Kinks & Curiosities

— Хороший мальчик, — бормочешь ты, когда захватываешь лицо Чимина голыми бёдрами, пробегаясь пальцами по его волосам. — Такой хороший, милый мальчик, правда же, детка? Язык Чимина высовывается изо рта. Небольшая нерешительность мелькает в выражении его лица, прежде чем он сжимает губы вместе и кивает, смущённо скользя взглядом в сторону, когда ты убираешь его чёлку со лба. — Да, — говорит он. Ты улыбаешься. Твой вес почти полностью перенесён ему на грудь, возможно, затрудняя его дыхание… но ты знаешь, что ему это нравится. Любит, когда ты прижимаешь ладони прямо к его груди и наклоняешься вперёд, когда объезжаешь его, любит, когда ты так сильно его сжимаешь, что воздух немного вылетает из его лёгких. Иногда ему трудно давалось это признавать. Всегда немного плывёт, немного оторван от реальности, становится чуточку твёрже всякий раз, когда ты это делаешь. И он всегда будет заикаться и краснеть в любое время, когда ты спрашиваешь его потом, понравилось ли ему, будет выдыхать мягкие и тихие «это прекрасно» и «да, конечно» до тех пор, пока ты не скрестишь руки и не улыбнёшься широко, и не пробормочешь что-то о том, что если это ему не особо понравилось, то вы оба больше не будете этого делать, и он запинается, чтобы успокоить тебя… Он милый. — Хочешь вылизать меня, детка? — спрашиваешь ты. Чимин интересный человек — ты помнишь, когда вы впервые начали встречаться, и у него не было ничего, кроме бравады, скользя руками по твоим бёдрам и притягивая тебя ближе, когда бы он не поцеловал тебя, шепча нахальные вещи на ухо, когда он высаживал тебя у парадной двери, прежде чем расплыться в улыбке столь сладостной и отпрыгнуть на несколько шагов назад. Он любил дразнить. Чувствовать, что он контролирует ситуацию. Конечно, ты всё ещё позволяешь ему это делать. Но теперь вы оба идёте поочерёдно. Чимин кивает. — Посмотри на меня, малыш. Ты оттягиваешь его волосы, наклоняя голову в сторону и заставляя его поднять на тебя взгляд. Его щёки пылают глубоким красным с маленькими пятнами по обе стороны от его носа. Это просто то, как он краснеет, и это абсолютно чертовски восхитительно. — Нуна, — бормочет он, извиваясь под тобой. Его оголённая грудь пылает от смущения, ты совершенно уверена, но температура его кожи всё ещё кажется прохладной напротив твоей киски. Ты выдыхаешь через нос, лёгкая улыбка подёргивает уголки твоих губ, когда чувствуешь, как твои складки скользят по его коже. — Что? — спрашиваешь ты. Щёки Чимина вспыхивают ещё темнее. — Ты смущаешь, — произносит он. Ты смеёшься, снова зачёсывая его волосы ото лба. Он хмурится, глядя на тебя, но, когда ты смещаешься ещё выше на кровати, поднимаясь на коленях, чтобы твои бёдра воспарили прямо над его подбородком, он резко вздыхает. Ты хмыкаешь, погружая свою руку между бёдер и проводя пальцами по складкам. — В самом деле? — спрашиваешь ты. — Я смущаю? Язык Чимина вырывается изо рта, оставаясь прямо на его нижней губе. — Да, — отвечает он. — Значит, ты не хочешь вылизать меня? — спрашиваешь ты, хихикая, когда обводишь двумя пальцами вокруг своего клитора. Глаза Чимина немного подёрнуты пеленой. — Я этого не говорил. Твои губы расплываются в улыбке, когда ты смотришь на него пристально вниз. Мгновение спустя он следует примеру, его щёки поднимаются, почти прикрывая до щёлочек глаза, плечи дрожат, в то время как его улыбка становится мягче. — Ты такой драгоценный, Чимина, — шепчешь