Военный дневник

      Пронзающая, дьявольски зловещая тишина — вот, что сейчас царило в дешёвой квартире Жиля Барфилда. Свет, льющийся из окон в гостиную, немного обнажал танцующие в воздухе пылинки, но они не приносили никакого шума в это место. Несколько комнат, казалось, совсем недавно умерли. Спальня военного, ванная и крохотная кладовка застыли во времени и даже не собирались снова пробуждаться. Но одно место уже погрузили в гроб и закопали — это была тёмная, полупустая комнатушка, в которой жили только старый матрас и лежащее на нём тело. Именно «тело» — по-другому Кена сейчас было просто невозможно охарактеризовать. Единственными признаками жизни были открытые, заплаканные ярко-зелёные глаза и еле-слышные выдохи, которые исходили из мокрого от слёз носа парня. На некоторые мгновения гнетущая тишина в этом месте становилась почти осязаемой — настолько, что мужчина в военных штанах чувствовал себя очень неловко в перерыве между тихими вибрациями, доносящимся с его телефона. Он поставил «новомодный гаджет» на беззвучный режим пару лет назад, и до сих пор не удосужился его изменить. Жиля невольно трясло от напряжения, ему так и хотелось закричать, чтобы хоть как-то нарушить эту пугающую атмосферу. К его счастью, из потрёпанного кнопочного телефона послышался спасительный звук.       — Алло? — быстро произнёс хриплый мужской голос.       — Здравствуй, Гемельтон, — поздоровался Жиль со своим начальником. — Ты можешь сейчас говорить?       — Сколько раз я просил тебя, Жиль, называй меня просто Натан. К чему все эти фамильярности?       — Извини, Натан, я постоянно забываю об этом, мне привычнее называть тебя по фамилии. Так, ты можешь сейчас говорить? — немного смущённым голосом спросил военный.       — Да, теперь могу. Как раз минут пять назад наша дорогая фельдшер принесла мне отчёт о состоянии больных «оловянных солдатиков». Поскольку я уже не такой молодой, а она слишком хороша для меня, сейчас я свободен, — со смешком проговорил директор военного училища. — Так что ты хотел?       — Я хотел спросить, как обстоят дела с приёмом моего сынишки Кена в училище? Буквально сейчас вернулся домой из его школы, все документы у меня. Я понимаю, что обычно эта беготня с писаниной занимает недели две, но не мог бы ты сделать для меня исключение? Всё-таки, чуть больше десяти лет на тебя пашу, — с иронией в голосе сказал мужчина.       — Такая хрень даже не обсуждается, Жиль! Я тебе больше скажу, твой малой уже официально зачислен сюда без всей этой макулатуры. Ты только занеси мне эти бумажки как-нибудь, чтобы проблем не было. И пусть он зайдёт к Линде в медпункт, милашка померяет его и всё такое, в этом я не разбираюсь.       — Может, без замеров обойдёмся? Вы все потом с меня ржать будете! — почти переходя на хохот сказал Жиль, который только что допил свою бутылку пива.       — Ха-ха, я не думаю, что всё настолько плохо! А если и так, то значит, что ты не зря отправил мальчугана к нам. Я его даже не видел, интересно будет посмотреть, что он из себя представляет.       — Поверь мне, там и грамма моих генов нету! Он весь в Саманту, такие же глаза, волосы, маленький рост. Но только она — милая женщина, а он — несостоявшийся пацан! У меня есть убойная история для всего коллектива, потом мужикам расскажешь. Короче, сегодня Кена… — дальше уже не совсем трезвый Жиль начал рассказывать Натану «убойную» историю про то, как его хиляка обокрали три взбалмошные девицы.       Из-за почти полной тишины в квартирке безжизненное тело, что лежало в соседней комнате, прекрасно слышало весь разговор его отца с каким-то Натаном. Оно оставляло в своём сознании все оскорбительные фразы, которые отлично слышало. Эти реплики застывали у тела в голове и по несколько раз прокручивались, медленно превращая его в Кена Барфилда. Нет, только не Кена — как только он хотя бы мысленно произносил это сокращение его имени, ему хотелось кричать и плакать одновременно.       «Такое ощущение, что обрывая своё имя, я отрезаю часть того, кем я есть на самом деле», — думал в этот момент парень.       Он — не версия, не кличка, не другой вариант, не пластиковый друг Барби, не плод воображения безмозглых футболистов. Он — Кентин, без сокращений. И пусть только кто-то попробует назвать его по другому, сократить его, изменить под себя!       «Я больше не должен позволять другим менять себя», — решил в этот момент Кентин. Тем временем, мужчина закончил рассказывать начальнику унизительную историю про своего сына.       — Аха-ха-ха-ха! Жиль, не давай малому деньги с собой — наши бугаи его, небось, затопчат за лишнюю бутылку! Аха-ха-ха-ха! — Натан продолжал истерично смеяться.       — И не говори, старикан! Теперь ты понял, почему мне так нужно было перевести его в училище?       — На самом деле, да. Похоже, твой парнишка — настоящий хиляк… мне бы было стыдно за него, будь я на твоём месте, — честно признался начальник Жиля.       — А ты думаешь, мне не стыдно? Я же хочу для него лучшего, а он думает, что «папа его не любит, хнык-хнык», — сымитировал писклявый голос военный. — Я понимаю, что Кен рос без меня, но Саманта должна была научить его, как постоять за себя, или хотя бы отправить на какую-то секцию! Хотя я даже не представляю, как такая хрупкая и нежная женщина могла дать ему мужское воспитание… — начал противоречить сам себе мужчина.       — Боже, Жиль, ты до сих пор не отошёл от своей бывшей жены? Я помню, что уже больше десяти лет прошло, как вы развелись! Тебе всего лишь тридцать восемь, у мужика в это время жизнь только начинается, а ты так загоняешься! Даже мне вот, старикану, сорок пять, а я до сих пор на свидания с прекрасными дамами хожу! Всё, решено, когда твой сын немного обоснуется в училище, выпишу тебе небольшой отпуск на два или три дня и вместе рванём в тур по клубам этого захудалого городишки! — уже начал планировать очередной «небольшой отпуск» быстрый на подъём Натан.       — Вот же ж, старый развратник! По клубам я, может, и рвану с тобой, но без девочек. У нас с сыном всё-таки есть одна общая черта, мы — неисправимые однолюбы, — перешёл на более мягкий тон военный, лицо которого озарила тёплая улыбка.       — В таком случае, хватит сидеть, сложа руки, а то твоя Саманта быстро себе кого-то поактивнее найдёт! Может, уже нашла, я то не знаю… и когда это твой Кен успел в однолюбы записаться? Насколько я помню, мальчугану только недавно исполнилось шестнадцать. У меня в этом возрасте не то что ветер, а ураган в голове гулял, аха-ха! — ностальгически засмеялся мужчина.       — У него эта болячка, похоже, реально по наследству передалась — как в первом классе влюбился в одну девчушку, так до сих пор за ней бегает! Он только из-за неё ко мне переехал, я в этом уверен! При чём он не настолько глупый, чтобы не понимать, что у него нет шансов — там настоящая красавица. Был бы я на лет двадцать младше, тоже бы на неё запал, уверен! А ты знаешь, вкус в женщинах у меня хороший, аха-ха!       — Аж посмотреть интересно на неё стало! Покажешь потом старикану фотку будущей невестки, — саркастически посмеялся уже немного накативший Натан.       — Ты, динозавр, я тебе по смс скинуть могу, повиси немного! — с небольшой ухмылкой произнёс Жиль.       После пяти минут мучений военный таки смог отправить «динозавру» фотку Хелены, на которой она широко улыбалась при закатном свете — это была её аватарка в одной из соц-сетей.       — Воу… а я смотрю, у твоего сынишки отменный вкус! Кто знает, может, через пару месяцев мучений в нашем училище у него появится хоть какой-то шанс. Ты тренируй его по усиленной программе, которую мы шесть лет назад тестировали на Эване, — вспомнил о своём лучшем воспитаннике Натан.       — Не знаю, выдержит ли Кен, но результат будет на лицо, ты только глянь на Эвана сейчас! А мы его буквально воспитали на этих тренировках… — также погрузился в старые воспоминания Жиль.       — Я думаю, что он может выдержать, раз у него есть такая «мотивация», — ещё раз глянул на фотографию Хелены мужчина. — В общем, давай закруглятся, мне через несколько минут нужно опять поговорить с Линдой. Можешь завтра, примерно в пять или шесть часов утра, привезти малого на базу?       — Конечно, без проблем. Ладно, старикан, до завтра — попытай свою удачу с Линдой хоть сейчас! — на эту реплику Натан негромко рассмеялся и положил трубку.       После столь продолжительного телефонного разговора Жиль решил снова проверить, как там его сын. Без стука войдя в мрачную комнату, мужчина был даже немного удивлён — Кен теперь сидел на матрасе, оперевшись о стену, и когда отец вошёл, повернул голову в его сторону.       «Уже хоть что-то», — подумал военный. С секунду посмотрев на очкарика, он начал говорить то, что планировал сообщить сыну:       — Мы уезжаем отсюда примерно в три утра. До этого времени можешь делать, что хочешь, но для начала собери свои вещи, — строгим тоном произнёс он.       — Уже, — коротко ответил Кентин отцу, указав на небольшую сумку, валяющуюся в другом конце маленькой комнатки, в которой, на самом деле, не лежала и десятая часть вещей парня.       — Молодец, Кен… — мужчина хотел ещё что-то добавить, но его перебили.       — Я не переношу, когда меня так называют. Моё полное имя — Кентин, и оно лучше этого дурацкого прозвища, — сухо произнёс очкарик, даже не глядя Жилю в глаза.       — Если тебе так лучше, то хорошо, Кентин, — сделал особое ударение на последнем слове мужчина и вышел из комнаты сына, громко хлопнув дверью.       Он был возмущён тем, что его Кен… тин обрезал хоть какую-то попытку наладить с ним контакт, но не хотел доводить до нового конфликта — их ему за этот день уже хватило. Парень же обдумывал слова, которые сказал ему отец. У него оставалось не так уж и много времени, но он точно знал, что должен успеть кое-что сделать.       «Я должен взять себя в руки и достойно попрощаться с ней», — подумал юноша.       Он пошарил в карманах джинс, из которых у него не крали злополучные тридцать евро, и был сильно огорчён — там он нашёл только пять. Обшарив пару-тройку толстовок и штанов, а также свой школьный рюкзак, Кентин смог нарыть ещё одиннадцать евро.       «Всего шестнадцать… так, что я могу купить на это…» — активно думал парень.       Перебрав в голове несколько вариантов подарка для Хелены, он остановился на самом милом — плюшевом мишке. Он считал, что дарить цветы будет неуместно и к тому же, они быстро завянут, а позорится с искусственными он не собирался. С конфетами та же проблема — они не долговечны, а у такой сладкоежки, как Хели, и подавно. Ему нужно было что-то, что напоминало бы ей о нём каждый день всё это время, пока он будет в училище, так что игрушка была идеальным вариантом. Собрав себя в руки и засунув собранные шестнадцать евро в карман джинс, он натянул свои грязные ботинки и вылетел из маленькой квартирки.       Спускаясь по лестнице, он посмотрел время на телефоне — почти шесть вечера. Большинство магазинов в этом городе закрывались через несколько часов, так что у парня был разнообразный выбор. Открыв карту города на телефоне, очкарик с лёгкостью нашёл ближайший магазин игрушек — он находился в паре кварталов от его квартиры. Не долго думая, Кентин направился в этом направлении. Путь шёл в сторону дома Хелены. Приблизительно через пятнадцать минут он оказался в небольшом торговом квартале, большую часть которого составляли бутики с одеждой. Тут была дешёвая аренда, так что желающих начать свой бизнес именно здесь нашлось предостаточно — так за пару лет из нелегального базара это место превратилось в настоящий рассадник дешёвой моды. Но стоит отметить, что походив тут немного, можно было найти интересные и малоизвестные магазины. Почти никто из «Свит Аморис» не знал, что первая красавица школы, Розалия, подбирает одежду именно тут. Об этом Кентину было также неизвестно, да и к тому же, его не особо заботила личность формистой одноклассницы — вместо этого он принялся искать злополучный магазин мягких игрушек. Всё также следуя за навигатором на телефоне, он быстро достиг своей цели и уже открывал полу-стеклянные двери, ведущие в маленькое помещение.       