Светлячок

POV Ярослава

      В школе Дима вёл себя, как обычно, будто и не было того недопоцелуя: обращал на меня внимание только, чтобы бросить колкость или дать подзатыльник, но, не считая этого, бить перестал. О том, что произошло между нами у меня дома, мы не вспоминали, будто вырван этот день из жизни.       Со следующего понедельника начинались каникулы – последняя неделя октября, что значительно повышало расположение духа, и, развлекаясь с Кристинкой болтовнёй, я даже позволял себе улыбаться. Выяснилось, что у Светки Ларионовой, зажигалочки нашего класса, в субботу день рождения, и по такому случаю она устраивает вечеринку у себя дома. Приглашены были оба одиннадцатых, в том числе и я. В жизни бы не пошёл на тусовку с малознакомой группой людей, многие из которых меня терпеть не могут, а один, так вообще, псих – сначала бьёт, потом целует, после чего не замечает, словно я – пустое место. Не факт, конечно, что Дима будет там, но, тем не менее, я не горел желанием идти. Светка наверняка добудет алкоголь, а у меня от одного только запаха начинают болеть фантомные ушибы от Лёши по всему телу. Однако Кристина начала меня уговаривать. Ей очень хотелось хоть раз в жизни побывать на подобном мероприятии: выпускной год и всё такое. У неё строгие родители, и по клубам и пьянкам дочку не пускали. Но в этот раз она была уверена, что ей удастся улизнуть из-под надзора: мама уехала в другой город к приболевшей бабушке, а отец работает в охранной фирме и уйдёт в ночную смену. Послушной девочке захотелось отрыва. Я согласился чисто из альтруистических побуждений. Договорились встретиться у Ларионовой около полуночи, отец Кристины в это время уже должен быть на работе.       Но эта зараза на тусу не явилась.       - Как это, ты не сможешь прийти? – я пытался перекричать грохот из колонок, прижав телефон плотно к уху, а другое заткнув пальцем.       - Ярик, прости, - Кристина говорила очень тихо, словно боялась, что её могут услышать, и мне приходилось по-супергеройски напрягать слух. Я вышел на балкон. – Смену отца перенесли на завтра, и он сегодня дома. Мне не выбраться незамеченной.       - Окно? – с последней надеждой подсказал я.       - Ага. Пятый этаж.       - Блядь, - не удержался я, посмотрев вниз с восьмого.       Пришёл ведь только ради неё. Хотя Кристина, скорее всего, ужасно жалеет, что не может быть здесь со мной, она ведь так хотела.       - Извини, - устало вздохнул я. – Я тогда пойду, пожалуй, домой.       - Да ладно тебе, не уходи из-за меня, повеселись.       - Я из-за тебя пришёл сюда. Чё мне тут делать-то? – я опирался на ограждение, глядя вниз в ночную бездну, разверзшуюся от балкона до земли, но казалось, что гораздо глубже, до бесконечности.       - Просто отдохни, а то ты кроме школы и танцев своих света белого не видишь, я права? – я промолчал, но мысленно согласился, она это поняла. – Пообщайся с нашими, может, установится-таки мир у вас.       - Ладно, побуду немного. Давай.       - Пока, - она повесила трубку.       Возможно, что-то наладится, но всё равно неуютно было. Сверстники методично нажирались, а трезвенник в пьяной компании – инопланетное существо. Они меня не поймут, а я не разделю их веселья. За дверью балкона под громкую музыку и алкоголь народ смело сходил с ума. Родители Светы оставили жилплощадь в её полное распоряжение притом, что дочери нет восемнадцати. Вот это я понимаю – доверие.       Я поёжился от холода, моя кожанка осталась в коридоре. Зато здесь так свежо, воздух не пропитан спиртом, и относительно тихо. Перспектива провести на балконе весь праздник была заманчивой. До того момента, пока сюда не вывалились пьяные дебилы с бутылками пива и стаканами водки (как я понял). Андрей, Женя, Влад и Дима. Великолепная четвёрка.       - О! Балеринка, здарова! - радостно воскликнул Женя, приветствуя меня поднятым вверх стаканом.       Желание свалить тут же привело в действие мой двигательный аппарат, но Женя закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Женя размером был намного крупнее Влада и Димы, но не спортивного телосложения, а просто упитанный, однако внушающий не меньшие опасения, чем остальные.       Дима опёрся спиной о прутья ограждения и заскользил по мне влажным взглядом, периодически прикладываясь к бутылке. Влад и Женя закурили. Я молчал, стараясь дышать носом и надеясь, что придурки накурятся и вернутся в тепло, особо на мне не зацикливаясь. Но, конечно же, прикопались.       - Ты чего такой невесёлый, Ярик? – поинтересовался Андрей, самый адекватный из этих четверых. – Ещё не выпил?       Я пожал плечами и отвернулся, не хотелось вообще заговаривать с ними. Хотя, с другой стороны, игнор может их разозлить. Лишь бы только с балкона не сбросили…       - Так мы угостим, - Влад, щедрая душа, протянул мне свой пивас.       - Не выношу алкоголь, - скривился я, отступив чуть дальше от парня.       Его морда недоумённо вытянулась, словно я сморозил чепуху, и мне подумалось, что им ничего не стоит влить в меня эту гадость насильно. Я почему-то взглянул на Плотникова, будто ждал от него поддержки, хотя с чего бы?..       - Организм не принимает? – спросил он.       - Нет, по другой причине.       Пацаны уже прилично надышали здесь ершом, и перед моим мысленным взором то и дело возникал Лёша, готовый кинуться на меня.       - Не курит, не пьёт – какой прилежный мальчик, - заржал Женя.       Двое подхватили, Дима только ухмыльнулся.       Мне повезло: на балкон стали ломиться девчонки, им тоже покурить хотелось, и я быстренько просочился в проём, пока долбоёбы не сообразили затянуть меня обратно. Всё, вот теперь точно домой. Посмотрел время на телефоне: половина первого. Надо вызвать такси, я живу не близко. Порывшись в карманах джинсов, я выудил оттуда лишь смятый полтинник. Чёрт, неужели я взял так мало, что основная сумма ушла на путь сюда? Автобусы уже не ходят. Придётся добираться на своих двоих.       - Вот бля… - я с обречённым видом засунул ноги в кеды и надел куртку.       - Уже уезжаешь? – рядом нарисовался Плотников.       - Ухожу, - поправил я зачем-то.       - Пешком, что ли, до дома попрёшь? – удивился он.       - Ну, - захлопнув дверь, я вышел в окутанную мраком улицу.       Я ни в коем случае не попросил бы его занять мне, даже если бы за окном стоял тридцатиградусный мороз. Не успел я сделать и десяти шагов, как Дима догнал меня, на ходу застёгиваясь.       - Провожу тебя, - небрежно бросил он.       - Зачем? – проделать путь до дома с ним наедине тёмной ночью…       Дима пожал плечами:       - Ещё нарвёшься на гопоту, и поймёшь тогда, что мои доёбы были вполне гуманными. А те, кто по ночам шатается, и надругаться могут над такой милашкой, мало ли…       Я вспыхнул от его слов, но возражать не стал. А что, пусть проводит, действительно, раз уж ему так хочется, вряд ли он задумал какую-нибудь пакость. Мы свернули во дворы, чтобы сократить путь.       Дима приобнял меня за плечи, пуская по телу нервную дрожь, которую он почувствовал:       - Замёрз?       Заботливый, бля.       - Нет, от страха трясусь.       Честно говоря, я сам не знал, от чего меня колотило. Но Плотников принял мой сарказм за знак согласия и притиснул к себе покрепче. Вспомнился тот поцелуй… Я понимал, что вырываться смысла нет: если ему захотелось идти в обнимку, он не выпустит меня. А ещё так было действительно теплее, и возникало противоречивое чувство безопасности рядом с этим придурком. Признаться, в последнюю неделю его поведение изменилось в лучшую сторону.       Откуда-то послышались нетрезвые голоса – сплошные маты и хохот, явно парни, несколько, приближались к нам. Сбылось Димино пророчество. Надеюсь, до второй части не дойдёт. Я во все глаза уставился на него: что делать? Мы заозирались по сторонам – прятаться было некуда, в этом дворе все подъезды с домофонами, открытое пространство, мы как на ладони. Кто знает, что им взбредёт в голову: может, пройдут мимо, а может, станут доёбываться или вообще ограбят. Развивать последнюю мысль я боялся.       - Иди сюда, - Дима потянул меня за рукав под козырёк ближайшего подъезда так, что я встал лицом к двери и к нему, оставив улицу за плечами. – Доверься мне.       Я – тебе? Да щазз! Но выбора не было. Плотников вдруг снял резинку с моих волос и разворошил их пальцами, заворожённо любуясь.       - Ты что делаешь? – возмутился я шёпотом, потому что голоса были уже за углом соседнего дома.       - Ты со спины на девчонку похож, - так же прошептал он в ответ. – Тем более темно. Пусть думают, что я свою девушку провожаю. К нам не полезут, побрезгуют трогать счастливых влюблённых.       Ещё раз возмутиться и окончательно запротестовать я не успел, потому что парень обвил руками мою поясницу и приник к моим губам. Меня обдало жаром от этого восхитительного и вместе с тем омерзительного поцелуя с привкусом пива. Алкоголь, который я терпеть не могу, сейчас проникал в меня самым непосредственным образом – с Диминого языка, беспардонно ворвавшегося в мой рот. И именно в этот момент на горизонте появилась та самая гопота. Разглядев нас по приближении, пьяные гуляки одобрительно заулюлюкали, засвистели.       