ты, скользя пальцами по его щекам. Он снова улыбается широко, на носу появляются морщинки, когда он хихикает. — Спасибо, — говорит он. Ты вздыхаешь, чувствуя, как его мягкие маленькие руки скользят вверх по твоим ногам и легко как никогда прижимаются к твоим бёдрам. Ты откидываешь собственные волосы от лица, длинные пряди щекочут твои плечи. — Открой свой рот для меня, — тихо говоришь, когда ты поддаёшься рукам Чимина и разводишь ноги, опускаясь на губы парня. Его рот тёплый и влажный напротив твоей вагины. — Чёрт, — шепчешь ты, прижимая ладони к стене у изголовья вашей общей кровати. Он выдыхает через нос, и ты можешь чувствовать его дыхание на лобковой кости, его язык прямо против твоего клитора. — Хороший мальчик. Когда ты опускаешь на него взгляд, его глаза закрыты. Ты мычишь, вплетая пальцы в его волосы и прижимая его голову к матрасу, ожидая, пока его глаза не откроются, и он не издаст порывистый, немного болезненный звук, прежде чем ты начнёшь раскачиваться вперёд. — Боже, твой блядский рот. — Ты прикусываешь собственную губу, глядя на своего симпатичного парня. — Ты просто… постучи по мне, если я слишком увлекусь, хорошо? Чимин кивает, глаза дрожат, когда ты прижимаешь его к матрасу. Он такой мягкий, такой податливый под тобой, позволяет тебе тереться о его язык. — Чёрт, — выдыхаешь ты, бёдра сбиваются с ритма, когда он сжимает губы вместе и всасывает твой клитор, втягивая его между губами и подцепив его своим языком. — Хорошо… дерьмо, это так классно, Чимина, так приятно. Он вжимает пальцы в твои бёдра. Он кивает, глаза плавно закрываются, губы снова открываются, и ты не колеблешься даже секунду, прежде чем снова качнуть своими бёдрами, сжимая лицо Чимина между своим влагалищем и матрасом, держа его неподвижно, когда пользуешься его миленьким маленьким ртом, и… Ты подталкиваешь себя вверх коленями. Чимин задыхается под тобой, грудная клетка вздымается, когда он пытается отдышаться, подбородок блестит от смазки, и глаза как никогда едва подёрнутые дымкой. — Нуна, — произносит он. Ты воркуешь ему в ответ, пробегаясь пальцами по щекам и вниз по подбородку. — Хочу Он обрывает себя, закусывая нижнюю губу между зубов. Ты цокаешь на него языком. — Что, малыш? Чего ты хочешь? Он скользит языком по губам. Они распухли, даже пухлее, чем в естественном состоянии, раздражённо красные от трения. — Хочу трахнуть тебя, — говорит он. Ты улыбаешься, ломаясь от хихиканья, прежде чем рухнуть на матрас рядом с ним. Ты льнёшь, одна нога всё ещё закинута на талию, и прижимаешься к его губам своими. Он на вкус, как пот, слюна, как киска. Это заставляет тебя улыбаться. — Да, детка? — спрашиваешь ты. — Ты хочешь меня трахнуть? Чимин перекатывается, прижимает тебя к матрасу с почти подростковым отчаянием, которое просто заставляет тебя улыбаться. Ты можешь почувствовать, как его член, мокрый и твёрдый, прижимается к твоей тазовой косточке, когда он зарывается лицом в твою шею. — Да, пожалуйста, — произносит он. Он расцеловывает шею вдоль по всей длине, изредка открывая рот, чтобы провести своим кривым передним зубом вдоль твоей кожи. — Да, можно мне, пожалуйста? Ты улыбаешься, когда пробегаешь пальцами по его волосам, вниз по плечам. Осторожно ты раздвигаешь ноги у его бёдер, придвигая всё его тело ближе. Ты прижимаешься с поцелуем к верхушке его щеки. Он издаёт хныкающий звук у твоей шеи. — Конечно, детка, — произносишь ты. — Конечно.