Kinks & Curiosities

Тэхён болтает парочкой ярких синих носков прямо перед носом Чимина и улыбается так широко, что Чимин беспокоится, что его лицо полностью может треснуть на две части. — Эм, — произносит Чимин. Он действительно не понимает, что может быть настолько захватывающим в двух носках. Тэхён ещё раз виляет ими. Они синие, низкие, с небольшой отделкой белого на мыске и пятке. — Симпатичные носки, — говорит он. Словно это должно быть совершенно очевидно — то, какое значение имеет пара милых синих носков в их жизни на конкретный момент. — Ла… дно? — пожимает плечами Чимин. Тэхён лыбится. -- Спустя полчаса Чимин пялится на свои ноги в синих носках. Он изумляется, почему он ожидал чего-то другого. — Тэхён, — зовёт он, сидя на краю их постели. Тот встаёт на колени на ковре перед ним, руки покорно лежат на бёдрах. — Я люблю тебя, — говорит Чимин. — Но ты очень странный. Тэхён смотрит украдкой. Он не отрывает взгляда от ступней Чимина. Молча Чимин скользит пальцем под резинку на лодыжке одного носка и шлёпает ей. Язык Тэхёна высовывается поверх его губ. — Я не в такой степени странный. Чимин мычит в подтверждение — не в знак согласия, потому что это, что ж тут скрывать, довольно пиздецки странно. «Я хочу, чтобы ты их надел, а потом дал мне потереться об свою ступню», — заявил он. И Чимин с удовольствием исполняет его чудаковатые волеизъявления сексуального характера, случающиеся порой. (Он, конечно, любит Тэхёна, но также это заставляет его чувствовать себя… властным. Со всеми — теплом и похотью, и удовлетворением в утробе.) Но он признаёт, что это, невероятно, но факт, немного ненормально. Несмотря на то, что полагает Чимин, когда шевелит пальцами в носках, а глаза Тэхёна становятся большими… странно — это всё-таки субъективный термин. — Тэхёни, — произносит Чимин. Он подхватывает подбородок серединой ладони, поднимая. Он скрестил колени и снова шевельнул пальцами. — Ты хочешь этого? Губы Тэхёна немного расслабляются. — Эм, — говорит он. Чимин усмехается про себя, скрывая свою улыбку за пальцами, согнутыми перед ртом. — Да. Чимин хмыкает, вставая. Он быстро рыщет по прикроватному столику, вытаскивая мягкую толстую верёвку, которую он иногда использует, чтобы привязать Тэхёна к изголовью. Или самого Чимина. Как бы ни вздумалось этим двоим. Чимин опускается на колени за Тэхёном и нежно и осторожно скрещивает его запястья одно над другим. — Моя детка, — говорит Чимин, связывая руки Тэхёна ослабленными, толстыми узлами. Он пытается не хихикать, когда Тэхён дрожит. — Такой озабоченный. Чимин оставляет мокрый поцелуй на шее парня. — Моя сучка, — говорит он, с ухмылкой упираясь в кожу Тэхёна, когда дёргает узлы. — Просто хочешь, чтобы об тебя вытерли ноги, верно? Тот всем телом сотрясается. Чимин скользит рукой по его талии и хорошенько сжимает, но когда проходит достаточно времени без вербальной реакции, он оттягивает назад и ударяет его по бедру. — Ответь мне. Тэхён резко втягивает воздух. — Д-да. Его голос глубокий, нетвёрдый. Что-то в нём заставляет Чимина фыркнуть от удовольствия. — Хороший мальчик. Чимин чмокает Тэхёна в щёку и сжимает его плечи, прежде чем встать и сесть обратно в ногах кровати. Чимин улыбается. Тэхён сглатывает. И дело в том, что… может быть, Чимин был бы немного более нерешительным в отношении всего фут фети́ша, если был бы с кем-то другим, помимо Тэхёна. Возможно, впервые когда Тэхён вообще упоминал об этом, Чимина искушало поднять руки и назвать это странным, и никогда не говорить об этом снова, но… это Тэхён. И Чимин любит его. Любит делать всё для него. Он снова шевелит пальцами. Тэхёну никогда не был подвластен самоконтроль по большому счёту, когда дело доходило до таких вещей, — всегда извивается, когда Чимин связывает его, дуется всякий раз, когда тот оставляет его, и нет, когда Чимин вытягивает ногу и ведёт пальцами вниз по футболке Тэхёна, натягивая складки по ходу процесса, Тэхён