Kinks & Curiosities

— Ох, — произносит Чонгук, когда Юнги толкает его в кресло и немедленно погружает свои длинные, узловатые пальцы за линию его пояса. — Ладно. — Шшш, — реагирует Юнги. Не особенно ласково или успокаивающе, но в такой манере, что Чонгук понимает, что ему не терпится поскорее снять с него штаны. Что, надо признать, довольно-таки обескураживает Чонгука. Ведь он только что вернулся домой из спортзала, его лоб всё ещё был скользким от пота, а одежда неприятно липла к коже даже после поездки домой. Он знает, что не пахнет особенно приятно, да и сейчас три часа дня, так что он не может представить себе, по какой такой причине Юнги особенно возбуждён, но… — Эм, — мешкает Чонгук, подпрыгивая ногой на ковре, когда Юнги одним грубым движением дёргает его за пояс штанов и боксеров. — Что ты… ? Юнги тормозит и, прищурившись, смотрит на него. — Я собираюсь уткнуться лицом тебе в промежность? Мгновение проходит в тишине, прежде чем Чонгук понимает, что всё его лицо пылает румянцем. — О-Ох? — говорит он, поджимая пальцы ног на ковре. — Ну, эм, ладно. Он приподнимает бёдра, когда Юнги стягивает с него штаны, и… первая мысль Чонгука — что в их гостиной как-то зябко, а затем, что ощущение грубой обивки напротив его задницы охеренно странное, и, наконец, что маленький блеск в глазах Юнги, когда тот проводит языком по губам, иначе как забавным даже и не назовёшь. Если уж быть до конца честным, то Чонгук не думал, что переезд к Юнги будет так уж сильно отличаться от того, когда он просто время от времени приходил к нему домой, — он уже давно практически жил там, так что этот шаг не был особенно знаменательным. Но на самом деле он даже не предполагал, что Юнги отнесётся ко всему иначе. — Такой горячий, — бормочет Юнги, проводя руками по бёдрам Чонгука. Его ладони легко скользят сквозь сияющие капельки пота, оставшиеся после проведённых по меньшей мере нескольких часов в тренажёрном зале, а теперь его мышцы болят, а голова начинает пульсировать от начинающейся головной боли от обезвоживания. И ему бы и вправду стоит оттолкнуть Юнги, попить немного воды и принять душ, вместо того чтобы позволять ему щупать себя или прижиматься поцелуями к его бедру, или задирать край майки так, чтобы он мог уткнуться носом в изгиб, где бедро переходит в промежность, и… Он резко втягивает воздух, когда дыхание Юнги скользит по его мягкому члену, лежащему, свернувшись на его бедре. Юнги делает глубокий вдох. — Твою мать, — говорит он. Его бёдра покачиваются, когда он придвигается ближе. — Ты так чертовски охуенно пахнешь. Внезапная горячая волна смущения поднимается в груди Чонгука. Слабо и осуждающе он толкает Юнги в макушку. — Ты дохера странный, — говорит он. — Заткнись, — бормочет Юнги. Он не поднимает глаз на парня, просто ещё сильнее утыкается носом в его согнутую ногу. Его длинные и тонкие пальцы скользят по бедру Чонгука и осторожно обхватывают мягкий член… Из горла Чонгука вырывается тихий стон. Юнги поднимает брови и наконец запрокидывает голову вверх, чтобы встретиться взглядом с парнем. — Тебе это нравится, детка? — Он слегка сжимает его член, и Чонгук чувствует, как начинает набухать в кулаке Юнги. Его щёки краснеют, и… не должно быть настолько неловко, но всё же у Чонгука все внутренности скручивает от того, как Юнги обхватывает руками его талию и тащит к краю кресла, спихивает его штаны до лодыжек и отодвигает член в сторону, будто он вообще самая незначительная вещь в мире… У Чонгука вся грудь румянцем вспыхивает. — Э-э, хён, что ты..? Большой и безымянный пальцы Юнги обхватывают основание его члена, рассеянно поглаживая, когда он прижимается своим горячим ртом прямо к яйцам Чонгука. Тот дёргается, быстро запуская пальцы в волосы Юнги. — Хён, там… не чисто. Юнги издаёт звук, отдалённо напоминающий то, что может сопровождаться с пожатием плеч, и вслед за этим произносит что-то похожее на: — Не парься, так горячее. — Ох, — выдыхает Чонгук. На краткий миг он задумывается, что ощущение, когда голая задница елозит по обивке кресла, очень непривычное… до того, как Юнги раздвигает губы и втягивает в рот одно из его яичек. — Ох! Юнги отвечает ему стоном. Он просовывает одну руку под мошонку и тянет их вперёд, и ощущение настолько странное. Чонгук никогда раньше не играл со своими яйцами, и даже если Юнги и делал так пару раз, то это совершенно новый уровень… Юнги стонет, уткнувшись в его кожу. Чонгук прижимает подбородок к груди и… Юнги обхватывает руками его талию и притягивает ближе, втягивает в рот чисто выбритую кожу, и Чонгук чувствует себя таким неловким, и таким разгорячённым, что не может не откинуться на спинку кресла, подтягивая нижний край