Он внимательно рассматривал полки, полностью забитые милыми плюшевыми зверьками по типу кроликов, котиков, ну и конечно, мишек — куда уж без них! В детстве Кентина постоянно интересовало, почему компании не делают игрушки, допустим, в виде аллигатора или овчарки — любимой собачьей породы парня. Он искренне считал, что это было бы довольно креативно и смогло привлечь больше детей! Но потом он вспомнил маленьких девочек, расхаживающих в платьях принцесс и пластиковых коронах на голове, которые не воспринимают какой-либо предмет, если он не розового цвета…       «Похоже, такой креатив не очень оценили бы их мамы, аха-ха», — посмеялся про себя очкарик.       Несмотря на странные мысли, он всё же решил сконцентрировать своё внимание на выборе подарка для Хелены. На самом деле, в этом плане он был далеко не профессионалом, так что полагался исключительно на свои ощущения. Просматривая очередные милые плюшевые создания, которые смотрели на него чёрными пластмассовыми глазками, он впервые остановил свой взгляд на чём-то конкретном — это был очень странный житель столь милого магазина. Кентина смог чем-то зацепить медведь средних размеров, тело которого переходило от светло-бежевого до тёмно-коричневого оттенка, двигаясь сверху вниз.       «Я таких игрушек ещё не видел», — проскользнуло в голове у парня.       Глазки мишки, находящиеся на ещё довольно светлой шёрстке, имели глубокий, каштановый цвет.       «Точно, как у Хели», — подумал юноша, уже определившийся с подарком.       Он осмелился посмотреть на ценник, очень надеясь, что его средств хватит — двадцать евро… мать твою! Только эта фраза крутилась в голове у Кентина которому не хватало всего четыре евро для покупки этой удивительной игрушки, непонятно как оказавшейся в таком дешёвом магазине.       «Может, порыться в карманах?» — подумал Кентин, тут же осуществив задуманное.       Пошарив в двух передних и задних карманах, он с ужасом осознал, что там завалялось всего пара маленьких монеток. Внимательно посчитав собранное, он прокрутил ту же самую фразу в голове: мать твою! В потной ладошке он держал всего три евро, которых было всё равно недостаточно. Отчаянный, он начал вглядываться в другие ценники — как оказалось, его фаворитом стала самая дорогая игрушка в магазине, так что он мог позволить себе всё… кроме неё. Очкарик нахмурил брови и уже собрался купить что-то другое, но тут подумал:       «Это будет совсем не то, мне нужен именно этот медведь».       Набравшись решительности, но взял в руки мягкого зверька, ненадолго прижал к себе и направился в сторону кассы.       — Привет, мальчик. Ты хочешь купить этого медведя? — пухленькая женщина средних лет решила разговаривать с «мальчиком» тем милым фальшивым тоном, который обычно применяют к ещё глупым детям.       — Здравствуйте. Да, хотелось бы, — не на шутку задетый словом «мальчик», Кентин выпрямился и немного встал на цыпочки, — но есть одна проблема.       — И какая же? — уже более адекватным тоном спросила женщина.       — Послушайте, у меня есть только девятнадцать евро и мне не хватает всего одного, — с пугающей точностью начал говорить Кентин и, немного выдохнув, продолжил, решив идти до конца. — Но прежде, чем посылать меня куда подальше, выслушайте меня, прошу вас. Этот особенный медведь — для особенной девушки, в которую я бесповоротно влюблён уже много лет. Сегодня ночью отец отправляет меня в военное училище, и я даже не знаю, когда смогу снова её увидеть, поэтому решил подарить хоть что-то, как-то напоминающее ей обо мне. Я мог взять любую другую игрушку тут, знаю, но это было-бы уже не то, и…       Женщина за прилавком особо не слушала юношу — в её голове крутились только его красное от смущения лицо, дёргающийся рот и искристые, ярко-зелёные глаза. На последние она обратила особое внимание — свет, который она смогла там разглядеть, поразил её сентиментальную натуру до глубины души. Огонь, желание, печаль… недалёкая женщина не могла это описать и как-то структурировать в своей голове. Всё для себя решив, она захотела закончить его пламенную речь.       — Как её и тебя зовут? — сухим тоном спросила продавец, перебив очкарика.       — Ох… она Хелена, Хели… а я — Кен… тин, — с горящими от смущения щеками произнёс он.       Не сказав больше ничего, она выхватила медведя из рук парня. Он с ужасом смотрел на женщину, подумав, что всё это было зря. Но вместо этого, продавец достала из-под прилавка какой-то кулон, и, написав в нём что-то, повесила на необычную игрушку, которую быстрым движением повернула лицом к Кентину.       — Давай свои девятнадцать, или сколько там у тебя… Ромео недоделанный! — всё таким же сухим тоном сказала женщина, лицо которой на секунду озарила тёплая улыбка.       — Спасибо вам огромное, это было очень важно для меня, — восторженно произнёс очкарик, протягивая собранные деньги продавцу.       — Скажи ей, чтобы открыла кулон, но сам и пальцем не смей трогать! — строго сказала женщина, на мгновение принявшая вид заботливой мамочки.       — Обязательно! Ещё раз спасибо за понимание, — произнёс последнюю фразу Кентин, уже выходя из маленького магазинчика.       Можете порадоваться маленькой победе парня — цель таки была достигнута. Вздохнув с облегчением, он с жадностью хватал вечерний воздух. Солнце уже клонилось к закату, но находилось ещё достаточно высоко для того, чтобы Кентину не пришлось прощаться с возлюбленной в сумерках. Немного порозовевшее с запада небо было усыпано мелкими белыми облачками, которые пропускали солнечные лучи через себя.       «Идеально!» — в хорошем расположении духа подумал парень.       Затем взволнованно достал из заднего кармана джинс телефон, чтобы опять проверить время — пол седьмого вечера. Темнело уже не так рано, так что очкарик только подтвердил свои догадки — волноваться было не о чем. Уже во второй раз за день он открыл карту в телефоне и ввёл туда адрес Хелены. Если доверять потёртому смартфону, то путь от торгового квартала до её дома занимал десять минут, но зная свой телефон, Кентин поставил на пятнадцать, максимум двадцать. Ещё раз глянув на маршрут, он крепче прижал купленного мишку к себе и пошёл в указанном направлении.       Проходя мимо жилых домов, небольших супермаркетов и совсем крохотных кафешек, Кентин всё пытался успокоить себя и подобрать слова для предстоящего разговора. В голове крутились сразу несколько вариантов:       «Хелена, я люблю тебя и обещаю, что когда приеду обратно, ты захочешь выйти за меня замуж!» — боже мой, не стоит так сразу все карты палить! Может:       «Жди меня, прошу тебя, и не смей крутить с этим смазливым старостой! У моего папы есть военный джип!» — с такими прощальными словами он мог только на её бегство рассчитывать! Или же:       «Я буду писать тебе каждый божий день! Нет, что ты, мне не нужен твой адрес — я следил за тобой сегодня и уже знаю его!» — он, конечно, собирался часто ей писать, но адрес взять стоило. Перебрав ещё парочку идей на подобии:       «Сразу же после военного училища я познакомлю наших родителей, как будущих родственников! — или, — Давай я возьму тебя с собой — на пару часиков спрячу в сумке, а потом постелю тебе под кроватью!» — последняя из которых была весьма пугающей, Кентин и не заметил, как приблизился к дому Хелены.       Юноша несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, сильнее прижимая плюшевого медведя к себе. Только сейчас он вспомнил, что на нём висел немного дешёвый, загадочный даже для парня кулон. Кентин задавался вопросом — что такого эта женщина могла там записать? Он вспомнил её слова о том, что не должен его открывать, но в тоже время его просто распирало от любопытства.       «Вдруг она написала там что-то мерзкое или пошлое!» — пронеслось в голове у очкарика.       Но здраво подумав, он задался очередным вопросом — зачем продавцу, собственно, это делать? Не найдя на него вразумительный ответ, Кентин закинул его в дальний ящик и, отбросив все сомнения, зашагал к нужному подъезду.       Но подойдя к самой двери, ещё раз обдумал своё решение и замялся на месте — стоит ли совершать такой важный разговор в присутствии её родителей? Кентин к ним, конечно, очень хорошо относился, но он хотел сделать из этой ситуации нечто… интимное — вот, что первое пришло к нему в голову. А под заботливым взглядом её милой мамы это будет несколько проблематично. Всё-таки передумав, он снова вышел на улицу и достал телефон, чтобы набрать Хели. Из него послышались, как казалось парню, бесконечные гудки, которые прервались через несколько секунд.       — О, привет, Кен, — приветливым и бархатным голом произнесла девушка. На мгновение парню показалось, что она уже напрочь забыла о их утреннем разговоре.       Ох… очередной ступор, который длился не больше двух секунд — Кентину он был просто жизненно необходим при начале каждого разговора с ней. За это время он успевал нервно выдохнуть, невольно улыбнуться, а также немного покраснеть. Таким образом он быстро приходил в себя и мог продолжать диалог, но на этот раз что-то было не так. Последнее слово девушки словно лезвие прошло по сердцу Кентина. Слышите — не «Кена», а Кентина! Из-за этого он пробыл в ступоре добрые пять секунд, из которого его выбила только очередная фраза Хелены:       — Алло, Кен, ты тут? — немного обеспокоенным голосом спросила девушка. От этой реплики его ещё раз передёрнуло — парень вспомнил, как, весь заплаканный, лежал на матрасе и всем сердцем желал покончить с этим сокращением его имени.       — Я тут, Хели, всё хорошо. У меня есть к тебе одна просьба, можешь не называть меня… Кеном? Откровенно говоря, меня это немного… смущает. Давай лучше Кентин, хорошо? — юноша старался быть как можно более мягким с ней.       — Конечно, если ты хочешь, то я не против. Так, ты звонишь по какому-то поводу, или так, поболтать? — Хелена была довольно нетерпеливой, так что не удивительно, что она сразу перешла к делу.       — Да, повод есть, и довольно серьёзный… ты сейчас не занята? — в отличии от неё, из-за волнения парень решил зайти издалека.       — Нет, никаких важных дел нету, а что? — в её голосе читалась хорошо скрываемая заинтересованность.       — Это просто… прекрасно. Я сейчас у тебя под домом, не могла бы ты выйти на минутку? У меня есть очень… важная новость, — голос Кентина буквально дрожал от волнения.       — Боже мой, что случилось? Я выйду через несколько минут, подожди немного, — дождавшись от собеседника короткого «Окей, жду», Хелена положила трубку.       Из-за такой неожиданной новости девушке даже в голову не пришла мысль, откуда Кен… ой, Кентин, знает её адрес. Поскольку выходить в домашних штанах и поношенной, немного маленькой футболке было не самым лучшим вариантом, Хелена направилась к шкафу с одеждой. Она не хотела сильно заморачиваться, но… всё-таки, какая кофточка лучше — зелёная в полоску, просто синяя, ярко-жёлтая с длинным рукавом или укороченная пудрового цвета? Ох… сложный выбор. Когда девушка поняла, что ей — человеку, который не способен быстро принимать хотя-бы какие-то решения, придётся выбирать ещё и низ, решила пожалеть себя и надеть наряд, в котором ходила буквально вчера. Вновь взяв из шкафа тёмно-зелёный свитер и белую джинсовую юбку, Хелена быстро надела всё это и поспешила в прихожую за белыми высокими кедами. Из кухни выглянула Миранда — мама девушки, которая была несколько озадачена поведением её дочери.       — Хели, ты куда-то собралась? Почему меня не предупредила? — спокойным тоном спросила женщина.       — Ах… я только хотела купить себе йогурт в магазине неподалёку, — лажа! На самом деле, девушка редко ела молочные продукты, так что эта реплика заставила маму недоверчиво прищурить глаза.       — Ты уверенна в том, что именно туда идёшь? — проницательно сказала Миранда. В этот момент её дочь покраснела, она совершенно не умела врать.       — Ладно… Кентин пришёл сюда и хотел, чтобы я ненадолго вышла, — женщина в удивлении широко раскрыла глаза.       — Кто такой этот Кентин? Ты уже успела завести тут парня?! — строгим тоном спросила она.       — Мам, ты его знаешь, и это не мой парень! Кентин — это полное имя Кена, — начала объяснять Хелена.       — А, тот милый мальчик Кен, который переехал сюда за тобой? У него очень милая мама, ты не находишь? — Мира поддерживала дружеские отношения с Самантой, мамой Кентина. Обе женщины какое-то время состояли в родительском комитете школы, где учились их дети, так что им было, о чём поговорить. Дождавшись от дочери подтверждения, женщина продолжила. — Тогда можешь иди к своему другу, конечно. Только не задерживайся, хорошо?       — Да-да, мам. Он хотел, чтобы я просто ненадолго вышла, так что я скоро вернусь, — с этими словами Хелена закончила зашнуровывать кеды и вышла из квартиры.       Всё это время, пока возлюбленная парня собиралась, он стоял возле её дома, буквально дрожа от волнения и всё сильнее сжимая плюшевого медведя. В голове опять крутились фразы, которые он мог сказать ей, от чего Кентин путался в своих же мыслях. Решив, что в нужный момент он скажет то, что почувствует, юноша безуспешно попытался успокоится. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, но этот приём не сильно помог — его сердце продолжало колотится, как бешеное. Но это был не предел, его ритм стал ещё сильнее, когда он увидел Хелену, быстро подбежавшую к нему.       — Привет, — сказала ему девушка, но Кентин продолжал стоять, как вкопанный. Через несколько секунд она обеспокоенно спросила: — У тебя всё хорошо?       На самом деле, он просто впал в ступор, незаметно любуясь ею… такое случалось довольно часто и парень уже сам не обращал на это особого внимания, но сейчас осознавал, что должен собраться и закончить начатое.       — Ох, привет… на самом деле, я бы не сказал, что у меня всё хорошо — именно поэтому я и хотел с тобой поговорить, — Кентин ещё сильнее сжал бедного мишку.       — Боже мой… что у тебя случилось? — Хелена свела брови домиком и немного наклонила голову вперёд.       — Я даже не знаю, с чего начать… в общем, сегодня я сильно поссорился со своим отцом. Он считает, что я недостоин называть себя мужчиной, поэтому… — у юноши подкатил ком к горлу, — поэтому он, как военный, решил отправить меня в военное училище где-то на полгода…       Девушка потеряла дар речи — это просто не укладывалось у неё в голове. Она совсем не представляла, что диалог может повернутся таким образом и не находила никаких слов. Пребывая в шоковом состоянии, она выпучила глаза и удивлённо приоткрыла рот. Наконец, собравшись, Хелена решилась продолжить разговор.       — Я… я даже не знаю, что сказать. Это… это просто ужасно, — всё ещё не осознавая, что происходит, она продолжила. — То есть, тебе… тебе придётся уехать?       — Как бы я не хотел остаться, но да, придётся. Отец уже забрал мои документы из школы, так что можешь сказать одноклассникам, что я перевёлся… — с каждым словом Кентину становилось всё сложнее.       — Да, я… я скажу им. Ты так мало тут проучился! — в её голосе читалась горечь.       — Я собирался вернутся в «Свит Аморис» после того, как… — он и сам не знал, после чего вернётся назад. Немного подумав, парень добавил: — Смогу измениться и стать сильнее.       — По крайней мере, я надеюсь, что у тебя всё получится, — Хелена постаралась тепло улыбнуться.       — Я тоже надеюсь… — повисло неловкое молчание и Кентин вспомнил о бедном мишке, которого сжимал изо всех сил. — Думаю, ты его заметила… это тебе, на память.       