нетерпелив. Он скулит гортанно, одаривает Чимина большими, влажными, щенячьими глазами и надутым выражением и ёрзает бёдрами. Чимин глумится. — Жалкий, — бормочет он. Тэхён дрожит. Прошло немало времени, с тех пор как они начали этим заниматься — достаточно много, чтобы Чимин заведомо должен был осознать, к чему были носки в тот момент, когда Тэхён вытащил их. Парень впервые поговорил с Чимином обо всех вещах, которых хотел (чего он не стыдился, он настаивал, даже если его нижняя губа был выпячена, а его глаза блестели от влаги всякий раз, когда он говорил тому, что ему нравится, когда об него вытирают ноги и связывают, и… немного унижают.) И это не значит, что… Чимин безусловно сходит с ума, что он на самом деле получает от всей договорённости ничто, кроме блаженства Тэхёна. (И, может быть, это сладкое слабое удовлетворение, которое бурлит в его животе, та небольшая часть его, которая невероятно рада тому, что Тэхён на коленях, покачиваясь, оттого насколько он погружён в данный момент, скуля, оттого как сильно он хочет кончить…) Чимин улыбается. — Есть ли что-то, чего бы тебе хотелось, Тэхёни? Чимин поворачивает голову в сторону, переплетая пальцы поверх колена. На нём длинные голубые джинсы, которые доходят ему чуть выше щиколотки. Тэхён сдвигается на коленях, голая кожа вдавливается в ковёр от ёрзания на месте, а Чимин просто сидит там, улыбаясь ему. В милых синих носках. Редкий случай Чимину приходится мысленно отойти от ситуации и задаться вопросом, как именно он оказался здесь. Он пытается не засиживаться слишком много. Тэхён пробегается своим розовым языком поверх губ, прежде чем склонить голову. Его чёлка свисает на глаза. — Я хочу, чтобы ты наступил на меня, пожалуйста. С ним так легко. Что заставляет Чимина захихикать. Он наклоняется вперёд и хватает парня за волосы, заставляя взглянуть на себя. — Правда, детка? — спрашивает он. — Куда? Плечи Тэхёна трясутся, его губа дрожит. С ним так просто всякий раз, когда он хочет, чтобы над ним доминировали — не сопротивляется, не сдерживает себя из стыда или смущения, или чего-то ещё. Чимин толкает его, и он просто отходит. — Мой член, пожалуйста. Его пристальный взгляд скользит прочь от Чимина, когда он вещает. Тихо, нерешительно, его губы едва двигаются, выдавая слова. Но он произносит их. Чимин отпускает свою жёсткую хватку на волосах и гладит Тэхёнову макушку. — Ладно, детка, — говорит он. Словно игра, в действительности, — выяснить то, что нравится Тэхёну. И затем дразнить его этим. — Потрудись ради этого. Чимин откидывается, упираясь ладонями, выставляя ногу на несколько дюймов в сторону парня. — Иди сюда, крошка. Тэхён смотрит на него жалобно. Чимин смеётся. — Ох, давай! — Он шевелит пальцами и немного ближе качает ногой, слегка наклонившись назад, чтобы найти равновесие. — Ты можешь подойти сюда. То, как Тэхён кусает губу, а его член напрягается через тонкий материал его брифов, заставляет Чимина почувствовать собственную власть. — Я знаю, что ты маленькая шлюха, Тэхёни, давай. Тэхён переносит вес с одной ноги на другую. И это действительно не должно быть столь большой просьбой… но у Тэхёна связаны руки за спиной, его движения не так согласованы, как у Чимина. Есть все шансы на то, что он упадёт плашмя на своё лицо, если попытается прошаркать на коленях несколько футов до Чимина, и это будет просто… унизительно. Чимин усмехается. — Ладно, — говорит Тэхён. Он кусает губу, терзает её между своих зубов, пока та не опухает и не становится розовой. — Разумеется. Он медленно семенит несколько футов к Чимину. Он осторожен, чтобы его плечи оставались выпрямленными, а руки неподвижными сзади. Его колени волочатся по ковру, и Чимин знает, что те должны болеть сейчас немного, от всего этого грубого давления. Происходящее просто заставляет его улыбаться ещё шире. Чимин качает ногой. — Давай, Тэхёни, — повторяет парень. Он не может сдержать усмешки в своём голосе, не