Одну ладонь Дима положил мне на лицо, чтобы меня нельзя было разглядеть в профиль. Я весь вжался в него, держась за ворот его дорогой куртки. Если бы я опустил руки, было бы заметно отсутствие у меня груди. А одет я был в сплошной унисекс: узкие чёрные джинсы, кеды, кожанка по фигуре.       - Какая конфетка! – послышалось со стороны незнакомцев. - Я бы тоже такую попробовал…       Они в натуре поверили, что я девчонка! Дима крепче стиснул меня в объятиях. Сейчас ни в коем случае нельзя прекращать поцелуй. Поймут, что я парень – убьют нахрен. Обоих. А если честно, прекращать и не хотелось.       Как и предсказал экстрасенс Плотников – они ушли, не тронув нас, но мы не спешили закругляться. Дикая смесь страха и возбуждения, приправленная адреналином, вырубила моё рациональное мышление. Всё ещё дрожа, я не отстранялся от тёплого большого Димы и позволял его языку вытворять с моим виражи, от которых слабели ноги.       Голоса совсем стихли. Я высвободил свои губы из плена и прошептал:       - Ушли уже, вроде.       Дима только угукнул, приоткрыв глаза, и вновь взялся за мои губы, запуская пальцы мне в волосы. Было что-то волшебное в том, что мы стояли совершенно одни глубокой ночью, укрытые звёздной тишиной. Я слышал только, как Дима дышит через нос, и своё сердце, бухающее в ушах. Оно кричало, вопило от восторга, делая сальто и врезаясь в рёбра. Но волшебство закончилось, когда загребущая рука опустилась мне на попу, вжала в Димин пах, и я почувствовал его реальный стояк. Одновременно с этим я понял, что сам возбуждён, и отскочил от парня так резко, будто кто-то притянул меня сзади за невидимую нить. Я побрёл дальше, Дима последовал за мной.       - Ты всё-таки неисправимый долбоёб! – ворчал я, убрав руки в карманы и тщетно пытаясь унять подкожный зуд во всём теле с эпицентром между ног. – А если бы они поняли, что я парень? Если бы…       - Но не поняли же, - прервал мои нотации Дима. – Успокойся, Ясь.       Я уже начинаю привыкать к этому обращению. Он снова обнял меня за талию. К своему стыду я не скинул его руку – мне это нравилось. Блядь, ну, что со мной, а? О том, что целующиеся друг с другом парни – это неприемлемо, я даже не заикнулся.       Наконец, мы дошли до моего дома.       - Всё, пока, - я церемониться не собирался и достал ключ от домофона.       - Даже не поцелуешь на прощание? – он развернул меня к себе.       Теперь он будет так издеваться надо мной? Мой взгляд упал на его рот, затем я посмотрел ему в глаза, которые ночью казались до такой степени чёрными, что было жутко. Две пропасти. Врата в ад в глазах этого беса. В них обитало что-то потустороннее, опасное, мощное. Оно подавляло мою волю. Я силой заставил себя отвернуться и твёрдо произнёс:       - Отвали.       Затем оторвал от себя его руки и вошёл в подъезд. Но этот дьявол проскочил следом! Схватил меня со спины поперёк живота и зешелестел в ухо, касаясь губами:       - Яся. Я не шучу.       Дима прижал меня спиной к стене и снова начал целовать, приговаривая:       - Ясь… Яська, маленький… как же я хочу тебя… сука, я так тебя хочу!..       Я понял, что у него поехала крыша, и он настойчиво пытается сорвать мою. От его прикосновений – он трогал меня везде, забирался под одежду – и горячих безумных поцелуев мой член уже разрывало от перевозбуждения. Из последних сил я пытался его остановить:       - Дим, не надо… что ты делаешь со мной…       Но меня затыкал чужой рот, а кроме слов я не мог ничего предпринять. Тело предавало меня и не слушалось. Бёдра тёрлись об его пах, руки обвили крепкую шею, губы тянулись навстречу его губам. Когда Плотников сжал мой член через джинсы, это было как удар молнии чётко в мозг, оттуда заряд по всей нервной системе. Мученический стон вырвался из моего горла – мне было мало. Дима понял эту бессловесную просьбу, расстегнул мою ширинку и без всяких колебаний стал мне надрачивать. Я больше не считал себя нормальным. Меня просто размазывало по стене от его правильно-резких движений, в меру жёстких. Я чувствовал себя безвольной инфузорией, особенно когда Дима положил мою руку на свой раскалённый каменный член, и пальцы рефлекторно обхватили изнемогающую плоть. Это было… Бляааадь… Так ярко! Оргазм был настолько насыщенным, со вкусом сумасшедшей ночи и океанского бриза, что я ещё долго не мог стоять на ногах, поддерживаемый таким же выжатым до предела Димой.