Потными руками он передал игрушку взволнованной девушке.       — Спасибо большое, это очень мило с твоей стороны, — она со смущением и интересом рассматривала медведя. Её взгляд остановился на кулоне, который висел у него на шее.       — Да не за что… — парень, сильно краснея, отвёл руку за спину. — Когда придёшь домой, сможешь посмотреть, что написано в кулоне.       — Да, хорошо, я так и сделаю… — Хелена повертела дешёвое украшение в руке. — А когда ты уезжаешь?       — Сегодня ночью, в три утра, так что так забежать к тебе было последней возможностью попрощаться… — Кентин ещё сильнее смутился. — Я бы… я бы очень хотел писать тебе письма из училища, телефоны там, как я понимаю, заберут. Можешь дать свой адрес?       — Да, конечно, — девушка начала диктовать его, пока очкарик «записывал» его в заметки телефона. — Я буду очень рада узнавать, что у тебя там происходит.       — Я буду писать тебе часто, обещаю… — Кентину стало грустно из-за осознания, что ещё полгода он не сможет увидеть эту девушку. — Мне уже надо идти, так что…       Больше не в силах сдерживать себя, он заключил Хелену в крепкие объятия. Парень получал колоссальное удовольствие даже от случайного прикосновения к её коже, так что сейчас… это было нечто — то, что творилось с ним. Через несколько секунд она обняла его в ответ, что заставило Кентина ещё сильнее прижать девушку к себе. Кончиками пальцев юноша прикоснулся к её светло-русым волосам — из-за этого его сердце билось ещё чаще, чем до этого. Почувствовав важность момента, он закрыл глаза и робко приложил губы к её уху.       — Не забывай меня, хорошо? — шёпотом сказал Кентин, вмиг покраснев.       — Да… — только и смогла ответить Хелена. Один бог знает, о чём она думала в этот момент.       Они простояли так ещё немного, и когда наконец разъединились, парень несколько секунд не мог заставить себя посмотреть возлюбленной в глаза. Он очень редко мог позволить себе прикоснуться к Хелене, хотя хотел этого каждое мгновение, проведённое с ней. Разумеется, он тысячу раз представлял себе, как наконец-то целует её, но в жизни не посмел бы сделать это, будучи… таким. Поэтому он представил себе военное училище как подготовку к бою, который он всем сердцем хотел выиграть уже много лет.       «Я должен приложить все возможные усилия», — решил Кентин. Пока он думал над этим, Хели заговорила первой:       — В таком случае, до встречи через полгода, Кентин, — её лицо озарила тёплая улыбка, заставившая парня покраснеть, как рака.       — Я буду писать тебе каждую неделю… или чаще, если хочешь, — безумно смущаясь, очкарик наконец-то посмотрел ей в глаза.       — Ха-ха, да хоть каждый день! — она негромко захихикала. — Жалко, что тебя не будет на моём дне рождения.       — Я пришлю тебе подарок, обещаю! — Кентин уже начал генерировать идеи на четырнадцатое июня. — А ты… ты выполнишь своё обещание?       — Да, выполню, — на её лице вновь засияла улыбка. — Я не смогу его нарушить… ну ладно, до сентября, Кентин.       — В следующий раз ты увидишь перед собой совершенно другого человека, — казалось, парень сказал это и себе, и Хелене.       — Я верю в тебя. Пока… — в последний раз тепло глянув на очкарика, девушка пошла в сторону своего подъезда.       — Я люблю тебя, Хели… — еле-слышно произнёс Кентин вслед девушке, не отводя от её силуэта взгляд. Знатно покраснев, он наконец-то развернулся и пошёл в сторону своей маленькой квартирки.       Зайдя домой и проигнорировав вопросы матери, Хелена вошла в свою комнату вместе с необычной плюшевой игрушкой. Сев на кровать и покрутив медведя в руках, она прокрутила в голове слова Кентина:       «Когда придёшь домой, сможешь посмотреть, что написано в кулоне».       Остановив взгляд на дешёвом украшении, она сняла его с мишки и покрутила в руках. Выдохнув, чтобы избавиться от волнения, она наконец-то открыла кулон и посмотрела, что было там написано:       «Я вернусь за победой, Хелене от Кентина».