может контролировать щёки, из-за которых собираются морщинки под глазами. Он знает, что не может выглядеть особенно устрашающе подобным образом, не может быть жёстким домом, который, вероятно, завладел Тэхёновой фантазией, но… по-видимому, Тэхён особо не переживает. На его нижнем белье маленькое мокрое пятно там, где его предсемя сочится через ткань, он тяжело дышит и дрожит, а Чимин… Чимин даже не коснулся его. — Ах, Тэхёни, — озвучивает Чимин. Он выбрасывает ногу на несколько дюймов вперёд, пока пальцы его ноги не упираются в живот парня, чуть выше линии нижнего белья. — Ты не упал. Хорошая работа. Тот склоняет голову. Румянец по-прежнему горит на его щеках, интенсивный и розовый по сравнению с золотым оттенком его кожи. — С-Спасибо, — выговаривает он. Чимин мычит. — Ты хочешь, чтобы я наступил на тебя, детка? — спрашивает он. Парень ведёт кончиками пальцев по длине члена Тэхёна поверх материала его нижнего белья, и дыхание того спирает. Тот остаётся с опущенной головой, поглядывая, как Чимин прикасается к нему. Последний позволяет этому происходить. Он пробегается пальцами по волосам Тэхёна и спокойно размышляет, почему именно синие носки, похоже, так сильно заводят парня. (Хотя если быть совсем честным… Чимину иногда нравится дрочить с ощущением переполненного мочевого пузыря, так что… ему, вероятно, не стоит судить.) — Да, пожалуйста, — произносит Тэхён. Его голос глубокий, грубый и дрожащий, и есть же… в сущности нечто такое, из-за чего Чимин хочет разрушить его. — Ты хочешь, чтобы я наступил на твой маленький член? Он слышит, как Тэхён сглатывает. Он такой твёрдый под подошвой Чимина, такой горячий. Парень прижимается пяткой к его выпуклости и чувствует, как та пульсирует напротив неё. Тэхён задыхается. Чимин скользит пальцами по волосам Тэхёна — вниз по затылку, держит его, оставляя неподвижным, когда усиливает давление, толкается ногой назад и вперёд на члене парня. — Шлюшка, — декламирует он. Тэхёна трясёт. Чимин удерживает его, притягивает к себе, чтобы тот опустил голову ему на колено, когда бёдра парня начинает подбрасывать вверх к ноге Чимина. — Шш, — произносит тот, пробегаясь ногтями по спине парня сквозь материал рубашки. Он знает, что нужно, чтобы Тэхён кончил… чего не так сложно обычно достичь, особенно когда тот на чём-то зациклен. — Собираешься кончить для меня, детка? Он более жёстко прижимается пяткой к линиям члена, раскачиваясь от движений Тэхёна в пользу максимального трения, ждёт, пока Тэхён кивнёт, а его симпатичные розовые губы распахнутся, прежде чем полностью убрать. Тэхён задыхается. — Чим… Тот пихает его в плечи, толкая его спину обратно на ковёр. Он извивается, вскидывая бёдра, скулит, будучи всецело требовательным и отчаянным, и с чем-то почти похожим на всхлип. — Не скулить, — отвечает Чимин. Он встаёт, шагает вперёд, чтобы прижать свод стопы к члену и перенести хоть немного своего веса, прежде чем снова отступить. — Будь хорошим мальчиком ради меня, договорились? Тэхён прикусывает губу, выгибает спину. Он кивает. Чимин приседает на колени и дёргает за пояс нижнего белья, пока оно не опускается чуть ниже яичек. — О, Тэхёни, — воркует Чимин. На короткий миг, очень короткий, он порхает пальцами по головке члена, блестящего от предэякулята, почти пурпурного, оттого насколько тот твёрдый. — Ты такой твёрдый, крошка. Тэхён извивается. Он лежит на собственных руках, что не может быть особенно комфортно, но… Чимин понимает, что тот сможет продержаться до тех пор, пока не кончит. — Ага, — соглашается он. Чимин стоит между его коленей, наблюдая, как Тэхён поворачивает голову в сторону и подбрасывает бёдра в отчаянном поиске трения. Чимин скрещивает руки. — Пож-Пожалуйста, наступи на меня, Чимин. Тот подталкивает пальцами ног яйца Тэхёна. — Я не знаю, — говорит он. — Почему ты думаешь, что я должен это делать? Он задаёт вопрос с небольшим ехидством на губах. Он знает, что Тэхён