Gemma

— О, укулеле, серьезно? — ворчит Калум, видя меня с гитарой в руках. Но тут же замирает и закрывает рот, оглядывая нас. Я старалась взглядом показать ему, чтобы ничего не говорил. — Что произошло в лифте? — вскинув брови, спрашивает парень, сжав челюсть. — Ничего, — по слогам отвечаю на вопрос. Но он лишь качает головой и смотрит на Люка. Вот насчёт этого мы не договаривались, дорогой мой. — Ничего, — повторяет за мной Хеммингс и пожимает плечами, будто вовсе не причастен ко всей сложившейся ситуации. — А мне кажется «чего», — настаивает на своём Калум, и я не знаю, что сказать, чтобы отвлечь его. Я не хочу расставаться с ним сейчас. Эта игра ещё должна продолжаться. И пока все козыри у меня, и Хеммингс идет на поводу, я не намереваюсь что-либо менять. — Правда ничего, что ты привязался, — грубо отвечает Люк, убеждая Калума. Брюнет растягивает улыбку на лице и машет мне рукой, уходя по направлению к туалету. Когда дверь хлопает, Люк уже стоит возле меня и поднимает мою голову за подбородок. Не разобрать, что значит его взгляд: тоску или игривое настроение. Эти два взгляда практически идентичны. И различает их только закусанная в данный момент губа. В здравом уме я бы не стала целовать его прямо здесь, я бы оттолкнула его и сказала не приближаться, потому что все ещё зла на него и вряд ли когда-нибудь прощу. Но противостоять его обаянию просто невозможно. В момент касания его губ моих все последние происшествия пролетают перед глазами. В его голове я точно повела себя, как шлюха, не иначе. И я даже не понимаю, на какой стороне я играю. Кажется, будто сама против себя. Зачем вообще все это нужно было? Зачем я пришла к Калуму? Быть может, лучше было бы вообще забыть обо всем? Купи себе мозг, тупая Джемма. — Джемс, — стонет Люк, беря меня за руку, которая тут же начинает гореть от его прикосновений, — прости меня. Я такой придурок. Около пяти секунд просто стою и пялюсь на наши сцепленные руки, а после киваю. Возможно, я имела в виду то, что он придурок, или то, что прощаю. Да, я простила его ещё давно. И он определенно придурок. Но тогда чем в этом случае движима я, если не злостью на него? Мне даже незачем злиться на него. Мы не встречались тогда. Но хорошо, что он извинился за своё скотское поведение. — Ладно, — быстро выдаю я и ожидаю следующих его слов. Широкая улыбка озаряет его лицо, и я почти улыбаюсь в ответ, но вовремя останавливаю себя. — Ты дашь мне ещё шанс? — спрашивает Люк, и я все ещё молчу и смотрю на него, не понимая, какой шанс он имеет в виду. — Я понимаю, ты встречаешься с Кэлом. И мне на самом деле надоело ругаться с ним из-за тебя. Но может мы хотя бы попробуем дружить? — Дружить?! — я давлюсь собственной слюной от негодования. После всего, что между нами было, мы попробуем дружить? Он кивает, скривившись. — Я не хочу с тобой дружить, Люк. Разные эмоции промелькнули в его взгляде, и наконец я увидела удивление, смешанное с разочарованием. Он явно не ожидал такого поворота событий. — Н-но… почему нет? — очень тихо произносит он, и у меня появляется впечатление, будто у Худа наигранный запор. Ну, всякое может быть. — Потому что я не смогу с тобой дружить после всего… этого, — заставляю себя сказать это и насильно вырываюсь из его хватки. Люк хороший человек, он может быть добрым и отзывчивым, но где-то в глубине души я все еще та, которую он обвел вокруг пальца и использовал, чтобы просто потрахаться. Знаете, так дело не пойдет. Я оскорблена и обижена, хоть наружно признала, что он прощен. Да, я все еще его не простила, но готова переступить через себя, лишь бы он