майки, чтобы она не упала Юнги на голову, когда тот наклоняет голову в противоположную сторону и посасывает другое яичко между губами, и оно потное, Чонгук сам весь потный и грязный, и из-за этого он так смущается. Взгляд Юнги резко взлетает вверх. В его глазах творится какая-то чертовщина. Он медленно отстраняется, позволяя покрасневшему яичку выскользнуть из его губ. — Ты ведь не против? Чонгук ещё крепче прижимает подбородок к груди и лишь слегка приподнимает его, чтобы кивнуть. Он подтягивает край майки к подбородку, обнажая острые тазобедренные косточки, подтянутый живот, маленькие коричневые соски — и тогда Юнги прижимает свою широкую ладонь к его бёдрам. — Чонгук? — Э-э, ага. да, я не против. Не против. — Чонгук раскраснелся с головы до ног, его пальцы напряглись, а желудок скрутило в узел. Юнги рассеянно поглаживает его член, а Чонгук наблюдает, как крайняя плоть скользит туда-сюда с блестящей головки. — Я просто..? Юнги поднимает брови. Чонгук закусывает нижнюю губу. — Там грязно. Юнги пожимает плечами, наклоняя голову, чтобы оставить несколько поцелуев вокруг треугольника лобковых волос, которые Чонгук всегда оставляет согласно собственной эстетике, когда эпилирует воском. — Мне нравится, — говорит он. — Так что не беспокойся об этом. Чонгук шаркает ногами по ковру. — Эм, — начинает он. — А ты уверен? Юнги кивает. Он упирается подбородком в бедро парня и сжимает его яйца, перекатывая их в ладони. В этом есть что-то такое до странного интимное… несравнимое с тем, как когда он прикасается к его члену, что тоже интимно, но всё же более ожидаемо. А тут… всё совсем иначе. Отчего у Чонгука пальцы на ногах подгибаются, и всю грудь наполняет теплом. — Да, я уверен. Он обхватывает ладонями колени Чонгука сзади и тянет. — Сядь мне на лицо, — говорит он. Чонгук сдвигается. — Что? — спрашивает он. Юнги снова дёргает его за колени. — Сядь на моё грёбаное лицо, давай. — Так ты просто… просто оставишь рот открытым или… Чонгук раздвинул свои бёдра по обе стороны от головы Юнги, его член и яйца висят прямо над его лицом. Эта поза наполняет его какой-то иррациональной тревогой. — Да, просто… давай, ты справишься. Рука Юнги поднимается вверх, чтобы сжать одну из ягодиц Чонгука. Прикосновение заставляет его слегка подпрыгнуть, его бёдра напрягаются, когда он запускает пальцы в волосы Юнги. — Хён, — говорит он. — Это очень странно. Юнги фыркает. — Хочешь остановиться? — спрашивает он. Чонгук отрицательно качает головой. Юнги осторожно скользит ладонью по его бёдрам и слегка сжимает наполовину твёрдый член. — Просто нервничаю. Чонгук не видит Юнги, но знает, что тот по-любому закатывает глаза. — Мне нравятся твои яйца, Кук. Всё нормально. — Ладно, — говорит Чонгук. Он стонет — совсем чуть-чуть, тихий, деликатный звук поднимается из задней части его горла — когда Юнги проводит большим пальцем по головке, играя с отверстием уретры. — Ладно, я просто… вот так? Он раздвигает ноги ещё немного, опускаясь вниз, пока не чувствует губы Юнги на своей мошонке, быстро следуя за горячим, влажным скольжением его языка. Дрожь пробегает по позвоночнику Чонгука, прохладный ветерок кондиционера треплет его волосы и оставляет полосу мурашек на спине. Он низко и гортанно стонет. Юнги обхватывает руками талию Чонгука и тянет его вниз ещё на несколько сантиметров. Чонгук скулит, его руки дрожат, когда он слегка толкает бёдра вперёд, ощущая, как яйца оттягивает от его тела, когда Юнги сосёт, пытаясь удержать их во рту, и это грязно и лишь немного странно, но Чонгук не может сдержать стона… — Я вылижу тебя тоже, если хочешь, — бормочет Юнги, когда Чонгук слезает. Он прижимается лицом к изгибу Чонгука, между бедром и промежностью, глубоко вдыхая. Чонгук резко втягивает воздух и резко отстраняется, чтобы сесть на ещё прикрытую одеждой грудь Юнги. — Хён, но… — начинает он, и… знает, что звучит, как скандальная дамочка средних лет, но действительно не может ничего с собой поделать. Юнги поднимает бровь. — Вообще-то ты принял душ прямо перед спортзалом, верно? — спрашивает Юнги. И Чонгук кивает. — И я предполагаю, что ты ни хрена не ходил по-большому в спортзале. Чонгук легонько шлёпает Юнги по голове. Он бросает на Чонгука слегка раздражённый взгляд, но в остальном не выглядит особенно недовольным. — Нет, — подтверждает Чонгук. — Просто… — Тогда позволь мне тебя вылизать. — Юнги целует Чонгука в бедро, глядя на него снизу вверх тёмными от возбуждения глазами. Чонгук разражается нервным смехом, снова поднимаясь на колени и закусывая нижнюю губу. — Ты пошлый, хён. Юнги ворчит, сжимая бёдра Чонгука между ладонями, а потом прижимается носом к его яичку. — Ты, блять, и сам это знаешь, малыш.