё будет в порядке. — обещаю я, прикрывая глаза. Боюсь, что друзья разглядят в них правду.       Больше уже ничего не будет в порядке.        „Я больше не могу быть рядом с тобой?“ — отображается входящее сообщение на дисплее телефона.        „Мы не друзья. Ты же знал? Минг, друзья ведь не спят в одной постели.“ — гласит ответ.