только упал на колени. — Значит, ты все еще зла на меня? — больше утверждает, чем спрашивает Люк. Он смотрел в мои глаза и, кажется, читал мои мысли. — Ладно, что мне сделать, чтобы доказать тебе, что мне на тебя не плевать? Встань на колени и моли прощения. Мало ли, повезет, и я прощу тебя. — Ничего мне не нужно от тебя, — отворачиваюсь и изучаю вид из окна. И буквально через какую-то секунду он обходит меня и вновь берет мои руки в свои. — Я знаю, что нужно. Пожалуйста, прости меня, — сделав брови домиком, шепчет Люк. Он безнадежен в этом случае, как жаль, что он не думал обо мне раньше. Раньше, когда повёл в сраный аквапарк. — Я могу встать на колени, хочешь? — говорит он, и я удивленно округляю глаза. Как он догадался? — Я действительно не знаю, что сделать. Люк опускается на колени, не выпуская мои кисти из рук. Смотреть на него сверху-вниз куда лучше, чем наоборот. — Ты тупица, девушки любят преданность, — знакомый голос раздается из коридора. Не могу поверить, что Калум только что сделал это. — И если ты считаешь, что она тебя предала, то это не так. На самом деле шлюха здесь ты, Люк. Не слышал, чтобы ты порвал с Арзалией, чтобы лезть к моей девушке, — Калум встал в метре от Люка, но не казалось, будто он хочет схватить его за шкирку и прокатить лицом по полу. Но и Люк не спешил вставать с колен и выпускать мои руки. Он продолжал находиться в прежнем положении и сверлить друга взглядом. — Я порву. — Это ничего не поменяет в корне. Она, — Калум указал пальцем на меня, — моя. Моя девушка, улавливаешь? Не твоя тряпка. — Я ведь просто хотел подружиться с… — лепечет Люк, и на его лбу проступает пот. — Я это уже слышал. А еще ты пытался это сделать, целуя ее в лифте. Кретин, — выплевывает Калум. Он хорошо справляется со своей ролью. Я бы сказала, даже слишком хорошо. И мне не кажется, что вся эта игра похожа на рядовые ссоры этих двоих. И они с трудом помирятся после такого. — Прости, я не хотел. — Хотел, — громко говорит брюнет, за долгое время смотря на меня. — Она девушка. Ты не можешь обращаться с ней, как со старым приятелем или как с проституткой. А кажется, будто все люди у тебя делятся только на эти две группы. Люк встает, идет к кровати и садится на самый край, подпирая лоб руками и пропуская волосы через пальцы. Около минуты мы стоим с Калумом в тишине и пытаемся поговорить взглядами, пока Хеммингс думает о чем-то с закрытыми глазами. — Я запутался, простите меня. Я правда не знаю, что со мной, — говорит Люк таким тоном, будто хочет, чтобы его пожалели. Но я не собираюсь это делать. Пока что. — Я завидую тебе, Калум. Я точно завидую тебе. Потому что у тебя шикарная девушка. Мне правда очень жаль, что повёл себя так по отношению к тебе, Джемма. И признаю, что не достоин прощения. — Ты даже ее не достоин, — вставляет Калум, подразумевая меня. Он довольно кивает на слова Люка, будто они и есть то, чего он добивался. Я стараюсь скрыть свою улыбку, появившуюся из-за его слов обо мне, чтобы не выдать себя. Один неправильный шаг, и он уже не скажет то, ради чего мы здесь собрались. А именно — признание в своей тупости и, может быть, еще в чем-нибудь. — И я прошу прощения, что доставил тебе душевную боль, в глубине я не хотел, — Люк опустил голову, изучая руки. — И да, наверное, это неправильно. Говорить тебе, при твоем парне, после всего этого. Я от нетерпения почти подпрыгиваю на месте. Этот момент может решить вообще все проблемы, что были у нас когда-либо. — Вот, — Хеммингс тянет, облизывая губы, глубоко вдыхая воздух. — Ты нравишься мне. Я не могла поверить. Нет, конечно Калум не раз