Начало
17 января 2018 г., 10:06
Июль 1971 года. Ярко светило солнце, которое как-будто подначивало совершать шалости и проказы. Так было во всём Кроуквурте, кроме маленького тёмного промышленного переулка — Паучьего тупика. Там всегда оставалось сыро из-за близости канала для выброса промышленных отходов.
В этот день Северус проснулся рано. Тобиас всегда их рано поднимал, хоть и непонятно зачем. Обычно он только приходил под утро, и разбуженная мама делала ему завтрак из тех небогатых пожитков еды. Проснувшись, Снейп младший быстро выбегал из дома и долго бродил по улицам, обычно возвращавшись под вечер, когда отца уже не было дома.
Уже как две недели Северус каждое утро направлялся на детскую площадку, в своё укрытие в кустах, из которых ему было видно всё, а сам он оставался незамеченным. Сегодня утром он также двинулся в направлении площадки. Все эти две недели он наблюдал за одной девочкой. За младшей дочерью Эвансов, славившихся своей добротой, умелой выпечкой и двумя хорошими дочерьми. За время наблюдения, Северус вывел, что Лили была намного милее, добрее и даже красивее, чем её старшая сестра Петунья. Тем более что у Лили явно начали проявляться магические способности.
Сегодня мальчику повезло: площадка была почти пустая. Он незаметно для двух сестер на качелях прошёл на своё привычное место. Глаза жадно следили за младшей Эванс, высоко раскачивающейся на качелях. Так же, как и эти качели, в душе Снейпа поднималось и опускалось волнение за девочку, которая раскачивалась всё выше и выше.
Северус уже который день хотел сказать Лили о том, что она волшебница, но каждый раз его что-то останавливало. То это была находящаяся рядом Петунья, то дети, гуляющие на площадке, то страх за то, что ему вовсе не поверят. Каждый раз он находил повод для того, чтобы отложить разговор. Страх быть непонятым и засмеянным останавливал его, сковывая движения. Но сегодня он пришёл на площадку с точной целью - рассказать всё Лили.
— Лили, перестань! — крикнула старшая дочь Эвансов.
Но девочка пустила качели на полную высоту, и оттуда взлетела в воздух — взлетела совершенно буквально, взмыла в небо с громким хохотом, а потом, вместо того чтобы упасть на шершавый асфальт, спланировала по воздуху, как акробатка. Она парила в воздухе невероятно долго и приземлилась невероятно легко.
— Мама не разрешала тебе так делать! — завизжала Петунья, затормозив свои качели, со скрипом проведя по асфальту подошвами сандалий, и соскочив вниз, уперла руки в боки. — Мама ведь говорила тебе, что нельзя так, Лили!
— Но ведь ничего не случилось, — рассмеялась звонким смехом в ответ Лили. — Тунья, гляди. Смотри, как я умею!
Петунья огляделась. Как ей показалось, на площадке не было никого, кроме них самих. Под недоверчивым взглядом Петуньи, Лили сорвала увядший цветок с куста, за которым сидел Северус. Пока она подходила к кусту, он напрягся и уже был уверен, что его застукают за слежкой. По лбу маленькой струйкой потек пот и голова с черными давно не стрижеными волосами зарылась подальше в кусты. Но Лили была так увлечена желанием показать сестре её силу, что даже и не заметила его.
Петунья, медленно и заворожено ступая, приблизилась к ней, явно разрываясь между любопытством и неодобрением. Лили подождала пока сестра подойдет ближе, чтобы лучше все видеть и раскрыла ладонь. Цветок лежал на ней, открывая и закрывая лепестки.
— Прекрати! — взвизгнула Петунья.
— Тебе же от этого не больно! — откликнулась Лили, однако сомкнула ладонь и бросила цветок на землю.
— Так нельзя, — сказала Петунья, но её глаза продолжали следить за упавшим на землю цветком. — Как ты это делаешь? — спросила она с явной завистью в голосе.
— Всё понятно, правда? — Снейп не мог больше сдерживаться и выскочил из-за кустов. Петунья завизжала и бросилась назад к качелям, а Лили, хотя явно испугалась, не тронулась с места. Северус уже пожалел о своём чересчур внезапном появлении. Он глядел на Лили, и его худые щёки заливались тусклым румянцем.
— Что понятно? — спросила Лили.
Мальчик был явно взволнован. Его раздирали сразу два чувства: радость за то, что он наконец-то решился поговорить с ней и страх за то, что его могут обсмеять. Бросив взгляд на Петунью, стоявшую довольно далеко, за качелями, он понизил голос и сказал:
— Я знаю кто ты.
— Представь себе — я тоже, — съязвила Лили.
— Нет, ты не поняла меня, — Северус покраснел.
— Ну, тогда расскажи мне, — с усмешкой сказала Лили.
— Ты… Ты колдунья, — прошептал Снейп.
Девочка, похоже, обиделась.
— Обзываться нехорошо!
Страх быть непонятым был не напрасным. Он как будто бы стал меньше, сжался. Лили, не видя волнения мальчика, гордо задрала нос, повернулась и пошла прочь, к сестре.
— Да нет же! — крикнул Снейп ей вслед. Ему было очень жарко. Но снять с себя куртку, которая была ему на несколько размеров больше, он стеснялся — тогда будет видна его потрепанная и неказистая рубашка. Он пошлепал за девочками, похожий на неуклюжую летучую мышь.
Сестры смотрели на него с дружным неодобрением, вцепившись каждая в свои качели.
— Ты правда колдунья, — сказал мальчик Лили. — Правда. Я… Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже колдунья, а сам я — волшебник.
Петунья обдала его раскатами смеха, как холодной водой. Хорошо, что это была не Лили, а иначе Северус сразу же прекратил разговор и убежал. Но Лили просто заинтересованно слушала.
— Волшебник?! — взвизгнула Тунья окончательно оправившись от шока, вызванного его внезапным появлением. — Я знаю, кто ты. Ты сын этих Снейпов. Они живут у реки, в Паучьем тупике. Ты за нами шпионил?
— Я не шпионил! — сказал Снейп, стоя на солнцепеке, весь красный, лохматый и несчастный. — Уж за тобой-то я точно не стал бы шпионить, — добавил он презрительно. — Ты — магл.
Хотя Петунья не могла знать, что означает это слово, тон Северуса говорил сам за себя.
— Пошли, Лили, мы уходим! — резко бросила она.
Она потянула сестру в сторону дома. Девочки оборачивались, но при этом каждая в свой взгляд вкладывала разный смысл: Петунья смотрела с опаской и злостью, а в глазах Лили читалась заинтересованность. Но кто она такая, чтоб спорить с авторитетом сестры.