может это услышать. — Чимин, пожалуйста, о мой бог, пожалуйста, просто… Чимин… Непроизвольно Чимин хихикает. Он нажимает сводом своей стопы на член Тэхёна, подгибая пальцы ног на головке, перекатывая ею под яичками. — Моя маленькая шлюха, — говорит Чимин. Его пальцы покалывает, а желудок горит от удовольствия. — Ведёшь себя так хорошо ради меня, детка, не так ли? — С-Сильнее, пожалуйста, Чимин, я собираюсь… — Ты собираешься обкончать все эти милые маленькие голубые носки, которые ты достал для меня, Тэхёни? — Он сильнее вжимается, расплющивает головку о живот Тэхёна именно так, как, Чимин знает, ему понравится. — Тебе лучше не стоит, сучка, они совершенно новые. — Я… ах, эм, Чимин, я не могу… И затем он кончает. Чимин немного сдвигает ногу дальше вверх по члену. Он трёт пяткой об отверстие… знает, что прикосновение ткани должно быть грубым, должно заставить Тэхёна испытать чрезмерную чувствительность. Но он собирает большую часть его спермы на нижней части своей стопы, и Тэхён издаёт самые восхитительные слабые звуки боли и удовольствия в ответ, и… это действительно то, что имеет значение, покуда вовлечён Чимин. — Ебать, — бормочет Тэхён. Его грудь вздымается. Чимин цокает языком. — Что я тебе сказал, детка? Тэхён наклоняет голову назад, его бёдра падают на пол, всё напряжение вытекает из него. — Прости, — говорит он. Чимин шмякается своей задницей рядом с ним. Что ужасно неуклюже, но… он действительно не хочет, чтобы Тэхён обкончал коврик. Это хороший коврик. — Что я тебе сказал? — Прошу прощения, — снова произносит Тэхён. Он звучит почти так, словно собирается заплакать. — Что я тебе сказал, Тэхёни? — Он вращается вокруг своей оси и держит свой грязный носок над лицом Тэхёна. — Что я говорил? Челюсть Тэхёна обессилено падает. — Не кончать. — Правильно, — говорит Чимин. Осторожно, следя за тем, чтобы не испачкать собственные пальцы, он снимает носок и прижимает его ко рту Тэхёна, размазывая сперму парня по его же подбородку, прежде чем скользнуть куском ткани между губами Тэхёна. — Прибери свой беспорядок, Тэхёни. -- — Покойтесь с миром, милые синие братишки, — утверждает Чимин. Примерно через полчаса, когда они оба убрались и легли вместе в постель. Бёдра Тэхёна обхватили бёдра Чимина, его нос уткнулся в ключицу Чимина, несмотря на то, что он намного крупнее, чем Чимин. Он почти свернулся калачиком в маленький шарик. Мило. — Они были настоящими чемпионами. — Я думаю, мы переживём, — произносит Тэхён. — Они были в огромной коробке в «Волмарте»… типа… за пятьдесят центов или что-то в этом духе. Чимин смеётся. — И ты их увидел, и ты такой был просто… бля, эти носки такой огонь. Тэхён пожимает плечами. — В принципе, — говорит он. — Мы должны устроить им похороны. Чимин фыркает. — Я серьёзно, — отвечает Тэхён. — Они хорошо мне послужили. Хорошая парочка носков. Они с достоинством выполнили свой долг. Чимин скользит пальцами вверх под рубашкой Тэхёна, сжимая в кулак на его пояснице. — Мы можем положить их в старую коробку для салфеток и осторожно уложить в мусорку. Тэхён вздыхает. — Я принесу свой магнитофон. Чимин гогочет. Ещё несколько минут проходят в молчании, прежде чем Тэхён продолжает: — Чимин? — Хм? — начинает Чимин. — Агась? — Спасибо тебе, — говорит он. — На самом деле, это… спасибо. Я знаю, что тебе не очень нравятся всякие такие… штуки, поэтому я. Я ценю это. Чимин хихикает. — Не такое уж дело, Тэхёни. — Он выкручивается из захвата парня и быстро прижимается поцелуем к его лбу. — Мне это нравится. Тэхён поднимает бровь. — Да правда что ли? Чимин наклоняет голову вбок. — Ну, — озвучивает он. — Ноги вроде. Э. — Он пробегается языком по губам. — Мне нравится наступать на твой член? Мгновение проходит в тишине, прежде чем Тэхён трескается в широкой улыбке. — Реально? Чимин пожимает плечами. Тэхён вновь прилепляется к нему, обхватывая руками Чимина за плечи, и трётся носом о ключицу. Он хихикает. — Миленько.