говорил мне о его чувствах ко мне. Но когда Люк озвучил это, я впервые действительно поверила в это. До этого мне казалось, что это лишь его глупый способ успокоить меня. А теперь, я просто стою посреди своей спальни и думаю, что произойдет после этого. Стоит ли мне его простить? Теперь у меня наверное нет другого выхода. Но тут раздается очень, очень громкий смех. Я поворачиваю голову и вижу Калума, который задыхается от приступа ржача. Люк в ужасе смотрит на него, как и я, не понимая, к чему такая реакция. — Господи, я думал, что ничего не выйдет, — сквозь смех кричит Калум, вытирая проступившие слезы. — Что? — Люк вскакивает с кровати, собираясь вероятно надрать Худу задницу. — Это что, шутка? — Нет, но я могу вам лишь совета да любви пожелать, — Калум заваливается на подушку и истерично смеется. — Какого хрена вообще здесь происходит? — Люк в ужасе оглядывается на меня. — Ты только что сказал, что я нравлюсь тебе, я у тебя хотела спросить, — вдруг меня тоже пробирает приступ смеха и я следую за Калумом. — Это смешно? — Очень, если честно, — визжит Кэл и стучит по одеялу, чтобы избавиться от смешинки. — Ты даже представить не можешь, какой верблюд. — Окей, чтобы разъяснить ситуацию, — подавляя приступ, начинаю я, — ты мне нравишься очень давно. И я встречалась с Калумом, только чтобы заставить тебя ревновать. — Но вы же спали много раз… — Нет, мы просто притворились. — Блять, — Люк глубоко вздыхает, закрывая глаза. Было видно, что он почти взрывался. Его можно понять. Я только что сказала, что все, что произошло за последние две недели, было лишь хорошей игрой и притворством. Впрочем, я отомстила ему, ведь он сыграл со мной так же. *** — Идиотка. Самая настоящая идиотка, — говорила я сама себе, расхаживая по комнате со свежей прессой в руках. Со свадьбы моего брата прошла уже неделя или около того. И как я тогда с парнями распрощалась, больше их не видела. И это, скажу честно, существенное изменение моей жизни, потому как каждый день приходится придумывать себе развлечения, а не скандалить с Люком. Несмотря на то, что мы с ним признали взаимную симпатию, ничего не произошло. Он, зная, как я схожу по нему с ума, даже не предпринял ничего особенного, чтобы вернуть мое доверие или, может, завязать какие-то отношения, помимо обиженных друг на друга людей. И это снова тупик. Я уже действительно не понимаю, что творится с нами. Старые стены рушатся, но кто-то продолжает нагло строить новые. И сдается мне, это кто-то из нас двоих. И сейчас я просто вне себя от ярости. Хеммингс опять все испортил. На одной из страниц свеженькой газеты располагалась большая фотография Люка, держащего под руку какую-то расфуфыренную даму в безумно дырявых джинсах. И как я только могла допустить мысль, что он больше не повторит прежних ошибок. Рука невольно тянется к телефону, чтобы наябидничать Худу. Каждый раз, даже в самой очевидной ситуации, мне приходится обращаться к нему, к большому моему сожалению. Я: У него новая шлюха Кэл: Я видел Кэл: И мне правда жаль, потому что я сейчас в Австралии у мамы. У нас с Мали в кой-то веки совпали выходные. Прости, могу участвовать в разборках только заочно Я: Ладно побудь с семьей, сама разберусь Кэл: Я не сомневаюсь, ты умная девочка Громко вздыхаю, чтобы расслабить себя этим звуком. Но ничего не выходит. Я только больше начинаю нервничать. Какой же Люк скотина. Неужели он тоже вел игру, параллельную нашей? Если да, то мы с Калумом вдвойне тупы, раз не заметили, как нагло он лжет. Прямо нам в лицо. Разгневанная, выбегаю из дома, потому что мне срочно нужно что-нибудь вредное