Черное и белое

      Проснулась я от ослепляющего света, который буквально заставил непроизвольно зажмурится, стоило мне перевернуться на другой бок. Нехотя разлепив глаза и поражаясь мысленно откуда бы этому свету взяться, я стала медленно фокусировать взгляд. Где-то подо мной парили птицы, и я вздрогнула, мгновенно отскочив в сторону. Точнее, пытаясь как можно быстрее отползти от окна, насколько позволяло мне мое сонное состояние. На секунду я испугалась, что подо мной нет твердой поверхности, и я нахожусь где-то высоко над землей, но осознание вчерашнего вечера быстро ударило в голову, и я уже просто откинулась на пол, тяжело дыша.       Схватив телефон, я отметила, что было уже около десяти утра. Госпожа Чон оставила несколько смс-сообщений, но я решила ответить чуть позже. Что меня больше волновало, так это то, что я проспала прибытие брата и его отбытие на работу. Если он вообще приходил.       Я оглядела комнату, отмечая про себя нетронутую постель. Неужели он вчера так и не пришел?       Тяжело вздохнув, я стала выбираться из груды одеял, вдруг замирая. Откуда здесь взялось еще одно? Я точно помнила, что вчера взяла две штуки, одно подложить в качестве матраса, а другим укрыться. Теперь их стало три.       Еще раз оглядев комнату, я затем отвернулась и недоумённо уставилась в окно. Значит, брат точно приходил прошлой ночью, ведь третье одеяло не могло само прилететь из гардеробной. Если то, что я не проснулась ночью от шума прибытия брата было понятно – организм за последние несколько дней был слишком утомленным, то мне стало интересно, почему я не проснулась утром. Да, выспаться было вполне приятно, даже слишком, но осталось какое-то странное чувство от того, что я так и не увидела его. Стоило все же дождаться его ночью и как подобает поприветствовать, ведь с вероятностью девяносто девять процентов отец практически заставил Чонгука за мной присматривать. В мыслях я уже представила скривленное в кислой мине лицо брата, когда он это услышал. Я даже удивилась, что он все-таки пришел, хоть и поздно, ведь находится со мной под одной крышей особой радости ему не доставляло.       Позволив себе еще несколько минут поваляться, я встала, начиная складывать одеяла, подушку. Постельное белье я привезла свое, с трудом запихав в чемодан. Было бы неловко пользоваться постельным брата.       Позавтракав чаем и овсяной кашей, я задумалась чем бы себя развеять. Миён улетела с родителями в Швейцарию праздновать Рождество еще в конце последней недели, поэтому на связь с ней я еще не выходила, решив, что обрушить свои проблемы на нее я могу и позже, когда она вернется в Корею отдохнувшая и полная сил.       Немного поиграв в ферму, к обеду я совсем заскучала. О какой учебе говорил отец? На Рождество никто не учился, разъехавшись на каникулы по домам или улетев отдыхать заграницу, но отца это никак не останавливало – по его словам, если хочешь добиться чего-то в жизни, надо забыть о таких вещах как каникулы и выходные. Его позицию я не поддерживала, но полностью уважала, ведь легко рассуждать это мне, его ребенку, которому в жизни все досталось намного легче благодаря родителям, которые долгое время не знали, что такое отдых. Я не собиралась вовсе расслабляться, решив отложить учебу до завтрашнего дня, но сегодня не хотела о ней думать.       Первое, что пришло на ум – уборка. Я обожала убираться, и сомневалась, что ее также обожает Чонгук, у которого времени нет не то, что на уборку, но и на сон. Однако на удивление в подсобной я обнаружила все необходимые принадлежности для уборки, немало удивившись, что брат оказывается убирается сам.       Уборка заняла около трех часов с тем учетом, что квартира была небольшой, но довольно пыльной в труднодоступных местах. Сетуя на свою дотошность при уборке, а тем более того, что касалось пыли, в конце я уже пожалела, что бо́льшую часть энергии пустила на нее, спустя три часа как выжитый лимон лежа на полу. Зато на блестящем от чистоты полу.       Живот совсем невовремя заурчал. От одной проблемы к другой. Хотя я не имела права на него жаловаться, ведь единственным моим перекусом был скудный завтрак.       Отыскав свою дубленку, я поплелась к выходу из квартиры. Телефон запищал от нового сообщения, и смахнув блокировку, я увидела смс от госпожи Чон. Ранее после завтрака мы с ней немного пообщались по видеосвязи, на другом конце земного шара уже была ночь, и женщина готовилась ко сну. Сейчас же, судя по всему, у них настало утро, однако ее пробуждение все еще являлось ранним. Ответив ей голосовым сообщением, я уже к тому моменту зашла в тот самый магазин, в который мы ранее ходили с Чонгуком. Рассеянно взглянув на зону касс, я про себя отметила, что сегодня другие кассиры и почему-то облегченно вздохнула.       Набрав немалое количество продуктов, я уже на кассе задумалась смогу ли все утащить, но было уже слишком поздно задаваться таким вопросом. Все казалось таким нужным, что я бы даже от жадности ничего не убрала с ленты кассы. А во всем виноват Чонгук, который постореннему человеку показался бы вампиром, поскольку ничего съедобного для человека на его кухне не имелось. И вообще имелось ли когда-то.       Ужин готовился наспех, так как проголодаться к тому времени я успела знатно. На скорую руку я сварила немного супа, сделала несколько закусок, в рисоварке почти сварился до готовности рис, которого должно было хватить на пять-шесть порций. Я смутно помнила предпочтения брата в еде, а точнее его любовь к разным супам и жидким горячим блюдам. Насколько теперь он придерживался своих вкусов я не знала, но была уверена, что хотя бы немного угадала с выбором блюда.       Наложив себе одну плюшку риса, я уселась за стол, решая какую из закусок съесть вместе с ложкой риса. Купленное в магазине кимчи было вполне неплохим на вкус, не смотря на мои ожидания, поэтому к концу ужина небольшая тарелка с ним была практически опустошена. Живот надулся, с радостью принимая пищу. Немного помедлив, я встала из-за стола, теперь уже направляясь с грязной посудой к раковине, чтобы сполоснуть ее, прежде чем отправлять в посудомойку. Кастрюлю с супом я аккуратно перенесла на подставку, а рисоварку поставила на режим поддержания температуры, чтобы рис не слипся. Скоро Чонгук должен был вернуться домой.       Однако на часах уже было десять вечера, а брата все еще не было дома. Это казалось уже немного странным. Он что избегает меня?       Дожидаясь пока загрузится ферма на телефоне, я вновь заняла свое привычное место в груде одеял возле панорамного окна, попутно размышляя, неужели Чонгуку настолько противно находится рядом со мной. Конечно, я не ожидала того, что он будет прыгать от радости, но все равно оставался неприятный осадок внутри. Хотя, с другой стороны, я должна была быть рада, что брат сократил наше общение к минимуму, ведь я так переживала по поводу того, как себя с ним вести и что говорить. Но в итоге оказалось, будто я буквально одна живу в его квартире.       В любом случае, прошел один день. Осталось еще шесть.