и очень вкусное, чтобы заесть свою печаль. И вижу, как шестеро девочек трутся у моей машины. — Кажется, она моя, — стараясь эффектно появиться, заявляю я. Очевидно, фанаты бросаются в мою сторону, и я бегу к стеклянным дверям моего дома, призывая охранника Тома на помощь. Том быстро реагирует, и я прыгаю на его спину, чтобы они меня не достали. — Что вы делали у моей машины? — удостоверившись, что никто из них меня не тронет, командным тоном спрашиваю я. — Это не твоя машина. Люк ее купил, — с самодовольным выражением лица говорит одна из шестерых, и, получается, только массивная спина Тома останавливает меня растереть ее рожу по асфальту. — И с чего ты взяла, что эта машина его? — едва сдерживаясь, пытаюсь выяснить я. — Теоретически он тут не живет, и машина ему тут не нужна. — Он купил тебе ее. Насосала, — с ухмылкой добавляет другая, а я уже начинаю заводиться, как мотор, который скоро разнесет всю округу. — Да как ты смеешь, нахалка! — выкрикиваю я, и Том начинает пятиться, так как девочки не давали нам прохода. — Сама в своей жизни чего-то добилась, чтобы лезть в чужую? Я достаточно обеспечена, чтобы купить машину себе, вам и каждому, кого увижу на улице. И если ты была бы внимательна, то знала, что я на этой ауди уже год езжу. Они замолкли. И правильно, нечего попусту болтать. Если бы эти фанаты только знали, как сильно меня разозлили. К счастью, Том донес меня до машины и удостоверился, что со мной все будет в порядке. Он даже предложил поехать вместе с ним, но я на сто процентов уверена, что в пиццерии со мной ничего произойти не может. Да, эта маленькая перебранка с девочками немного отвлекла меня от новой девушки Люка. И сейчас, когда я снова вспомнила о ней, в моей голове всплыли слова Калума: «На самом деле шлюха здесь ты, Люк». Он был так прав, что я жалею, что с самого начала не полюбила кого-то другого, а полюбила Люка. Ведь только все начало налаживаться, как снова появилась какая-то присоска, которую Хеммингс обрабатывает. И я снова допустила старую ошибку, поверив, что он изменился и ничего не будет больше, как прежде. А ведь Люк не может иначе. Он повторяет все, как сломанный магнитофон. И даже глупая симпатия ко мне не заменит его заезженную пластинку на что-то более новое. Отведав лучшую пиццу в пиццерии, которая находилась в недалеком центре города, я собралась куда-нибудь еще. Вариантов было не так много. И я могла кстати прямо сейчас поехать в аэропорт, а там полететь в Вашингтон. Но сегодня у меня не было таких грандиозных планов. °°° — Прости, Джемма, я правда не могу привыкнуть к тебе, как к подруге. Я все-таки твой босс, — учтиво кривясь, извиняется Дженнифер. — Ладно, я и не прошу ходить передо мной в белье или делиться грязными секретами, — я стараюсь дружески постучать ее по спине, чтобы расслабить, но похоже, получается слишком сильно. — Просто выберем фильм, на который мы пойдем. У меня руки уже отрываются держать все это, — указываю взглядом на ведро чипсов подмышкой и большую бутылку пепси в той же руке. — Железный человек? — сомневается она, разглядывая расписание сеансов. Такой тормознутой подруги у меня еще не было. — Отлично. Я куплю, — лишь бы избавиться от ноющей боли, соглашаюсь я, ведь смотреть два часа на Роберта Дауни Младшего я тоже не против. Всучив еду Дженни, собираюсь в сторону касс, но тут же вспоминаю очень важную деталь. Обычно для таких девушек, как она, эта деталь имеет большое значение. — Подальше или поближе? Мысленно молюсь, чтобы это было подальше, ведь сидеть в кино, как в планетарии, мне не доставляет никакого удовольствия. — У меня плохое зрение, лучше ближе к экрану. Чтобы ты со своим зрением… — Ладно, да, без проблем, — растягиваю улыбку на лице и спешу купить билеты. Когда мы занимаем наши места в пятом ряду, я сразу лезу в телефон, потому что не хочу говорить с новоиспеченной подругой. Конечно, с тем же успехом я могла бы прийти сюда одна, но и сидеть в одиночестве тоже не кайф. Люки: Обернись С опаской, но в то же время резко выворачиваю голову назад и вижу самодаводьное выражение лица Хеммингса, сидящего на пятнадцатом, вероятно, ряду. Он сидит совершенно один. И я бы сбежала к нему, если бы злость не давила на меня из-за его новой девушки. Пересилив себя, снова сажусь, как прежде, лицом к экрану, изображая дружбу лучших подруг с Дженни, которая очень сильно увлеклась рекламкой, что ей вручили на входе в кинозал. На удивление, для моего босса она слишком глупа. Люки: Что-то случилось, милая? Я: Аплодисменты Люки: Калум умотал в Сидней, это проблема. Хотел бы я сказать, как мне жаль, но мне похер Я: Ты еще и не понял Я: Какая к черту дружба, любовь, или что еще у нас может быть. Я даже не хочу быть твоей знакомой Люки: Окей, тогда объясни, что опять такого произошло? И я вероятно опять виновен Люки: То, что край твоего одеяла в шоколаде, — не моя вина Я: Что Я: С этим разберемся позже Я: Я действительно разочарована в тебе, Люк. А ведь я простила тебе все то прошлое. И ты снова повторяешься Люки: Да что блять Я: Та девушка. Верóника? Какого черта ты творишь Люки: Черт я не думал что ты узнаешь Я: Я работаю на MTV, мой лучший друг — Калум Худ, моя лучшая подруга встречается с Майклом Клиффордом, а еще я кажется твоя неоплаченная групи. Так извольте, я не должна была узнать? Люки: Ну прости малыш Быстро бросаю злобный взгляд в его сторону и снова начинаю печатать ответ. Я: Не смей меня так называть Люки: Поверь мне, Ника всего лишь начинающая актриса, а мне нужно ее раскрутить. Ничего серьезного. Я: Не верю ни одному слову, Хеммингс Кажется, в фильме начало что-то происходить, но я не планировала выключать телефон, даже если есть вероятность того, что меня выведут отсюда за то, что я якобы снимаю фильм на камеру. Люки: Я бы не стал так поступать, Джемма, я же признался тебе Я: И даже этому я не поверила Люки: Веришь или нет, но я правда отдаю свое сердце тебе Я: Игра Люки: Да нет же! Просто поверь мне сраный вагон гавна Я: Не в этот раз Как же мне надоело. В который раз убеждаюсь, что начинать это все с самого начала не стоило. И мне кажется, мы уже сами не понимаем, когда играем, а когда делаем что-то искренне. Потому что я сейчас уже не понимаю, зачем пришла в кино с боссом на фильм, который уже смотрела, а еще зачем переписываюсь с единственным человеком, который совмещает в себе мою ненависть и мою любовь. — Джемма, ну, поверь! — кричит Люк с дальних рядов, и Дженни оборачивается, чтобы посмотреть на него, пока я отчаянно пытаюсь игнорировать его прекрасный голос. — Кто этот парень? — интересуется шепотом Дженнифер, хрустя чипсами. Как они вообще ей лезут после упаковки печенья? — Один придурок, не обращай на него внимания. — Я конечно не вижу его лица, но он выглядит горячо, — еще бы. Он не может не выглядеть горячо. — Мне опять встать на колени? Я ведь могу, — не успокаивается Хеммингс, и я вскакиваю и бегу к нему, закрывая ему рот рукой сразу же, как появляется возможность. Кроме меня, него и Дженни, здесь есть еще люди. И они очевидно хотят посмотреть фильм. — Не нужно никуда вставать, — шепчу я ему на ухо, не убирая руки с его губ. — Помолчи, иначе я прямо сейчас уйду отсюда. Прямо сейчас, ты понял?